Она у него оч-чень немаленькая!
Аккорд вспоминал, вспоминал и вспоминал. И с каждой секундой всё глубже погружался в такую бездну шока, что даже смерть от рук Приговора-Коди на этом фоне казалась ничего не значащим пустяком.
Он больше не на Земле Бет. Да и вообще не на Земле. Да и не на планете, если на то пошло. И он больше не Аккорд.
Если верить услужливо подсунутым воспоминаниям, он — Уилхуфф Таркин, 51 года, гранд-мофф (один из самых влиятельных чиновников, губернатор сверхсектора) Галактической Империи. Находится на борту своего личного звездолёта. Летит инспектировать один крайне секретный проект на орбите планеты Геонозис.
А может, так оно и есть? Может быть, никакого Аккорда и не было никогда? Просто Таркину от волнения приснился очень яркий сон о славной жизни и бесславной смерти одного не в меру умного суперзлодея?
'Однажды Чжуан-цзы приснилось, что он бабочка, счастливая бабочка, что достигла исполнения желаний, и которая не знает, что она Чжуан-цзы.
Внезапно он проснулся и тогда с испугом увидел, что он Чжуан-цзы. И неизвестно, Чжуан-цзы ли снилось, что он бабочка, или же бабочке снится, что она Чжуан-цзы…'
Но эта притча существовала в мире Аккорда. В мире Таркина её не было. Хотя возможно, некоторым особо просветлённым джедаям она могла бы понравиться.
Но джедаев больше не существует. Он, Таркин, лично приложил к этому руку, хоть и косвенно. Или это всё-таки был не он?
«Буду считать Аккорда и весь мир паралюдей выдумкой, пока не получу доказательств обратного. В конце концов, мир Империи мне дан в ощущениях, и он определённо нравится мне больше».
Да, это не был рай земной (точнее, космический). Здесь бушевали войны, охватывающие целую Галактику, здесь пираты грабили мирные суда, здесь существовали тирания, неравенство, бедность и голод… Но здесь не было того давящего ощущения безнадёжности, которое пронизывало каждый шаг паралюдей на Земле Бет. Здесь могли сжигать целые планеты, но цивилизация в целом это бы вряд ли заметила. Она просто была слишком велика. Тысячи, миллионы обитаемых планет. Появись здесь монстры, подобные Губителям, далеко не факт, что местные вояки сумели бы с ними справиться — даже со всеми их турболазерами и световыми мечами. Но… Бегемот, Левиафан и Симург могли бы разносить по пять городов в день каждый… и всё равно потери от их деятельности оставались бы на уровне статистической погрешности.
Поэтому, несмотря на все кошмары недавно отгремевшей Войны Клонов, галактическая цивилизация в целом смотрела в будущее достаточно уверенно. Она существовала уже десятки тысяч лет. И собиралась просуществовать ещё минимум столько же. Очень приятный контраст относительно медленно разваливающегося мира Земли Бет.
— Губернатор, с вами всё в порядке? Мне послать к вам помощь?
— Не нужно, — Таркин пришёл в себя, вынырнув из размышлений и воспоминаний. — Вы всё правильно сделали, капитан, я просто немного задумался относительно недавно полученного сообщения. Сколько понадобится времени, чтобы достичь Объекта?
— По обычному графику — тринадцать часов.
— В прошлый раз же было девять? — чуть удивлённо приподнял бровь гранд-мофф, хотя и сам догадывался о причинах задержки.
— С тех пор было добавлено ещё несколько карантинных зон и процедур проверки, сэр. Думаю, мы можем обойти некоторые из них, но…
— Не нужно. Мы никуда не спешим. Следуйте по обычному графику, пусть экипажи защитного периметра не расслабляются. Более того, если кто-то из них будет проверять нас недостаточно придирчиво, немедленно запишите его позывные и личный код.
— Слушаюсь, губернатор.
То, что сейчас называлось просто «Объектом» или, чуть более официально, «Объектом номер один», когда-то носило названия «Великое оружие» и «Экспедиционный боевой планетоид». Естественно, после запуска в эксплуатацию ему следовало получить новое, более красивое и официальное имя.
Откровенно говоря, это был самый большой геморрой в заднице Империи в последние восемь лет. И только надежда, что оно станет таким же геморроем для её врагов, когда наконец будет запущено в эксплуатацию, заставляла Императора и его сановников продолжать строительство. Ну не бросать же на полдороги то, во что вбухали ТАКИЕ средства⁈ Один только демонтаж уже готовых конструкций обойдётся в триллионы кредитов…
Облик этого космического чудовища менялся столько же раз, сколько его имя.
Изначальный геонозианский проект «Великое оружие», созданный ещё в период Войны Клонов, представлял собой просто громадный летающий улей. Невероятно разбухший авианосец, мобильная база снабжения и поддержки. Очень условно мобильная, конечно — от системы к системе этот монстр должен был ползти неделями, так как вместо одного большого гипердвигателя на него предполагалось поставить множество малых, синхронизированных при помощи хитроумной компьютерной системы. То же самое, кстати, и с генераторами щита — они были, но не шли ни в какое сравнение с масштабами станции, просто множество шатровых щитов по всей поверхности. На прямой космический бой «Великое оружие» не рассчитывалось в принципе — предполагалось, что если противник и прорвётся к станции, она будет защищена просто своими размерами — пока нападающие будут отстреливать от летающего города квартал за кварталом, громадный москитный флот вместе с флотом сопровождения разберут их на запчасти.
Потом проект попал в руки Райта Сиенара, гениального инженера и кораблестроителя (а также хорошего друга Таркина). В его голографическом планшете база начала превращаться уже в настоящую боевую станцию, обзавелась приличными щитами, турболазерными батареями и двигателями, как для обычного, так и для гиперпространства. Сиенар также добавил на неё гигантский турболазер планетарного калибра, способный испарить Звёздный Разрушитель с одного попадания.
Теперь это была уже настоящая боевая станция — не только суперавианосец, но и суперлинкор, который мог бы сойтись в бою со средним секторальным флотом и разнести его в клочья, сам не получив ни царапины. Правда, для защиты от вражеских «москитов» ему по-прежнему требовалось открыть собственные ангары, но об этом Сиенар позаботился, пообещав забить их новейшими истребителями собственного производства — Райт ведь был не только инженером, но и промышленником, директором крупной кораблестроительной корпорации.
С тактической точки зрения всё было нормально, но со стратегической «Экспедиционный боевой планетоид» первой модели по-прежнему напоминал пресловутый чемодан без ручки. Его громадные реакторы даже в режиме орбитальной стоянки пожирали больше топлива, чем тот самый секторальный флот. А уж когда станция начинала двигаться, или тем более прыгать в гиперпространство, то и вовсе превращалась в мобильную экономическую катастрофу. А двигаться ей пришлось бы много — легко догадаться, что потенциальный противник совсем не будет гореть желанием встретиться с этим монстром лицом к лицу, и постарается его переманеврировать.
Инициативу перехватил амбициозный директор Орсон
