class="p1">— Спасибо… но не надо было, — смущённо благодарю его.
— Да? — Марк демонстративно ещё раз оглядывает меня с ног до головы. Сейчас очевидно: мой внешний вид ему не нравится. Он смотрит на меня, как на идиотку, надевшую туфли в поход.
Что, в общем-то, недалеко от истины.
— Тринадцать минут, — добавляет босс, посмотрев на часы.
— Что?
— Ты опоздала на тринадцать минут.
При-ду-рок.
— Да, прости. Очевидно, что моя машина не пред... — я запинаюсь на полуслове, так как Марк, не дослушав, разворачивается и идёт в сторону гаража. — Не предназначена для бездорожья Алтая. Ещё раз спасибо, придурок, — тихо заканчиваю я, зная, что он меня не услышит.
— Воу-воу-воу, что за вид, Полиныч?
Я разворачиваюсь в сторону голоса. Мой коллега Паша, прикрыв рукой глаза, смотрит на меня сквозь пальцы.
Нагнувшись поправить платье, я осознаю, что юбка с середины бедра поднялась до самого верха и сейчас еле-еле прикрывает ягодицы. Быстро опуская юбку вниз, я вспоминаю взгляд Марка — и заливаюсь краской.
Дождь, как будто ждал, когда я окажусь в безопасности, и входит в полную силу. Не обращая внимания на шуточки Павла, я захожу в здание и принимаюсь за работу, мысленно проклиная свою машину, босса и платье, которое не вовремя решило перестать быть счастливым.
Глава 2. Марк
Когда вместо обещанных трёх опытных гидов я вижу перед собой одного сопляка, опасливо глядящего на лошадь, я злюсь только на себя.
Покупка этого недоразумения — ретрит-центра в богом забытой глуши — за два года превратилась в постоянную головную боль. Организация же походов и сплавов по Катуни грозила стать обострившимся геморроем всего за пару дней.
Двадцатилетний пацан последние полчаса уверяет нас с Игорем, что он со всем справится, ведь это, цитирую, "easy-peasy". Пока что он не справился даже с выбором одежды и каждую минуту оглядывает свои белые мокасины, проверяя, не вляпался ли в дерьмо.
Мы в конюшне, кретин!
Сначала Полина со своим платьем, теперь он.
Но платье Полине хотя бы идёт. И это то самое платье. Я знал, что нанимать её было плохой, отвратительной идеей. Но у неё было образование, опыт и, честно говоря, я был уверен, что со временем интерес, если не пройдёт полностью, то точно угаснет.
Но оказалось, что если запереть себя вдали от цивилизации и ежедневно смотреть на одну и ту же особь женского пола, то интерес не то что не угасает — он перерастает в обсессию. В какие-то моменты я напоминаю себе сталкера. Хотя и в этом я не особо преуспел. Всю информацию, что у меня получилось собрать, помимо фактов из её резюме, — это то, что она живёт вместе с сестрой в часе езды от Усть-Коксы. Несколько лет назад их родители погибли в автокатастрофе. И она обожает рухлядь, которую называет машиной — на половине постов в её социальных сетях красуется разбитая «Королла», которую мне сегодня ещё предстоит вытягивать из грязи.
А ещё у неё отвратительный музыкальный вкус. Когда я впервые услышал Джастина Бибера, доносящегося из её машины, я обрадовался. Ну, не может у меня стоять на женщину, которая добровольно слушает эти звуки. Но это было до того, как я увидел, как она пританцовывает под него на кухне, готовя кофе. Оказывается, старина Бибер не так уж плох.
Не ожидал, что спермотоксикоз накроет меня в тридцать два года.
Мне сложно сосредоточиться на словах недогида, пока загадка платья остаётся нерешённой. Свидание — это веская причина надеть платье. Возможно, мне стоит придумать для неё работу, которая вынудит её задержаться на работе и сорвёт планы.
Вот он — поступок настоящего мужчины!
И нет, идея пригласить её на свидание самому не посещала мою голову. За всю жизнь я был на свидании единожды, мне было 16, и инициатором был не я. Жизнь до травмы складывалась таким образом, что мне нужно было приложить минимум усилий, чтобы привлечь женское внимание. Говорят, что женщины не любят насилие. Но чем более напряжённым и кровавым был бой, тем больше было претенденток, чтобы согреть мою постель.
Тем временем стоящая передо мной ошибка природы в белых мокасинах напоминает мне, почему я добровольно сбежал от цивилизации на Алтай.
— Лошади — такие одухотворённые создания. Кстати, мой любимый фильм — «Боевой конь», смотрели? — спрашивает «мокасины» и, не дождавшись ответа, продолжает: — Я очень любил в детстве прогулки на лошадях.
Да, ты же мой хороший. Захотелось его погладить.
Кулаком по челюсти.
Игорь один не справится. Двенадцать туристов и один любитель прогулок. Придётся идти самому или отправлять Пашу. Скорее второе. Если поеду я, то в том же составе мы точно не вернёмся. А тюрьма пока не входит в мои планы.
Хотя кого я обманываю? Мысль остаться наедине с Полиной ночью, пусть нас и будут разделять три этажа, звучит уж слишком соблазнительно.
— В общем, не парьтесь, это не "rocket science", в конце концов, разберусь, — пацан делает шаг назад и всё-таки вляпывается в дерьмо.
Карма существует.
— Рокет что? — непонимающе спрашивает Игорь.
— Сайенс, что означает наука. Я к тому, что это не высокоинтеллектуальный труд, поэтому я справлюсь, не переживайте.
Моё воображение никогда не работало так ярко. Хруст носа и красные капли катятся по подбородку, ложась крупными каплями на уже не такие уж и белые мокасины. Я мотаю головой, чтобы прогнать это прекрасное видение. Игорь же всего лишь усмехается, то ли не поняв, то ли не приняв оскорбление на личный счёт.
Нужно распечатать и повесить над кроватью. «Клиент всегда прав», — любит напоминать мне Полина.
Глава 3. Полина
— Полиныч? У меня для тебя плохие новости, — по лицу Паши видно, что плохие новости для меня — это отличные новости для него.
— Я ииидуууу в поход, — подтверждает он мою догадку и раскидывает руки в стороны, как статуя Христа в Бразилии.
— Что? Какой поход, Паш? Ты же должен меня замещать!
— Только что видел Марка, сказал, что гидов не хватает, так что иду я, — коллега безуспешно пытается изобразить сожаление на лице. — Слушай, а Марк и правда ничего не сказал про ночную смену. Может, он сам подежурит? Иначе предупредил бы тебя.
В отчаянии я опускаюсь на кресло и прикрываю лицо ладонями:
— Я ещё не говорила с ним, он не в курсе.
— Поля, ну ты попала... — хотя бы сейчас в его голосе появляется намёк на сочувствие. — Слушай, а давай я с ним поговорю, а?
— А смысл? Не, Паш, всё
