Мальчик посмотрел на меня удивлённо, и в тот же миг открылась дверь. На пороге нарисовалась сухая хмурая женщина лет сорока в длинном тёмном платье.
— Дети! Я велела вам не беспокоить мать! — наехала она сразу на малышей, а те сразу сжались в два маленьких комочка. — Мойте руки и идите завтракать. Можете дальше отдыхать, госпожа Абигаль.
Так-так. Значит, зовут меня теперь Абигаль. Ну, почти как раньше. Так-то я Галя. Галина Николаевна Морозова. Осталось узнать новую фамилию, возраст и ещё примерно миллион разных важных фактов, к примеру, как зовут няньку и как у них относятся к попаданцам. Мне стоит о себе заявить или лучше затаиться?
— Спасибо, но я отдохнула и займусь детьми, — осадила я строгую женщину. — Оденусь и тоже спущусь в кухню. Софи, доченька, беги с братом завтракать. Ты говорила, что кушать хочешь.
Нянька сделала шаг в комнату и вперила в меня тяжёлый подозрительный взгляд, а когда дети вышли, плотно закрыла за ними дверь и стремительно подошла к кровати.
— Госпожа, вам правда лучше? Вы пугаете меня такими резкими переменами. Ещё час назад вы умирали. Я думала всё, к вечеру простимся, а вы поднялись и на себя не похожи. Что произошло⁈
Какая добрая тётенька! Просто нет слов. Но всё равно, упс. Похоже, я сделала что-то не то. Знаний о мире и прошлой хозяйке тела катастрофически не хватало.
— Всё так и было, — принялась я выкручиваться, тщательно подбирая слова. — Я почти умерла и перенеслась… — запнулась, не зная, кому поклоняются в этом мире и верят ли в жизнь после смерти — … в удивительное место.
— Чертоги Строгого Родителя⁈ — ахнула женщина.
Я воспрянула духом. Вот так аккуратно всё и выведаю.
— Именно! Он очень-очень многое мне рассказал и научил, как надо жить и бороться за место под солнцем для себя и своих детей. Сказал, что я была плохой матерью и хозяйкой…
Я обвела комнату взглядом.
— Чудеса! Бывает же такое!
— И не говори, — покивала я. — Но, к сожалению, за чудеса и новые знания мне пришлось заплатить высокую цену.
Нянька схватилась за сердце одной рукой, а второй захлопнула рот, из которого рвался горестный стон.
— Какую? — спросила она шёпотом.
— Память. Я безвозвратно потеряла часть памяти. Например, как тебя зовут, я совершенно не помню. Поэтому ты должна мне сейчас помочь — рассказать всё, что я забыла.
— Фух! Ну вы и напугали меня, госпожа…
Бедная женщина, на которой не было лица, сотворила над своей головой какой-то знак и упала в кресло, обмахиваясь рукой.
Интересно, а чего такого ужасного мог потребовать от меня их бог, что она так сильно перепугалась?
— Гресия, меня зовут, госпожа. Вы звали меня просто мизи Грес, — вернув щекам краску, заговорила няня. — А о чем вы ещё забыли? О скором визите господина Донато Иниго, старшего брата вашего покойного мужа, помните?
Ага, значит, фамилия моя Иниго. Абигаль Иниго. Звучит!
— Смутно. Помню, что мы в бедственном положении и этот самый Донато может забрать детей, но из-за чего мы так обнищали, жизнь с мужем и даже свое детство — все забыла.
Грес схватилась руками за щеки и покачала головой.
— Это же он вас теперь в сумасшествии обвинить может! — нагнала жути нянька и тут же сама успокоила. — Но ничего! Я быстро вам все расскажу и покажу! Я же вас с рождения нянчила, госпожа.
Отлично!
Я подошла к зеркалу, быстро заплела длинные русые волосы в косу, отметив, что выглядеть стала поживее — тёмные круги под глазами пропали, взгляд заблестел, губы стали ярче вроде бы. Я оглядела комнату, прикидывая, где тут могут храниться вещи. Обнаружила две двери и заглянула в каждую. За первой оказался санузел с унитазом и каменной лоханью (какое счастье!), а за второй гардеробная с множеством платьев на вешалках.
— Я хочу помыться. Грес, поможешь разобраться с водой? Как её включить, я тоже забыла. А пока буду купаться, подготовь мне одежду, будь добра.
