получила ответа на свой вопрос.
– Дитя хочет мести?
В этот раз вопрос прозвучал совсем иначе. Попыталась сглотнуть слюну, но ее не оказалось. Медленно осмотрелась. От серых стен павильона веяло могильным холодом. В конце каменной площадки вдруг увидела, как серые руки разворачивают золотой свиток с императорским указом. Отец, мать, два брата, бабушка, четверо племянников, опустились на колени перед цзинчаем[6]. Перед вестником смерти. Мама пыталась защитить отца. Отец молил пощадить семью. Дать роду Вэй шанс доказать свою невиновность. Было поздно.
Картинка сменилась. Мой маркиз, мой Фэн-Жун, мужчина, которого я боготворила, поднял вино за смерть отца. За истребление моего рода. И впился животным поцелуем в шею наложницы Сюэ.
– Дитя хочет мести?
– Дитя хочет мести, господин.
Я сложила руки и поклонилась так низко, так почтительно, как ни кланялась даже властителю Поднебесной. В груди зародилась надежда на расплату. На жестокую, справедливую месть.
– Дитя согласна на жертву?
– Дитя согласна, господин.
– Господин заберет одну жертву, чтобы дать шанс другой.
Незнакомец подошел совсем близко. Оторвала взгляд от серых камней внутреннего двора, но так и не осмелилась поднять взгляд выше. Жертва. Ему нужна была жертва. И я готова была отдать все, что он только захочет, лишь бы отомстить!
Незнакомец опустился на корточки. Порыв ветра заставил качнуться подвески, закрывающие его лицо. Я увидела испещренное морщинами лицо и черные, бездушные глаза. Ни зрачков, ни ресниц, только черные глазницы.
– Двуликий Бог.
Старик улыбнулся той самой улыбкой, от которой кровь стыла в жилах. В следующую секунду голова божества повернулась на сто восемьдесят градусов, и на меня смотрело уже совсем другое лицо. Лицо юноши с яркими, синими глазами. Прекрасного, словно тот только что спустился с Небес. Чужая рука легла на окровавленный живот. Мой сын растворился. Исчез. Маленького тела во мне больше не было. По щекам потекли горькие слезы. Жертва Двуликому, из плоти и крови была принесена.
– Теперь дитя, не повторит ошибок.
Ледяной порыв ветра растрепал окровавленные волосы. Внутренний двор, павильон, крики умирающей династии Вэй закружились в безумном хороводе. В глазах потемнело, и в следующий миг я услышала голос свекрови:
– Мин-Сю! Ты меня слышишь?!
Глава 2
Мин-Сю
Я дернулась, не веря своим глазам. Двор исчез. Я переродилась. Переродилась в тот день, когда мой муж, Фэн-Жун, привел в дом наложницу. Сердце заколотилось, щеки неприлично запылали, дыхание сбилось.
“– Не повторяй ошибок, дитя”, –раздалось в голове.
Ничего свекрови не ответила. Это был акт вопиющей непочтительности. В прошлой жизни я бы никогда себе это не позволила. А в этой… В этой все будет иначе.
Фэн-Жун стоял напротив свекрови. Сюэ справа от него. Она еще не позволяла себе шелка и нефрит и опускала темные глаза в пол, словно Небесная фея.
Наложницу Фэн-Жун привел через три месяца после нашего свадебного обряда. Тогда, в прошлой жизни, я устроила скандал. Кричала, рыдала, умоляла его пожалеть жену, с которой он даже ложе не успел разделить. Мне было горько и обидно. Но это было тогда. Больше я таких ошибок не совершу.
– Мин-Сю! – голос свекрови вернул в реальность. – Ты должна принять Сюэ-Жэнь. Быть благородной и добродетельной. Она станет твоей сестрой. Чем больше детей в резиденции маркиза, тем счастливей будущее!
Свекровь говорила громко, высокопарно. Но теперь я видела этот хищный взгляд, который ждал моей истерики и повода применить наказание. В прошлой жизни она приказала дать мне пятьдесят ударов палками. Но муж заступился. Потребовал у матери смягчения наказания. Меня ударили двадцать раз. И сломали несколько ребер. После этого наказания я не могла еще несколько месяцев видеться с мужем и уступила позиции его любовнице. В этот раз я не собиралась бороться за внимание Фэна. В этот раз я хотела уничтожить его поместье.
– Вы правы, матушка! – сказала громко и улыбнулась. – Что может быть важнее, чем продолжение рода маркиза?
Посмотрела на мужа. Он побледнел и растерялся. Не такой реакции ожидал от меня.
– Правда? Ты не будешь возражать?
– Нет.
Сюэ подняла глаза, не веря в такую легкую победу. Она была готова защищаться, и сейчас не знала, как себя вести.
– Матушка права, – продолжила я, поднимаясь со своего места. – Мой муж имеет право взять наложницу. И я не могу этому противиться. Но…
– Что “но”?!
В глазах Фэна тут же вспыхнул злобный огонек. Почему я раньше в нем этого не замечала?
– Если ты хочешь ввести эту девушку в дом сейчас, то она должна войти через боковые ворота.
Сюэ скривилась. Она метила на мое место. Место главной жены маркиза и в будущем, хозяйки поместья. В прошлой жизни в честь ее появления в доме маркиза был устроен пышный праздник. Это оскорбило вдовствующую императрицу. Во дворце был траур по Лю Ци, любимой внучке ее величества. И чтобы спасти любимого мужа и замять скандал, я достала из своего приданого немало серебра.
В этот раз я не собиралась тратить на маркиза ни единого ляна[7]. Но и отдавать поместье на съедение императрице было рано.
– Сюэ моя любимая! Она достойна войти в главные ворота!
– Тогда, мой дорогой супруг, тебе придется отложить это прекрасное событие на несколько месяцев.
– Это невозможно! – Сюэ не выдержала.
Невиданное нарушение этикета. Маркиз этого не заметил. Наоборот, Фэн, в знак поддержки, сжал ее руку. Тут же вмешалась свекровь.
– Мин Сю, я понимаю, ты не хочешь делить мужа с другой женщиной и пытаешься оттянуть свадьбу. Но вхождение Сюэ в поместье маркиза неизбежно. Не устраивай скандал. Ты главная жена маркиза и должна понимать, что не можешь быть единственной. Благо поместья в продолжение рода. А ты слаба. Три месяца со дня свадьбы прошло, а ты еще не беременна.
Захотелось спросить, как же я, оставаясь девственницей, забеременею? В прошлой жизни Фэн вошел в мои покои только через год после свадьбы. И после этого заставил меня выпить абортирующий отвар. И так каждый раз. Ночь в объятиях тирана, отвар, боль. В последнюю ночь, когда я была с ним, осмелилась на обман и не стала принимать отвар. Надеялась, что ребенок если и не смягчит сердце мужа, то скрасит мою жизнь. И только погубила душу сына.
Воспоминания пролетели за секунду. Но я не дала боли разлиться черным ядом по телу. Почтительно поклонилась свекрови и сказала:
–
