уже через несколько секунд остервенелого боя напрочь затупился. Сплошь покрывшись зазубринами, он теперь больше напоминал пилу. И в редкие моменты, когда Артёму удавалось зацепить и чиркнуть таким лезвием подставившегося под удар противника, штык уже, толком не прорубая кожу, оставлял на телах тварей лишь ссадины и царапины. Деревянный же черенок лопаты, особенно его тупой конец, к помощи которого Артёму тоже периодически приходилось прибегать (перехватывая лопату за центр, как шест, для сдоенного удара) от контактов с острейшими когтями и зубами горбатых чудовищ, на глазах мочалился в щепу и осыпался.
По мере уменьшения длины черенка лопаты, горбуньи подступали всё ближе к отчаянно отбивающейся жертве. И как не был хорош Артём, в итоге его подвело отвратительное качество оружия.
В какой-то роковой миг затянувшегося уже на несколько минут боя черенок сделался фатально коротким, а управляющая им тень, в пылу сражения, упустила этот момент из виду. И посланный в очередном замысловатом па назад, короткий деревянный конец попросту не дотянулся отбить нацеленную в спину когтистую пятерню. Не отбитая лапа горбуньи достигла цели и полоснула-таки по левому боку Артёма, не достаточно проворно попытавшемуся в последний момент увернуться. Даже на излёте сила зацепившей его лапы чудовища оказалась столь велика, что сбила человека с ног.
В неуклюжем падении раненый боец, как на зло, еще и выронил лопату.
Разодранный когтями бок скрутило адской болью, от жёсткого удара головой о могильную плиту перед глазами замелькали черные круги. Артем тут же почувствовал, как майка возле раны мгновенно насквозь промокла от хлынувшей крови, — и это было очень плохо, серьезная кровопотеря быстро его ослабит, и сведет на нет все работающие пока умения тени. Из ссадины на лбу, заливая глаза, на лицо тоже потекла кровь.
Мозг прострелила паническая мысль: «Всё кончено! Теперь меня запросто порвут! Я ранен и для шустрых тварей превратился в лёгкую добычу!»
Но неистребимый дух тени не дал отчаявшемуся человеку обреченно опустить руки и куском дерьма уйти в слив по течению.
Уже через секунду после жесточайшего падения Артём смахнул руками кровь с глаз, и бесстрашно глянул в пустые бельма и оскаленные пасти надвигающихся с трех сторон горбуний. Усилием воли он подавил адскую боль в разодранном боку и, удержав концентрацию, не выскочил из боевого ускорения режима тени. Это помогла разглядеть начало очередной дружной атаки тварей.
Оттолкнувшись ногами от земли, Артем из лежачего положения задним кувырком ушел от тройного удара нацеленных в грудь и живот когтистых лап. Дальше попытался вскочить на ноги, но был отброшен обратно на землю внезапно налетевшим сбоку серым вихрем.
Интерлюдия 1
Интерлюдия 1
(За год до описываемых в книге событий)
Ранним утром колонна машин, из трёх армейских «уралов» и двух полицейский «фордов» сопровождения, пронеслась по пустынным, сонным улицам города и, без приключений, выскочила на федеральную трассу.
На шестьдесят третьем километре автострады вереница машин свернула с асфальта на неприметную грунтовую дорогу и углубилась в лес.
Через триста метров они беспрепятственно проехали мимо внешнего контрольно-пропускного пункта. Четверо солдат-контрактников в бронежилетах и с автоматами, предупреждённые по рации о приближении колонны, заранее развели створки решётчатых ворот и, взяв под козырёк, застыли по стойке смирно, пока машины проезжали мимо.
Преодолев ещё пару километров ухабистой лесной дороги, колонна наконец добралась до конечной цели. Здесь она разделилась. «Форды» припарковались на асфальтовой площадке перед воротами, а «уралы» друг за дружкой въехали на территорию безымянного военного городка, в узком круге посвящённых обозначаемого как секретный объект № 48.
Массивные зелёные ворота с двумя красными звёздами бесшумно закрылись за последним грузовиком, отрезая армейские «уралы» от полицейских машин сопровождения.
Этот крошечный городок, скрытый от посторонних глаз в лесной глуши, по заказу военных был построен полвека назад. С тех пор в его облике мало что изменилось. С десяток двухэтажных строений и одинокий ангар опоясывала трёхметровая бетонная стена, с четырьмя рядами колючей проволоки на верху. Через каждые двести метров над стеной возвышались наблюдательные вышки, в которых днём и ночью дежурили автоматчики, и это были не какие-нибудь там безусые раздолбаи срочники, а нюхнувшие пороху в горячих точках профессионалы-контрактники, получающие за свою работу приличные деньги. Охрана секретного объекта была налажена чётко и работала без сбоев, что сводило на нет вероятность проникновения в город незваных гостей.
«Что же такого ценного хранилось в строениях за высоким бетонным забором?» — спросите вы. И ответ вас разочарует — ничего. Большинство зданий за забором были обычными жилыми домами, где проживали семьи военных местного гарнизона. Единственный нежилой дом был административным зданием, где на втором этаже располагались кабинеты коменданта гарнизона и его замов, а на первом оружейные комнаты. Одинокий ангар использовался, как обычный гараж для армейского транспорта.
Ценность секретного объекта № 48 была надёжна скрыта от любопытных глаз тридцатиметровой толщей земли. Под военным городком, в гигантском подземном бункере, находился крупнейший в стране склад боеприпасов, и весь личный состав гарнизона был задействован в его охране и обслуживании. По сути, люди в городке жили на огромной пороховой бочке. Спуститься на склад и подняться оттуда можно было лишь на скоростном лифте. Всего таких подземных лифтов было три: два грузовых в ангаре и один пассажирский в административном здании.
«Уралы» чуть притормозили у административного здания, из кабины головной машины колонны на ходу выскочил энергичный молодой капитан и, козырнув часовому, тут же вбежал в главный дом. Тяжёлые грузовики проехали дальше и вскоре скрылись в распахнутых дверях ангара.
Заскочившего в здание капитана звали Валерий Олегович Летунов. Это был голубоглазый блондин двадцати семи лет. Но, из-за невысокого роста (всего-то метр шестьдесят два) и совершенно юношеской худобы, выглядевший гораздо моложе своих лет.
Поднявшись на второй этаж, Валера без труда отыскал нужную дверь, постучался и вошёл.
Он оказался в маленькой тесной приёмной, добрую треть которой занимал большой стол секретарши, навсегда погребённый под разномастными телефонными аппаратами, факсом, компьютером, модемом, принтером, ксероксом и кипами бумаг. Ещё четверть комнаты занимал большой шкаф, до верху забитый пухлыми папками. В небольшой промежуток свободной стены между столом и шкафом были втиснуты два жёстких деревянных стула для посетителей. Оставшегося пяточка свободного пространства в приёмной хватало аккурат, чтобы подойти к двери примыкающего кабинета.
— Здравствуйте, я Летунов, — отрекомендовался Валерий пышной даме в форме прапорщика. — Прибыл за…
— Василий Макарович ждёт вас, — перебила секретарша. — Проходите, — и указала рукой на дверь кабинета начальника.
Валера в пару шагов пересёк приёмную и вошёл в
