мрачно спросила я. — Мне не так много лет.
Капитан Соколов чуть дернул уголком рта, словно боролся с улыбкой.
Ого.
Да он, оказывается, умеет не только командовать.
Я покорно продиктовала остальные данные. Возраст тактично умолчала, обойдется.
— А ещё…
— Гражданка, — перебил опять своей сухой официальностью, — дальнейшие пояснения при необходимости будут затребованы дополнительно.
Я уставилась на него во все глаза, но подумала, что нехорошо ругаться с капитаном полиции, даже если он совсем отвратительный типчик.
Вдох-выдох, Лера.
Может, у него детство тяжелое, потому и характер сложный?
— Вам помочь встать?
— Сам справлюсь.
Он попытался подняться.
Упс, кажется, таки не справился.
То есть почти справился, но в последний момент так резко втянул воздух сквозь зубы, что мне стало его жалко. Чисто по-человечески. И совершенно не потому, что у него скулы были такие, что ими можно резать стекло.
— Всё, хватит, — сказала я. — Давайте без этого вашего героизма. — Соколов нехотя протянул руку. — На счет три. Раз… два… ай!
Мы дернулись одновременно.
Неудачно.
Он приподнялся, резко втянул воздух и, чтобы не грохнуться обратно, схватил меня за талию. Видимо, надеялся удержаться. Зря. Я охнула, падая в объятия капитана полиции.
Мы замерли в совершенно неприличной близости.
От него пахло холодным воздухом и чем-то возмутительно вкусным, таким терпким, горьковатым. М-м-м. Блаженство.
— Всё нормально? — выдохнула я.
— Ситуация штатная, — сквозь зубы ответил он.
Я не выдержала и прыснула ему в плечо. Со второй попытки он всё-таки поднялся.
И сразу стал огромным.
Вот секунду назад был просто злой пострадавший в кустах, а теперь — высокий мужчина в форме, широкоплечий. Я невольно одернула куртку на животе. Дурацкая привычка. Как будто если дернуть ткань вниз, я внезапно стану тоньше.
— Боитесь меня? — спросил капитан.
— Сейчас уже нет.
— А поначалу?
— Поначалу я думала, что вы скончались в кустах. Согласитесь, звучит страшновато.
Мужчина едва заметно улыбнулся и стал от этого еще симпатичнее. Да что ж такое!
Вдалеке послышались голоса. Соколов сказал:
— Благодарю за помощь, хотя она и не требовалась.
И выпустил меня из кольца рук. Признаться, мне бы хотелось подольше остаться в его объятиях. Но настаивать не стала. Тем более что характер у этого капитана отвратительный.
Мы разошлись кто куда.
Вы думаете, на этом мои взаимоотношения с капитаном полиции Соколовым были благополучно закончены?
Как бы ни так!
На следующее утро, когда я влетела в офис с домашним кофейником в обнимку, опаздывая на минуту (из-за кофейника и опоздала, никак не могла найти крышку), наша секретарь Мила подняла голову от бумаг и радостно сообщила:
— Лера, к тебе тут из полиции. Я показала, где ты сидишь.
Прозвучало прям-таки восхитительно. Как будто меня сейчас скрутят под белы рученьки и утащат в отделение.
В коридоре, у дверей моего кабинета терпеливо дожидался Соколов. В темной кожаной куртке и светлой рубашке, верхняя пуговица которой была расстегнута у горла. Все такой же хмурый, собранный и красивый до ужаса.
— Доброе утро, Валерия, — произнес он сурово. — Вам необходимо немедленно проехать со мной.
Глава 2
Мне как-то сразу поплохело. Если в первую секунду еще появилась мысль, что этот красавчик (как его зовут-то?) пришел, чтобы поблагодарить за помощь, то теперь возникло явное ощущение: он повесит на меня какой-нибудь «висяк» и отправит за решетку.
— Куда именно мы должны поехать? — обреченно уточнила я, прижимая кофейник к груди.
— В отдел для беседы, — равнодушно ответил Соколов.
Стук собственного сердца заглушил любые другие звуки, и сердце это истошно колотилось где-то в животе. Точно недоговаривает. Не хочет спугнуть.
Разве капитаны полиции приходят просто так? К обычным свидетельницам? Нет, конечно. А вот чтоб упечь в тюрьму опасную преступницу и получить новую звездочку на погонах — запросто.
Из нашего кабинета выглянула Нина и Света, девочки-бухгалтеры. Даже моя начальница Марина Олеговна показалась в дверях и смерила Соколова недовольным взором.
— Валерия, почему вы опоздали? Простите, а вы?..
Соколов показал удостоверение.
— Капитан полиции. Соколов Максим Сергеевич. Я должен доставить вашу сотрудницу в отдел для беседы. Она могла видеть опасного преступника, и ее показания важны для следствия.
Моя начальница, способная распотрошить меня за лишнюю запятую в акте, вдруг стала образцово-понимающей.
— Разумеется, Максим Сергеевич, — проворковала она. — Валерия, не задерживайте капитана. Езжайте, коль того требуют обстоятельства.
Вот предательница. Сдала без единого колебания. Нет, чтоб удержать, запретить, сказать, что у нас период отчетный или еще что-нибудь такое!
В общем, пока мы шли к машине капитана, я не выдержала и спросила:
— Почему вы приехали за мной лично? Разве у вас нет подчиненных?
— Считайте, что мне было по пути. Вы же понимаете, что прошлая наша беседа была неформальная, а сейчас я должен соблюсти все формальности?
Как он красиво обозвал мою попытку вытянуть его из кустов. Неформальная беседа, о как.
Максим Сергеевич водил вполне свеженькую иномарку. Я, считающая, что полицейские получают гроши, была немало удивлена, когда мы подошли к черному автомобилю, явно недавно выпущенному с завода. Да еще и намытому до блеска. Вот это да. Шикарная машина.
Я запихнулась внутрь и попыталась съежиться, чтобы нигде и никак не отсвечивать. К счастью, Соколов не задавал лишних вопросов, а просто крутил руль.
Часы у него тоже были недешевые, как и куртка. Это знатно портило нарисованный мной образ.
А вот его кабинет полностью соответствовал тому, что я видела в сериалах. Всё такое казенное, стул жесткий и в чашке с кофе недельный (если не месячный) налет.
Я села напротив и вновь почувствовала себя не свидетельницей, а нарушительницей общественного порядка, которую сейчас будут запугивать.
Максим Сергеевич открыл папку и, даже не взглянув на меня, начал задавать вопросы.
— Фамилия, имя, отчество.
— Вы же знаете.
— Мне необходимо для протокола.
— Волкова Валерия Степановна.
— Возраст и дата рождения.
— Мы это уже вчера обсуждали. Без возраста совсем никак?
Он глянул на меня исподлобья.
— Никак.
Ох, ну какой приятный мужчина. Сразу чувствуется: мечта всех женщин от восемнадцати до глубокой старости. На безымянном пальце, кстати, нет кольца. Не удивлена, если он не женат. С таким тяжелым субъектом не каждая уживется.
— Адрес проживания, — не унимался Соколов, узнав, сколько мне лет.
— Вы меня, случайно, не в федеральный розыск оформляете?
— Гражданка Волкова, не отвлекайтесь.
— А что вас не устраивает? Я же отвечаю.
— Отвечайте без лишних комментариев.
Я сцепила пальцы в кулаки и уставилась на него с милейшим выражением на лице.
— Хорошо. Без комментариев так без комментариев.
Я выдала свою полную характеристику, включая место работы (которое он и так знал!)
