class="p1">– Потрясающие снимки. Такие чувственные и одновременно невинные.
– Ага, прям, как ты.
Я отрываюсь от экрана и перевожу взгляд на своего друга. На его лице ни грамма прежней сосредоточенности.
– Зачем ты меня сюда позвал? – с подозрением спрашиваю, прищурившись.
– За этим. – он тянется за телефоном на столе. Туда же я ставлю ноутбук. Он открывает какое-то приложение и показывает мне.
Сердце на секунду останавливается, я перевожу взгляд на Элиота и обратно на экран.
– И что это? – якобы не понимая, спрашиваю, стараясь скрыть дрожь в голосе.
– Это, мой любимый рыжий дьяволенок, твоя страничка в Insta. Я тебя вычислил.
Пожимаю плечами и откидываюсь на диване, делая судорожный глоток кофе.
– Это просто хобби.
– Просто хобби? Да у тебя тут двести тысяч подписчиков.
– Это не всерьез.
Он хватает меня за подбородок, разворачивая к себе лицом.
– У тебя талант. – говорит он так, словно хочет, чтобы слова плотно впечатались в мое сознание.
– Это у тебя талант. – отмахиваюсь я. – А я просто подбираю картинки по цвету и формирую красивую ленту.
– Но ведь это же ты снимала все это. И не спорь. Я узнаю эти рыжие волосы. Пусть там и нет твоего лица, но твоя ключица тебя выдает.
Хоть я и делаю вид, что мне все равно, но глубоко внутри радуюсь его словам. Особенно его.
– Это просто фотографии. – пожимаю плечами, крепче обнимая кружу руками.
Элиот тут же слегка бьет меня по губам.
– Чтоб я больше не слышал таких ужасных слов в этом храме искусства. – рукой он показывает на все пространство вокруг нас, и я начинаю смеяться.
– Хорошо, не буду. Это все?
– Нет. Не все. Раздевайся. – требует он, взглядом проходясь по моему телу.
– Что, прости?
– Мне в коем-то веке удалось затащить тебя к себе в студию, я должен тебя снять.
– Не в этой жизни. – усмехаюсь я и делаю еще глоток черного кофе.
– Ты сейчас разбиваешь мне сердце. Уже во второй раз, между прочим. Хотя нет, в третий. Первый был, когда ты заявила, что у тебя есть парень. И кстати, почему я с ним до сих пор не знаком?
Всегда поражалась его способности перескакивать с одной темы на другую.
– Не думаю, что из этого выйдет что-то хорошее.
Он щиплет меня за бок, и я дергаюсь, едва не пролив на себя кофе. Уже во второй раз за день.
– Так и скажи, что он красавчик, и ты просто прячешь его от меня.
Стоит представить Шона вместе с Элиотом, занимающихся сексом, как из горла вырывается смех. Громкий и непристойный. И дело даже не в ориентации. Шон бы никогда не согласился даже на секс втроем. Он слишком консервативен в этом плане. Никакого группового секса, никаких игрушек и никакого секса в общественных местах. Для него секс это нечто слишком интимное и только между двумя людьми. Он даже ждал целый год, пока мне не исполнилось восемнадцать, прежде чем заняться со мной полноценным сексом.
Шон мой первый и единственный парень во всем. И я благодарна ему за многое, но…иногда я все же представляю, каким мог бы быть секс с другими мужчинами. Например, с Элиотом.
– Так-то лучше. – вдруг серьезно говорит он с легкой улыбкой на лице и странным проникновенным взглядом.
– Ты о чем?
– Ты улыбаешься. Искренне. А когда вошла, на тебе лица не было.
Мои брови сходятся на переносице.
– Но ты даже не взглянул на меня, когда я вошла.
– Все было в твоем голосе, а потом в глазах. Можешь своему парню рассказывать о том, что все в порядке. Со мной это не прокатит. Я тебя вижу, Дана Эдвардс. Насквозь. Колись, что случилось?
Мотаю головой, делая еще глоток уже остывшего кофе.
– Мне мама звонила. – тихо произношу, словно от этих слов она может появиться посреди этой студии.
– Вот же сучка. Да как она только посмела?
Из меня вырывается еще смешок, но уже не такой живой.
– Что хотела?
– Понятия не имею. – снова поднимаю на него глаза. – Я не ответила.
– И правильно сделала.
Элиот запускает руку мне в волосы и притягивает к себе, обнимая. Я не сопротивляюсь, просто наслаждаюсь его теплом, сильным телом и понимающим молчанием.
– Уверена, что не передумала насчет того, чтобы раздеться? – через мгновение шепчет он, и я тут же вырываюсь из его объятий, с силой ударяя ладонью по его широкой груди. Он только усмехается.
– Ладно. Ладно. В другой раз.
– Никакого другого раза не будет, Элиот Бастьен.
– Еще посмотрим, Дана Эдвардс.
Спустя три-четыре часа, проведенных в студии Элиота, я практически совсем забываю об утреннем конфузе, собеседовании, звонке от мамы и ссоре с Шоном.
Тяжесть этого дня опускается внезапно, стоит сесть в такси. Я стараюсь не подпускать к себе плохие мысли. Потому что еще в детстве поняла одну простую вещь – мы сами задаем настроение нашей жизни. Каждый день может наполнится разочарованием, стыдом и сожалением, если ему позволить. Но вместо этого я даю ему отпор, выбирая надежду, смех и благодарность. Это мой способ не сойти с ума.
Однако в данный момент это почему-то не помогает. Темные мысли так и лезут в голову и точно тучи, заслоняют мой положительный настрой. Может, все просто навалилось? Шон. Мама. Новая работа. Может, всего слишком много и мне поэтому хочется разрыдаться? Мне будто чего-то не хватает. Словно я что-то забыла или потеряла, но не знаю, что именно.
Открываю окно рядом с собой и впускаю теплый воздух вместе со всем, что может предложить мне город. Он обнимает меня, как старый друг, от чего на глазах тут же наворачиваются слезы.
У тебя все получится.
Я бормочу себе эти слова под нос, хотя даже не знаю, к чему именно они относятся. Мне двадцать три. У меня нет образования. Нет даже намека на успешную карьеру. Я разочаровала свою семью, но…У меня есть мои друзья. Есть Шон. И есть Париж. А это уже что-то. Поэтому…
У меня все получится.
Слезы высыхают к моменту, когда я вижу окна квартиры, где живу с Шоном. В них горит свет. Значит, сегодня он вернулся домой раньше. Мысленно тут же составляю план действий. Это помогает не совершить какую-нибудь глупость или сказать что-то не то.
Поднимаюсь наверх и тут же открываю дверь своим ключом. Шон сидит ко мне спиной на диване. Из телевизора доносятся новости. Из всего освещения горит только лампа у дивана. Аккуратно, разуваюсь, вешаю на место сумку и осторожно, как нашкодивший ребенок, встаю перед ним лицом,
