возразила я. — А враги Моро с большой вероятностью — наши друзья. Или хотя бы вынужденные союзники.
Она поджала розовые губы, её светлые волосы были уложены в изысканную причёску.
— Последний шанс сбежать в окно, дорогуша.
Я улыбнулась, полностью повернувшись к своей лучшей подруге.
— Всё в порядке.
Даже если каждый инстинкт, выработанный в мире власти, преступлений и беспощадных расчётов, кричал, что это либо самый умный, либо самый безрассудный поступок в моей жизни. Может, и то и другое.
Этот мужчина пробудил во мне что-то дикое, чему я до сих пор не могла дать имени. Часть меня ненавидела себя за то, что я когда-то дала ему второй шанс после всего, что он сделал. Но другая часть? Она жаждала той тьмы, что жила в нём.
Было ли это изломанностью? Вероятно. Всё, что я знала наверняка, — я никогда не захочу оказаться под челюстями другого хищника. Только его.
Она кивнула, не отводя от меня взгляда.
— Ты изменилась с ним.
Я слегка склонила голову, принимая её слова как правду. Так и было. С тех пор как он убил Моро, мы переплели наши дела. Я оберегала каждого его клиента, а он платил Sinclair Solutions за эту защиту. Сначала всё шло непросто. Оставались те, кто сохранял верность Моро и был в ярости от того, что мы сделали. Я приказала их выследить и убить, как бешеных псов.
Рэйф сделал меня жёстче. Раньше я была умной и уверенной в себе деловой женщиной, работавшей с опасными клиентами. Но теперь я стала таким же безжалостным убийцей, как и он. Я едва моргала, когда спускала курок и пуля входила в голову. Но таков был закон этого мира.
— Да, я изменилась, — вздохнула я. — Но, думаю, так даже лучше.
На её красивом лице появилась лукавая улыбка.
— Абсолютно согласна.
Я улыбнулась и повернулась к большому антикварному зеркалу.
— С твоим повышением зарплаты я и не сомневалась в этом.
Она подмигнула, её взгляд скользнул по нашему отражению. Чёрное шёлковое платье обтягивало её идеально. Моё свадебное было сшито на заказ: тончайший шёлк перламутрового оттенка, настолько богатый, что в свете он отливал серебром. Ткань обнимала талию и бёдра, переходя в мягкие слои, тянувшиеся за мной, как туман. Корсет был из прозрачного тюля, расшитого тонкими виноградными лозами, переплетающимися по коже, а крошечные бусины мерцали, словно утренняя роса.
Волосы были убраны в элегантную причёску, несколько мягких прядей обрамляли лицо. Я решила не надевать фату. Я хотела, чтобы он видел мои глаза — те, что будут следить за ним всю оставшуюся жизнь. И я хотела видеть, что именно беру себе в ответ. Даже несмотря на десятки волков, пришедших выразить поддержку. Даже зная, что почти каждый мужчина на церемонии убивал больше людей, чем я могла сосчитать. Даже если половина гостей, сидящих во внутреннем дворе, когда-то пытались убить друг друга. Или Рэйфа.
Но он подчинил себе город и вместе со мной поглотил всех бывших клиентов Моро. Наше состояние значительно возросло, и мы щедро одаривали тех, кто питал к нам неприязнь. Это была чистая страница.
Церемония проходила в историческом поместье за пределами города. Высокие арки, мраморные фонтаны и глициния, вьющаяся по известняковым колоннам, украшали внутренний двор, залитый золотым светом, что отбрасывал длинные тени на древний камень. По периметру стояли вооружённые люди. Люди Рэйфа. Теперь — наши.
Я опустила взгляд на запястье и улыбнулась маленькой чёрной короне, вытатуированной на коже. Мы сделали одинаковые татуировки в ту пьяную ночь, когда бродили по городу.
Когда я шагнула через арку, я почувствовала на себе сотню взглядов. Хищники в безупречных костюмах. Власть, обёрнутая в шёлк и угрозы. Головы поворачивались мне вслед, и никто не осмеливался даже моргнуть.
Мой взгляд упал на него, стоящего у алтаря.
Мой кошмар.
Мой Рэйф.
В чёрном смокинге, с единственной чёрной розой на лацкане, он слегка склонил голову набок. Я знала — он уже представлял, что скрывается под этим платьем. И от этой мысли во мне вспыхнул жар. Его руки были спокойно сложены перед собой, но я видела то напряжение, ту сдержанность, которую он всегда носил в себе, когда мы находились на людях.
Рэйф Вон. Тёмный Монстр Нью-Йоркского подполья. И единственный мужчина, которого я когда-либо любила по-настоящему.
Сердце колотилось — не от нервов, а от ужасающей тяжести того, что мы собирались сделать. Клятва, высеченная в стали и скреплённая кровью.
Я дошла до алтаря и встретила его взгляд.
— Здравствуй, маленькая лань, — пробормотал он.
Мой пульс взлетел. Господи, как же я жаждала этой ночью быть им обожаемой.
Солнце ударило в алтарь, и камень засиял золотом. Я стояла перед ним — спина прямая, подбородок высоко, сердце так и рвалось наружу, гулко билось о рёбра. Он смотрел на меня, словно видел в моём лице своё спасение, и я знала, что сама смотрю на него точно так же.
Вперёд шагнул ведущий — тихий человек в чёрном костюме по мерке. Его голос звучал спокойно и ровно, будто он знал, что лучше не тревожить напряжённую энергию, витавшую в воздухе. Рэйф говорил, что этот человек венчал мафиозных королей, боссов преступных синдикатов, продажных банкиров и всех прочих между ними.
— Мы собрались здесь не под иллюзиями, — начал он, взгляд его метнулся от меня к Рэйфу. — Здесь нет сказок. Нет затёртых слов о покорной преданности и хлипких обещаниях.
Он сделал паузу. Во дворе воцарилась тишина.
— Здесь речь идёт о союзе. О силе и о страстной любви. О том, чтобы связать две души, которые увидели этот мир таким, какой он есть, и всё же выбрали друг друга.
Я чувствовала каждый взгляд, устремлённый на нас. Каждое задержанное дыхание. Лаура сидела в первом ряду рядом с Кираном и Нико, её плечи были чуть напряжены от осознания того, сколько убийц собралось вокруг. Она никогда не умела иметь дело с опасными мужчинами. Это была моя роль.
— Это не союз, построенный на хрупкости, — продолжил он, и голос его стал глубже. — Это союз, построенный на силе. На огне. На верности. На контроле. Это узы, высеченные в стали и скреплённые кровью. Если здесь есть те, кто возражает… — он усмехнулся сухо, остро, как лезвие. — …вам придётся дожить до того, чтобы высказаться.
Несколько человек действительно рассмеялись.
Священнослужитель повернулся ко мне.
— Адела Синклер, — сказал он. — Вы можете произнести свои клятвы.
Я полностью повернулась к Рэйфу, шёлк моего платья скользнул по его ноге. Сердце колотилось, пока я смотрела на мужчину перед собой.
