подчиненных?
— Потому что… потому что это его дело. У него личный мотив, вот и взялся отрабатывать.
— Это не объясняет, зачем ему ты?
— Потому что я свидетель.
— Ты думаешь, он всех свидетелей катает к себе и выдает им подробности расследований?
Вот тут я засомневалась. По всему выходило, что с такой общительностью Максиму Сергеевичу будет некогда работать. Олька победно хихикнула, чувствуя, как ломается моя хлипкая защита. Надо сказать, вести допрос у нее получилось прекрасно. Ей самой бы в полицию пойти работать с такой дотошностью.
— Не знаю.
— Вот. Уже лучше.
— Да ничего не лучше. Ты бы слышала, как он со мной общался. Как будто я ему жизнь испортила.
— Мне кажется, ты преувеличиваешь. Ну-ка, признавайся: он тебе понравился.
Я потянулась за эклером, который весь вечер пыталась игнорировать. Потому что опять решила считать калории, а как их считать, когда этот малыш с ванильным кремом так и манит укусить его.
— Он красивый, — признала я. — Но это ничего не значит. Между нами нет ничего общего.
— А зачем тебе что-то общее? Переспите, и дело с концом, — хмыкнула подружка.
Ну, у нее опыт и два бывших мужа в арсенале. Я, с одной стороны, ее доводам доверяю, а с другой, не считаю, что всё кругом строится на инстинктах.
Я уткнулась взглядом в стол.
— Фу.
— Не фу, а правда.
Я мрачно откусила пирожное.
— У него мама пострадала от этого мошенника, — зачем-то перевела тему. — Кроме того, не думаешь же ты, что у него нет других поклонниц?
— Я думаю, что он пытался пообщаться не с поклонницами, а с тобой.
— Ну-ну. Я не из тех, за кем такие мужчины бегают, — выдохнула наконец. — Он высокий, симпатичный, уверенный в себе. А я… ну это я.
В телефонной трубке раздался такой длинный вздох, что, клянусь, я представила, как Оля закатывает глаза.
— Перестань комплексовать из-за лишнего веса.
Ну, вообще-то я из-за него не комплексую. Я его принимаю и себя тоже принимаю такой, какая есть. Пытаюсь, конечно, иногда похудеть (как сейчас), но не сильно расстраиваюсь, если не получается. Просто умею трезво анализировать свои шансы. Как говорится, мы с капитаном Соколовым в разных лигах. Ему нужна какая-то подтянутая красотка, которая семь дней в неделю занимается в фитнес-зале. Точно не я, со своей неуемной тягой к сладкому.
— Закрыли тему.
— А вот и не дождешься. У тебя отличный вес, — отрезала Олька.
— Для чего? Для зимовки в тайге?
Я не выдержала и хмыкнула.
— Слушай внимательно. То, что ты не похожа на худую девицу из рекламы греческого йогурта, не делает тебя хуже. Это только у тебя в голове сидит идиотская мысль, что сначала надо похудеть, а потом уже получить право на любовь.
Я промолчала.
— И еще, — не унималась Олька, — если мужчине интересна женщина, ему интересна она целиком.
— Вот видишь, ключевое: если интересна!
— А, то есть ты считаешь, что в принципе не можешь понравиться симпатичному мужчине?
Я пожала плечами, хотя подруга этого увидеть и не могла.
— У него может быть девушка или жена. Я не понимаю, зачем мы обсуждаем теоретический роман с капитаном полиции.
Подруга вновь вздохнула, но напор снизила. Даже переключилась на тему моей начальницы-карги и обсуждение собственного директора, который измотал нервы всему подразделению.
Больше капитана Соколова в тот день мы не вспоминали.
И я уверилась, что Максим Сергеевич никогда не появится вновь.
А потом он позвонил…
Глава 4
Прошло два дня. Я как раз убедила себя, что надо прекращать думать про хорошеньких капитанов. Да ещё и начальница опять начала сходить с ума. Весеннее обострение, что ли, затянулось? Май кончается, а у нее каждый день какое-нибудь новое недовольство. Сегодня вот распекала весь отдел за то, что в документах четыре года назад отразили не ту сумму, а на днях это всплыло, когда стали делать сводку за пятилетку.
Да-да, четыре года назад!
Да мы ещё здесь не работали, у нас весь коллектив «свеженький». Но тех, кто напортачил, уже не найти, поэтому Марина Олеговна отрывается на нас.
В общем, мне было совсем не до Соколова.
А он позвонил. Прямо в середине рабочего дня. Номер его я не записывала (он мне его и не давал, если уж честно), поэтому даже засомневалась поначалу, брать ли трубку. А вдруг очередной мошенник начнет просить код доступа к банковскому приложению.
Но всё-таки ответила.
— Добрый день. Валерия? — а тон такой бархатистый, узнаваемый.
— Нет, это приемная английской королевы, — ляпнула и сразу же застыдилась.
Ну, вот зачем такую глупость сказала? Да еще и должностному лицу. Сейчас он мне надает по ушам, еще и какое-нибудь административное правонарушение впаяет.
Максим Сергеевич вздохнул:
— Тогда извините, ошибся номером.
И повесил трубку.
Я уставилась на телефон с таким изумлением, будто он только что отрастил лапки и собрался сбежать в бухгалтерию. Через пять секунд экран вспыхнул снова.
— Могу услышать английскую королеву? — язвительно уточнил он. — Хотя она вроде бы скончалась, у них сейчас король.
— Вы издеваетесь надо мной? — обиделась я.
— Вы первая начали, — невозмутимо сказал Максим Сергеевич, и мне было даже не с чем поспорить.
Да что ж такое. Почему любая его реплика звучит как легкий подзатыльник, а мне всё равно нравится? Что за мазохизм в чистом виде?
— Обещаю больше так не поступать. Вы что-то хотели?
— Сможете вечером подъехать в отдел? — спросил он сухим тоном. — Есть фото на опознание.
Вот и кончился весь мой романтичный настрой. Я-то уже размечталась, как Соколов будет молить меня о свидании, а он хочет фотографии показать. Эх, печально.
— Смогу, — ответила я деловым тоном. — После шести. Раньше, к сожалению, не выйдет. У меня небольшие разногласия с начальником, она не отпустит.
— Я заеду за вами в шесть.
— Не стоит, сама доберусь, не хрустальная.
— А я не спрашивал.
И отключился.
Ну что за невыносимый мужчина?! Такой загадочный, хмурый…
Тьфу, мои мысли опять ушли не в том направлении. Я бы даже сказала: уплыли на лодке из розовых фантазий.
Соколов в этот раз решил не производить неизгладимого впечатления на весь офис, а дожидался меня внизу, у своей великолепной иномарки. Я плюхнулась на пассажирское кресло, и всю дорогу мы обсуждали какую-то ерунду вроде погоды и того, как сильно подорожали огурцы. Вполне житейский разговор, даже скучно.
Максим Сергеевич выглядел, как и раньше, строго. Может, его опять мучает спина? Спрашивать я не рискнула.
В отделе меня ждала папка с фотографиями. Я просмотрела снимки дважды и, уверившись в своем выборе,
