взяла чашку с чаем. Не помогло. Руки продолжали дрожать, а жидкость не выплескивалась на руки только благодаря тонкой крышке.
— Император благоволит генералу Вэй. Возможно, это была проверка.
Фэн тоже схватил чашку с чаем, и одним глотком опустошил ее.
— Матушка думает, что князь прибыл из-за Мин-Сю?
— Семейные дела маркиза не могут интересовать Его Высочество. Но впредь будь осторожней. Не позволяй своим страстям побеждать разум. По крайней мере, до тех пор, пока мы не поправим свое положение.
Глава 5
Князь Хань
Хань-Шэн сидел, опершись руками на стол, и смотрел куда-то вперед. Справа лежала стопка докладов. Слева — финансовые книги и прошения. Но все мысли князя были сосредоточены на маркизе.
— Значит, она писала отцу? — спросил он бесцветным голосом слугу.
— Так сказала служанка. Госпожа маркиза отправляет домой по три письма в декаду. Первое письмо было отправлено на пятый день после свадьбы.
— И ни одно послание не доставлено… — задумчиво произнес князь. — И сама маркиза вела себя странно, когда я ей вручил послание генерала.
— Служанка также утверждает, что ее госпожа за три месяца не получала писем из дома.
Князь об этом уже догадался, но после того, как слуга озвучил догадку вслух, она как будто приобрела вес и реальность.
— Почему они не посетили генерала?
— Генерал…
— Что писал маркиз генералу, я знаю. Почему они на самом деле не почтили дом генерала?
Князь почувствовал, как Лян замялся.
— Ходят слухи, что у маркиза есть возлюбленная. Возможно, маркиз не хотел ее расстраивать.
Лицо князя осталось непроницаемым. Но сердце почему-то сжалось от боли за Мин-Сю.
— Лян, — он медленно повернулся лицом к слуге, — есть ли у нас повод нанести маркизу еще один визит?
— Найдем, ваша светлость.
* * *
Мин-Сю
Ночь обрушилась на павильон колючим холодом. Сегодня должна была состояться первая брачная ночь маркиза и наложницы. Больше всего нервничала Цин. В прошлой жизни я не видела ее состояния, потому что валялась без сознания где-то в сарае. Удивительно, как только выжила, в такой холод.
Служанки, ежась, стелили теплые одеяла, Мэй добавляла угли в жаровню, чтобы хоть как-то согреть помещение. Но такого количества угля было просто недостаточно. Управляющий, не без приказа свекрови, сократил норму угля для моего павильона до минимума. И это был обычный, черный уголь, предназначенный для слуг.
— Вам опять дали плохой уголь! — Мэй не выдержала и топнула ногой. — Как такое возможно! Вы главная жена, а серебряный уголь отправили в павильон к этой… к этой…
— Тише, Мэй. Следи за словами.
Девушка испуганно упала на колени.
— Простите, моя госпожа. Ваша рабыня наговорила лишнего.
— Встань. И не забывай, что в этой резиденции нужно вести себя осторожней. Иначе я не смогу вас защитить.
Сказала это так громко, чтобы служанки слышали. Девушки переглянулись и перестали шептаться. В комнате повисла тишина, которую нарушал только шелест хлопковых юбок.
Мой взгляд упал на жаровню. Угля там было больше, чем старая госпожа выделяла для моего павильона. Мэй, заметив мой интерес, застенчиво опустила глаза в пол. Я вспомнила, как в самые холодные зимы она с другими слугами тайком докладывали в мои жаровни уголь, предназначавшийся для обогрева их комнат. Тогда я воспринимала это как должное. Верные слуги всегда так поступали. Так учила мама, так говорила бабушка, их слова подтверждала няня. Но только сейчас я поняла, сколько им может эта верность. Мэй пожертвовала жизнью, Юн-Ци, маркиз продал. Только Шан-Си мне удалось сберечь и выдать замуж раньше, чем Сюэ с ней расправилась.
— Мэй, — девушка вздрогнула от моих слов, словно ждала наказания. — Сегодня вы будете ночевать здесь. В боковых покоях слишком холодно.
Услышав приказ, служанки переглянулись. На лицах девушек появилось хорошо читаемое облегчение и тщательно скрываемая радость.
— Благодарю, госпожа!
— Завтра я решу вопрос с углем. А пока готовьтесь ко сну.
Девушки поклонились, я укуталась плотнее в плащ и вышла во двор. Морозный воздух обжег нос. Перед глазами возник образ Двуликого. О нем мало кто помнил. А те, кто помнили, старались никогда о нем не говорить, чтобы своей верой не подпитывать темную силу и не приносить кровавых жертв.
Моя няня часто рассказывала сказки про Двуликого. Она была из диких земель, где Двуликого считали воплощением чистого зла. Няня Вэй говорила, что Двуликий ослаб, когда люди перестали в него верить. Ослаб настолько, что одно из его лиц состарилось. Люди отвернулись от зла и перестали приносить ему кровавые жертвы. И теперь ему приходится идти на хитрости, чтобы собирать кровавые жертвы. Иначе он исчезнет навсегда, лишившись божественной силы.
— За все нужно платить, — тихо сказала я и изо рта вырвалось серое облачко пара. Рука легла на живот, в котором должен был вырасти мой сын. — Мама обязательно за тебя отомстит.
* * *
Сюэ-Жэнь
Этот день должен был стать днем ее триумфа. Ради брака с маркизом Сюэ поставила слишком много. В том числе и свою честь. Дом отца - барона давно разорился. Главная жена отца изо всех сил пыталась сводить концы с концами. Чтобы сохранить внешние признаки состоятельности, часть расходов она покрывала из собственного приданого и спешила выдать замуж дочерей наложниц, чтобы меньше на них тратить.
Сюэ-Жэнь была дочерью третьей наложницы отца. Изначально по договору, за маркиза должна была выйти ее старшая сестра, Юй-Жэнь. Чтобы этого не произошло, Сюэ пришлось пойти на хитрость. Она добавила в согревающий отвар сестры михунь-тань. Когда девушка потеряла в сознание, Сюэ пустила к ней в комнату конюха. Скандал был страшный. Чтобы замять скандал, Юй отправили в монастырь. А у Сюэ появилась возможность завоевать сердце маркиза. Вот только его брак с дочерью генерала Вэй все испортил.
О брачном контракте Сюэ узнала случайно. И поняла, что нужно действовать. Сладкие речи, кокетливые взгляды, искреннее восхищение, не смогли оставить маркиза равнодушным. Вот только Сюэ не думала, что Мин-Сю так себя поведет.
Все твердили, что маркиза безумно любит мужа. Что сделает все, чтобы остаться у него единственной. Наложнице это было нужно. Ревность – идеальный повод для развода. Но Сюэ оказалась не так проста. Более того, она оказалась достаточно уверена в своем положении, раз позволила себе ударить любимую женщину маркиза.
После такого оскорбления Сюэ впервые задумалась о том, а был ли Фэн, с ней до
