Однако Бутлеру удивительно повезло. Побыл он Робинзоном совсем недолго. Всего через месяц к острову в поисках пресной воды и свежей дичины подошла американская китобойная шхуна. Ее случайно завлекла в здешние воды погоня за кашалотами. На берегу моряков поджидал исхудавший человек в лохмотьях. Это был капитан Бутлер. Он рассказал, будто команда его брига взбунтовалась, высадила его на этом пустынном острове, а сама захватила корабль и скрылась. О сокровищах Бутлер, разумеется, не упоминал, как и о том, куда девался его компаньон.
Китобои помогли Бутлеру добраться до родной гавани, где на те деньги, что выручил за крохи сокровища, которые смог украдкой, не вызывая подозрения спасителей, вывезти с острова в карманах, он начал снаряжать новую экспедицию и мечтал на сей раз вернуться уже со всем богатством.
— Но не успел, — сочувственно произнес Сергей Сергеевич и даже вздохнул. — Его свалила болезнь и уже не дала подняться. Перед смертью он рассказал о кладе нескольким своим родственникам и передал им заветную карту. Родственники перессорились, тайна клада стала постепенно известна многим жителям городка. Карт вдруг уже оказалось несколько, причем все разные. И есть весьма веские подозрения, что путаница началась уже с самого начала: умирающий Иеремия Бенсон, видимо, надул своего компаньона и подсунул ему неверную карту…
— Но ведь вы говорили, будто его компаньон — Бутлер, кажется?..
Волошин кивнул.
— Будто он нашел клад по карте, которая ему досталась после смерти Иеремии? — услышали мы размеренный голос капитана и переглянулись: неужели Аркадий Платонович тоже увлекся рассказом Волошина?
— Есть серьезные подозрения, что карта была все-таки фальшивой, а Бутлер с Касселем наткнулись по счастливой случайности на какой-то совсем другой клад, — пояснил Сергей Сергеевич. — Так что история сокровищ Кито запуталась уже совершенно. Кажется, достоверно известно, что никто не мог пока похвастать, будто добрался до главного клада, хотя пробовало счастья немало искателей и многие сложили здесь головы, приумножив зловещую славу острова «Не дай бог!». Так называемые сокровища Кито, видимо, до сих пор находятся на острове в укромном тайнике, так же как и пиратские клады, о которых я упоминал.
— Да, примечательный островок, — сказал с уважением старшин механик, когда Волошин кончил свой рассказ.
— Далеко мы пройдем от него? — спросил я.
— В шести милях, я же говорил, — ответил капитан.
— Далеко. Жалко, ничего не увидишь даже в бинокль, — огорчился механик.
— А если подойти поближе?
Эта мысль всем понравилась, и мы начали упрашивать капитана:
— Аркадий Платонович, давайте подойдем поближе!
— В самом деле, что вам стоит чуть-чуть изменить курс.
— Товарищ капитан!
Как видно, романтическая история, рассказанная Волошиным, увлекла всех.
А сам виновник сидел как ни в чем не бывало и с аппетитом уписывал уже второй стакан компота, не обращая никакого внимания на сердито-умоляющие взгляды капитана.
— Да зачем вам это нужно? — недоумевал капитан. — Ничего там нет интересного, голые скалы. И подойдем мы к нему уже в сумерках, темно будет, ничего не увидишь.
— Ну все-таки! — наседали мы.
— Такой остров! И ведь никогда больше наверняка не будет шансов попасть сюда…
— Хоть несколько снимочков сделаем!
Аркадий Платонович только успевал поворачивать то в одну сторону, то в другую мощную, багровую шею, туго стянутую воротничком. Со своим круглым добродушным лицом и высоко приподнятыми белесыми бровями, придававшими ему удивленное выражение, он сейчас смешно напоминал филина, пытающегося отбиться от напавшей на него средь бела дня стаи крикливых ворон. Я даже ему посочувствовал: какой уже рейс ходит наш Аркадий Платонович по морям и океанам со своенравной компанией ученых, а все никак не может привыкнуть к их неожиданным капризам и «заскокам», но и я не преминул атаковать его:
— И для печати эти снимки будут очень интересны, Аркадий Платонович. Ведь уникальные! Вы подумайте: ни один советский корреспондент еще на острове не бывал.
Мой расчет был точен: к прессе наш Аркадий Платонович относится с каким-то пугливым уважением (я подозреваю, что какой-нибудь журналист причинил ему однажды немало хлопот…).
— Но ведь мы же не будем высаживаться! — попробовал отбиваться капитан, но тут же безнадежно махнул рукой, вытер белоснежным платком взмокший затылок, позвонил на мостик и приказал вахтенному штурману изменить курс так, чтобы пройти возле самого острова Абсит.
— В пределах безопасности, прикиньте там по карте. И в лоцию загляните! — добавил он.
Вахтенный, видимо, довольно живо выразил свое недоумение, потому что капитан многозначительно пояснил, поведя выгоревшими бровями в нашу сторону:
— Ничего, ничего. Эти просят.
А потом, побагровев, буркнул:
— Выполняйте! — и сердито бросил трубку.
По крайней мере за час до подхода к острову все уже высыпали на палубу с фотоаппаратами. Тут были не только научные сотрудники, слышавшие рассказ Волошина, но и немало матросов — видно, предания о пиратских кладах уже пошли из уст в уста.
Не было только самого Волошина.
«Вдруг он все это просто сочинил? — подумалось мне. — От Сергея Сергеевича можно этого ожидать. Что, если и никакого острова Абсит вовсе не существует? Что-то он долго не показывается… Как это переводится? Остров «Пусть не сбудется!» или «Не дай бог!»? Чертовщина какая-то. Хотя, впрочем, ведь капитан подтвердил, что он существует, раз согласился изменить курс…»
Потом уже я узнал, что скалистые, обрывистые берега острова, отвесно вздымающиеся без малого на двести метров, почти всегда окутаны дождевыми облаками. Этот серый саван сливается с морем, скрывает их, и они выступают зловещим призраком из серой мглы лишь в последний момент, когда подплывешь к острову совсем близко.
Как опытный актер, Волошин появился на палубе как раз в тот момент, когда на баке кто-то самый глазастый крикнул:
— Вот он, остров! Земля-а-а!
Ветер разметал клочья тумана, открывая обрывистые берега, ощетинившиеся лесом. Вершины скал кутались в облаках. Какое дикое, нелюдимое место! Хотя наступал вечер, даже на палубе было тепло и душно, как в парилке, но при виде этих угрюмых скал я невольно зябко передернул плечами. От них так и тянуло могильным, промозглым холодом… Или это просто наваждение от пиратских историй Волошина?
— Смотрите, крест! — воскликнул кто-то.
— Где? Где?
В самом деле, на вершине прибрежной скалы, почти цепляясь за низко нависшие облака, торчал зловещий черный крест. Наверное, он был огромен, если виделся издалека.
