отравленной раной.
Темный явно не ожидал такого сопротивления, взвыл, выгибаясь дугой от боли...
Он всего на миг ослабил хватку, но мне этого хватило, чтобы дать деру. Точнее сказать, я успела сделать всего два шага, когда чужое тяжелое тело навалилось на меня будто мраморная плита...
Глава 2
Я заметалась под ним, лягнула затылком подбородок, словно высеченный из камня…
— Пусти, ублюдок! — отчаянно прорычала я. В меня словно демон вселился. Так страшно мне не было даже в тот день, когда единственного близкого человека лишили жизни, а на меня объявили охоту!
Темный подмял меня под себя, сгреб запястья, обжигая кожу своим прикосновением. И я ничего не могла противопоставить его примитивной мощи.
— Успокойся! — рявкнул он, задевая дыханием кожу на шее и провоцируя странную дрожь, зародившуюся где-то внутри.
Спокойствие — последнее что, я сейчас была способна испытывать. Он рывком перевернул меня на спину и навис сверху с таким выражением на лице, будто собирался вцепиться мне в глотку.
— Витам! — истерично выкрикнула я слова заклинания. И поскольку руки мои были скованы, сила бесконтрольно выплеснулась во все стороны. Темного даже не задело, но на это я и не смела надеяться…
Корни ближайших деревьев вспороли землю, вырываясь наружу, и упругими змеями потянулись к мужской шее.
— А ты с выдумкой, — одобрительно прохрипел он. Ожившие части растений лишь едва коснулись его голой кожи и тут же осыпались пеплом. Казалось, вместе с ними пеплом осыпалась и моя душа. — Не трать силу впустую. Она мне понадобится.
Темный сжал пальцы на моих скулах, приблизился, изучая меня словно подопытную крысу. Сердце в груди билось пойманной птичкой, виски ломило от близости тьмы, и я замерла почти не дыша.
А ведь он практически не изменился за эти годы. Волевой подбородок, острые скулы и глаза, словно бездонный черный омут. Я бы хотела отыскать там хотя бы каплю милосердия или жалости…Но этому экземпляру такие понятие были неведомы.
— По-хорошему или по-плохому? — спросил он, едва касаясь моих губ. Меня же передернуло от озноба, а следом вспыхнувшая ярость горячей лавой прокатилась по телу.
— Лучше убей, — выдавила я сквозь зубы и снова дернулась в безуспешной попытке освободиться.
— Уверена? — прохрипел он и скользнул языком по щеке к уху, оставляя влажный след. Он будто пробовал меня на вкус, наслаждался процессом… — Мне не нужна вся твоя сила, лишь небольшая ее часть, чтобы исцелиться. Тебе понравится. Обещаю.
Ложь! Темным нельзя верить. Ему нельзя верить…
— Знаешь, что мне на самом деле понравится? — шепотом спросила я. Мужчина неохотно оторвался от моей шеи и встретился со мной взглядом. Опьяненным болью и возбуждением. Я сглотнула тяжелый ком в горле и приложила все силы, чтобы не утонуть самой. — Твоя смерть от лортийского яда.
Он с силой сжал челюсти, а после нагло ухмыльнулся, и улыбка эта не предвещала ничего хорошего. Я как-то сразу же пожалела о своем слишком смелом заявлении.
— Будь по-твоему, — выдохнул резко и рванул ворот моего платья. — Ты не оставила мне выбора.
Громкий треск всколыхнул в памяти не самые приятные воспоминания. Я с головой упала в пучину своих кошмаров, а тело на миг заледенело, стало тяжелым, непослушным. Прохладный воздух коснулся груди, соски моментально затвердели под хищным взглядом черных глаз, и темный склонился резко и впился сначала губами, а затем и зубами в самую вершинку.
— Нет! — я выгнулась дугой от слишком сильного и обжигающего чувства, скатившегося в самый низ живота. Темный удовлетворительно заурчал, словно сытый кот, и продолжая удерживать одной рукой мои запястья, второй залез под юбку…
— Не знала, что такие, как я, могут питаться чужой силой? — проникновенно прошептал он. — Должен признаться, моя тьма в полном восторге от тебя и твоего тела.
— Добровольности от меня не жди! — выплюнула я, борясь с нахлынувшим возбуждением. Это правило никто не отменял. Оно священно! — Бери что хочешь, если так любишь объедки…
Темному надоело пререкаться, он зло поджал губы, огладил бедро, чувствительно сжал попку, большим пальцем скользнул между ног… Желание неотвратимой лавиной накрыло меня с головой.
Я затрясла головой. Нет! Этого не может быть! Я ведь не могу хотеть его… Проклятый темный!
— Что ты со мной сделал? — всхлипнула, пытаясь стряхнуть с себя наведенное чувство. Кажется, еще чуть-чуть и я сама начну умолять о большем. — Я тебя ненавижу!
— Хорошо, — прохрипел он. — Мне нравится твоя ненависть.
Темный потянулся к моим губам, лизнул верхнюю и нагло протолкнул свой язык мне в рот. Я дернула головой в сторону и стала глотать воздух, словно выброшенная на берег рыба. Отравленная его тьмой кровь вскипела во мне с новой силой, требовала подчиниться, принять его, разделить наслаждение.!!
— Стой! — вскрикнула я и задергалась пуще прежнего.
Но проще было бы сдвинуть гору. Только не так…Только не с ним… Меня он не получит!
— Смотри не подавись! — я сумела освободить руку и прижала ее к оголенной мужской груди. Кожа темного была такой обжигающе горячей, будто внутри него разгорелось первородное пламя. Это яд выжигал его тьму и сущность. — Сант волунтариа…
Сила моя, казалось, только и ждала момента, когда строптивая хозяйка отпустит поводок. Магический поток бурной рекой хлынул от меня к чужому сердцу, смешиваясь с чернильной тьмой…Мир замер, время растянулось в бесконечность. Это было завораживающе красиво. Белые хрустальные искры на черном полотне сверкали ярче звезд и драгоценных камней…
Темный захрипел от боли, терпеливо стиснул зубы, продолжая опираться на руки и нависать надо мной. Все, как он и хотел. Я добровольно отдаю ему себя. Всю свою магию...а вместе с ней и жизнь...
Когда волевое мужское лицо начало расплываться перед глазами, я поняла, что уже практически не чувствую тела...
Темный качнулся назад, грязно выругался. Я обессиленно взглянула на него сквозь приоткрытые веки. Неужели он пытается разорвать нашу связь? Наверное, это игры моего умирающего разума. Жаль, что теперь слишком поздно.
— Хватит, — отрывисто рявкнул он. Не просьба, приказ.
Земля под нами содрогнулась, воздух заискрился и мощной стихией разошелся вокруг, пригибая к земле деревья.
— Эй, — прозвучал хриплый мужской голос, но я даже пошевелиться в ответ не сумела. Щеки коснулось что-то тёплое. — Очнись!
Он схватил меня за плечи и потряс словно тряпичную куклу. А я проваливалась