— Вы совсем другая, моя госпожа, — покачала головой Грес, — хорошо, что господин Донато вас плохо знает, иначе дело было бы худо. Мог бы не только в сумасшествии обвинить, но и в чёрном ритуале.
Гресия прошла в санузел и повернула кран. В ванную полилась вода. Открыла шкафчик и, взяв плоский камень размером с блюдце, положила его на дно. Камень в воде стал красным, будто он железный и раскалился. Скорее всего, это такой нагревательный прибор. Или артефакт. Но об этом я спрашивать не стала. Поинтересовалась другим:
— Каком ещё ритуале?
Нахмурилась, подозревая, что о попаданцах тут слышали и их не привечают.
— Сделке с сущностями тьмы, которые полностью меняют человека. Слабого превращают в сильного, труса в храбреца, глупого в умного…
— А что в этом плохого? — удивилась я.
Грес, достававшая из другого шкафчика мыло и видавшее виды полотенце, резко развернулась и махнула над моей головой рукой — тот знак охранный, видимо, сотворила. Ну или проверяла, не заключила ли я договор с помогающей людям стать лучше сущностью.
— А потому что человек этот платит большую цену за полученные дары. И не такую, как вы Строгому Родителю заплатили, госпожа моя, а куда страшнее! Они только сначала добиваются во всем успеха, а потом отдают свою волю сущностям навсегда и творят всякие бесчинства. Души их не знают покоя, бесконечно маются.
Понятно — это как сделка с дьяволом. Я выпроводила Грес, потрогала воду — то, что надо. Быстро вымылась и, обернувшись стареньким полотенцем, вышла в комнату. Служанка ждала меня с шёлковым красным платьем в руках.
Цвет утреннего платья меня слегка удивил, но я решила не акцентировать на этом внимание. Вдруг красный у них цвет траура. Лучше не расстраивать Грес так сразу всей глубиной потерь моей памяти. Буду всё узнавать постепенно и больше слушать.
Няня помогла мне одеться, и мы, наконец, спустились в столовую. Тоже весьма потрепанную и жалкую. Но удивило меня другое — диссонанс между шёлковым платьем, приличной одеждой детей и ужасным состоянием дома. Он явно обветшал не вчера и даже не месяц назад. А вот вдова Абигаль с детьми ещё какое-то время назад, похоже, не бедствовали.
— Мамочка, ты такая красивая! А когда мы поедем домой? Я больше не хочу эту кашу, — выдала разом все свои мысли Софи.
Вот кто находка для шпиона! Надо мне больше времени с малышкой проводить. Вот уже и узнала, что это не их дом.
Я прошла за стол и села напротив Марка и Софи, заглянула в их тарелки и ужаснулась — дети ели какую-то серую кашу на воде без масла, с горбушками хлеба. В их кружках дымился розовый напиток: по запаху — ягодный чай с травами, но я глубоко сомневалась, что он хоть немного подслащен. Марк сделал глоток и скривился, как от лимона. Это никуда не годится!
Я посмотрела на Грес, вложив во взгляд недоумение. Какого, простите, лешего, я тут в шелках расхаживаю, когда детям есть нечего? Почему не продали платья? И что вообще ещё тут есть ценного? Надо всё, что можно, продать и обеспечить Софи и Марку достойную жизнь. И я придумаю, как заработать — в лихие девяностые умудрилась бизнес открыть и раскрутить. Тут тоже справлюсь.
Глава 2
После, так сказать, завтрака из кислого напитка и хлеба с кашей я отправилась оглядывать владения.
— Вы из обнищавшего, но знатного рода, госпожа Абигаль… — начала рассказ Гресия, сопровождая меня на обходе дома.
Детей я отправила играть, а сама прикидывала, от чего можно безболезненно избавиться. Пока, кроме платьев и старого зеркала, которое я продавать не решилась бы ни за что — вдруг все же оно нас обратно с Абигаль местами поменяет? — глаз ни за что не зацепился.
— … Из тех, в ком когда-то жила магия. Но постепенно она вырождалась, и ваш род угасал. А вас обнаружилась искра. Слабая совсем, но она давала надежду на рождение одарённых детей. Поэтому ваши родители, едва вы достигли совершеннолетия, смогли вас выгодно про… выдать замуж за Габриэло Иниго…
Родители у бедняги Абигаль тоже, похоже, номинанты на премию «родители года». Что сказать, девушке в жизни «повезло».
