теперь я живу здесь.
Здесь. Готова пережить еще сотню жарких неудачных дней, только бы вот так каждый вечер гулять по этим улицам.
Свернув за угол, нахожу уютную веранду ресторана. Мысленно молюсь, чтобы это была моя конечная точка. Однажды я почти час искала заведение, а потом оказалось, что я прошла мимо нужного здания трижды.
Ищу глазами свою подругу, и вуаля. За одним из столиком на двоих, что стоит ближе к тротуару, сидит симпатичная брюнетка. Заметив меня, начинает махать, а я на мгновение замираю. Черт, она такая красивая. Копна темных волос падает ей на плечи. Черное платье сексуально подчеркивает грудь. И я почти на сто процентов уверена, что на ней пара шпилек. Каждый раз порываюсь тайком достать телефон и сфотографировать ее, но Эмма Аллегро этого не любит. Поэтому я просто запихиваю смартфон обратно в сумку и лечу к ней.
– Привет. – весело приветствует она меня и целует в обе щеки.
Бросив сумку на пол, опускаюсь на свободный стул напротив.
Не произнося ни слова, Эм придвигает мне бокал белого вина.
– Не зря ты моя лучшая подруга. – хватаю вино и делаю внушительный глоток прохладного алкоголя.
Эмма фыркает, достает сигарету из пачки и протягивает мне.
– Я твоя единственная подруга.
– Нюансы. – отмахиваюсь и принимаю сигарету.
Мы вместе закуриваем и одновременно откидываемся на спинки своих стульев, обменявшись понимающими взглядами. Да. Теперь этот вечер идеален. Поверить не могу, что отказывала себе в этом так много лет. Поверьте, нет ничего лучше того, чтобы сидеть с лучшей подругой на летней веранде Парижа и курить ментоловые сигареты, попивая белое вино.
Через мгновение вечер становится еще лучше. Мне приносят Бланманже, самый вкусный десерт в мире. Если бы могла расплыться в лужицу, я бы это сделала.
– Ну же. – пихает меня под столом Эм. – Рассказывай.
Закатываю глаза, не желая вспоминать Жака и его блестящую от жира физиономию. Втягиваю в легкие побольше ментола и делаю глоток вина. Только после этого…
– В этот раз я не смогла сдержаться.
Эм прикусывает нижнюю губу, подавив улыбку, и стряхивает пепел в пепельницу.
– Это что-то новенькое.
Киваю и делаю еще глоток. Потом еще затяжку. И отламываю кусочек десерта.
– Сначала все было хорошо. Правда. Я старалась абстрагироваться, как ты меня учила. – тушу сигарету и полностью концентрируюсь на десерте. – Тот мужик был одним из тех, кто воспринимает обслуживающий персонал в качестве мебели.
Эмма сморщилась с явным отвращением.
– И разумеется, в моем присутствии он не останавливался и продолжил унижать девушку рядом с собой. Ты бы видела ее, она едва не плакала. То ли взглянула не на того парня, то ли сказала что-то не то. В любом случае, такую порцию дерьма в свою сторону она явно не заслужила.
Эмма согласно кивает и делает глоток вина из своего бокала.
– Я молчала. – продолжаю с набитым ртом. – Мысленно говорила себе, это не твое дело, это не твое дело.
От этих слов на губах Эм растягивается широкая улыбка.
– Нет, правда. Клянусь, так и было.
Она мне явно не поверила, но это и не важно. Главное то, с каким наслаждением, я поставила того урода на место. Увольнение того стоило.
– И вот я несу ему еще один стакан виски. Мудак задевает его локтем. Весь алкоголь на столе. На его дорогущих брюках. Короче, везде. Естественно он начинает на меня орать. Да так, что весь ресторан затих. – заметив веселые искорки в глазах Эммы, я сбавляю эмоции в голосе и прочищаю горло, делая еще глоток вина. – Не помню, что я ответила…
– Разумеется, не «простите».
– Разумеется. – киваю с серьезным видом. – Слово за слово, и…появляется этот чудик Жак. Начинает лизать тому мудаку зад, приносить извинения. Я молчала.
– Конечно. – кивает подруга, изо всех сил стараясь не рассмеяться.
– Конечно. – повторяю, крутя пальцами ножку бокала. – По-началу я молчала.
Плечи Эм начинают подрагивать от смеха.
– Потом я возможно упомянула о том, что Жак ублюдок, которого никто не уважает из-за его тирании, и что он не лучше этого мудака. И возможно, возможно, я добавила, что это все из-за их крошечных членов и хрупкого эго.
Теперь подруга смеется в голос и запрокинув голову назад. От чего, и на моих губах появляется широкая улыбка.
– Ну, – говорит она сквозь смех и тушит сигарету. – Ты хотя бы никого не ударила, как в прошлый раз.
– Но мне хотелось.
– Даже не сомневаюсь.
Подаюсь вперед и складываю руки на столе перед собой.
– Что со мной не так? Может, я вообще не создана для работы?
Эм пожимает плечами.
– Может, ты просто не создана для работы на кого-то. В особенности, на придурков.
Я усмехаюсь. Да уж, с придурками у меня точно не задается. Я просто не могу делать как другие. Не могу запихнуть язык в задницу и терпеть. Возможно, если бы нуждалась в деньгах, мне пришлось бы научиться так делать, но а пока…
За последние шесть месяцев в Париже у меня было уже три попытки устроиться на три разные, но постоянные работы. Все неудачные. Так или иначе. И все потому что во мне нет функции вовремя закрыть рот.
– Может, стоит прислушаться к Шону и прекратить попытки? – вдруг вырывается из меня вопрос, который тут же вызывает дискомфорт где-то под ребрами. – Он готов полностью меня обеспечивать.
И я должна бы радоваться. Любая бы на моем месте радовалась, имея при себе успешного классного парня.
Эмма хмурится, внимательно вглядываясь в мое лицо.
– Ты действительно готова целый день сидеть дома? Готовить. Убирать. Ждать любимого с работы?
От одной только мысли почему-то начинает тошнить.
– Давай на чистоту. – продолжает подруга, убрав прядь волос за спину. – Ты же с ума сойдешь. Не пройдет и суток.
Она права. Я не могу сидеть дома. Мне нужны люди. Нужны собственные деньги. Нужно…нужно свое место в мире. Как бы громко это не звучало, но я хочу быть частью чего-то, а не…кого-то. Однако с другой стороны, может, я просто не гожусь для чего по-настоящему серьезного?
– Я могла бы взять еще один курс по акварели. – не знаю, кого именно пытаюсь убедить, себя или ее. – Или, о, выучу еще какой-нибудь язык. Китайский, например.
Эмма выгибает бровь.
– И какой он будет по счету? Третий?
– Четвертый.
Она улыбается и качает головой.
– Дана, ты слишком быстро сдаешься. Не веришь в себя. В тебе очень много потенциала, просто требуется немного времени, чтобы найти ему нужное применение. Ты правильно делаешь, что пробуешь новое. И плевать, сколько еще будет увольнений. Где-то
