Кают-компания на «Богатыре» огромная, от одного борта до другого, настоящий банкетный зал. Пол покрыт голубым пластиком. Всю стену занимает копия с картины Айвазовского.
Обеды проходят всегда весьма торжественно и степенно. А тут, слушая Волошина, совсем все притихли. Подавальщицы Настенька и Люда старались ходить на цыпочках, чтобы не помешать.
— Так и сделали. По дороге к затерянному в океане островку разделили украденные сокровища, причем, конечно, большая часть досталась капитану. Бенсон рассчитывал не задерживаться на островке, но дележка помешала. Каждый ведь прятал свою долю украденных сокровищ втайне от других, опасался, что подглядели, начинал перепрятывать… Так что шхуна покинула остров лишь на третий день. И это промедление теперь оказалось роковым для грабителей! Вскоре после того, как остров скрылся за кормой, «Пресвятая дева» неожиданно нос к носу столкнулась с отправившимся в погоню за ней испанским фрегатом. Сначала он бросился в погоню наугад, прямо на север, вдоль американского побережья. Капитан фрегата останавливал все встречные корабли и расспрашивал, не встречали ли они «Пресвятой девы». Слыша лишь отрицательные ответы, капитан смекнул, что, видимо, искать беглянку надо где-то в другом направлении. Где? Он склонился над картой, и взгляд его приковала та же одинокая темная точка среди океана. Капитан фрегата решил заглянуть на остров, который назывался столь многозначительно: Абсит — «Не дай бог!». Теперь уйти от преследователей «Пресвятой деве» не удалось. Она была захвачена испанцами. Вся команда ее была тут же повешена на реях. Отложили казнь только двоим — капитану Бенсону и его старшему штурману. Затем испанцы потопили «Пресвятую деву», и та пошла на дно с повешенными на мачтах моряками. А фрегат поспешил обратно в Гуаякиль, надеясь еще успеть принять участие в боевых операциях. Испанский капитан рассуждал здраво: сокровища пока надежно спрятаны в укромном месте, а потом будет достаточно времени и способов заставить заговорить двух пленников, томившихся закованными по рукам и ногам в канатном ящике фрегата…
Я украдкой огляделся, стараясь не помешать. Все заслушались Сергея Сергеевича. Слушал, задумавшись, правда, похоже, о чем-то о своем и по привычке потирая словно всегда невыбритую щеку, начальник рейса профессор Логинов. С насмешливым выражением на обветренном скуластом лице, с хитрыми глазами в узеньких щелочках под лохматыми бровями — но все-таки внимательно! — слушал вечный спорщик Иван Андреевич Макаров, заведующий лабораторией биофизики. А сидевшая рядом его жена Елена Павловна заслушалась совсем по-детски, подперев голову рукой и даже приоткрыв рот…
— Ну дальше начинаются во многом темные события, — продолжал между тем Волошин. — Подплывая к Гуаякилю, роялисты узнали, что опоздали, все побережье уже занято повстанцами, и фрегат повернул на север, к Панаме. Тем временем несчастный штурман якобы не вынес столь долгого заключения в тесном канатном ящике и умер. А капитан Бенсон каким-то чудом сумел будто бы улизнуть от испанцев. Как ему это удалось, навсегда осталось тайной. Во всяком случае, Иеремия Бенсон никогда об этом никому не рассказывал. Двадцать лет он скрывался в маленьком рыбачьем поселке на побережье Ньюфаундленда. Но о зарытом кладе, разумеется, не забыл — терпеливо копил деньги, чтобы снарядить корабль на остров Абсит. Однако он старел, а деньги копились медленно. И Бенсон решил больше не ждать. Узнав, что в соседнем порту некий капитан Бутлер снаряжает бриг в страны Латинской Америки, Бенсон попросил взять его пассажиром. За время длинного рейса он постепенно подружился с капитаном, пригляделся к нему и, выбрав подходящий момент, поведал ему преступную тайну. Он не ошибся в выборе. Капитан Бутлер согласился после выгрузки товаров отправиться на остров Абсит за сокровищами, которые они договорились разделить между собой поровну…
История, которую неторопливо, с подробностями очевидца, рассказывал Сергей Сергеевич, становилась все занимательнее. Похоже, не судьба выпала Иеремии Бенсону воспользоваться краденым богатством. В одном мексиканском порту, куда бриг зашел за водой и продуктами, Бенсон вдруг заболел и через несколько дней умер при довольно загадочных обстоятельствах, якобы от желтой лихорадки. Но перед смертью он успел нарисовать карту острова, пометив условными значками, где спрятан заветный клад. С этой картой капитан Бутлер, найдя себе нового денежного компаньона — некоего Касселя, поспешил на остров Абсит, забыв, видно, что его название переводится и так: «Пусть не сбудется!»
— Что именно там произошло? Кажется, два кладоискателя решили присвоить все сокровища тайком от команды. Они сделали вид, будто приплыли к безлюдному островку, затерянному в океане, совершенно случайно. И раз уж так получилось, решили задержаться тут на несколько дней — пополнить запасы пресной воды, дать команде немножко отдохнуть, а самим поохотиться в джунглях. Отправившись вдвоем на берег, они отыскали по карте Бенсона пещеру, где была запрятана большая часть сокровищ — доля старого капитана, и стали сюда наведываться каждый день, помаленьку тайком перетаскивая их к себе в каюту.
Но проделывать это украдкой на корабле, где все друг у друга на виду, конечно, долго невозможно. Отправившись за очередной порцией сокровищ, они заметили, что за ними следят, и поспешили запутать следы. Но вечером матросы ворвались к ним в каюту и потребовали честного дележа, дав Бутлеру и его компаньону ночь на размышление.
Хитрецы, — рассказывал дальше Волошин, а мы зачарованно слушали его, — использовали эту ночь для того, чтобы бежать с корабля. Они потихоньку спустили шлюпку, доплыли до берега и скрылись в джунглях, где отыскать их было не легче, чем пресловутую иголку в стоге сена. Все-таки матросы целую неделю обшаривали остров, надеясь найти если не беглецов, то хотя бы сам клад. Наконец им это надоело. Они разделили между собой то, что нашли в капитанской каюте, подняли паруса, оставив беглецов доживать здесь свои век Робинзонами с громадным, но — увы! — совершенно бесполезным в первобытной глуши кладом.
Однако Бутлеру удивительно повезло. Побыл он Робинзоном совсем недолго. Всего через месяц к острову в поисках пресной воды и свежей дичины подошла американская китобойная шхуна. Ее случайно завлекла в здешние воды погоня за кашалотами. На берегу моряков поджидал исхудавший человек в лохмотьях. Это был капитан Бутлер. Он рассказал, будто команда его брига взбунтовалась, высадила его на этом пустынном острове, а сама захватила корабль и скрылась. О сокровищах Бутлер, разумеется, не упоминал, как и о том, куда девался его компаньон.
