добраться до свежих газет.
— Прошлым вечером. Бомбист в карету адскую машинку бросил. Но бог милостив, повезло. Двух казаков из охраны поранило, да карету менять придётся. У самого генерал-губернатора только контузия, да стеклом из окон кареты посекло малость.
— Слава тебе, господи, — быстро перекрестился Егор, помня, что нынешний генерал-губернатор был к нему весьма лоялен, а вот чего ждать от нового, одному аллаху известно. Как говорится, новая метла по-новому метёт.
— И не говорите, — истово кивнул ротмистр, крестясь вслед за ним. — Вот уж не думал, что у нас такое случиться может.
— Боюсь, дальше только хуже будет, — мрачно вздохнул Егор, судорожно вспоминая некоторые факты известной ему истории. — Всякие вольнодумцы слишком много воли себе взяли, а суды наши всё норовят себя мягкими показать. Да ещё и адвокаты всякие дела чуть не на ходу разваливают.
— Так ведь законы у нас такие, — развёл ротмистр руками.
— Законы да. Но ведь и службам имперским не след только на параграфы оглядываться, — не удержавшись, хмыкнул парень.
— Это как? — не понял жандарм.
— А это просто. Взяли такого бомбиста на горячем, увезли куда подальше, всю подноготную выбили, да удавили его там же. Уж поверьте, десяток раз такое проделать, остальные разом уймутся. Жить все хотят.
— А как же закон? — качнул ротмистр головой.
— А мирных обывателей теми бомбами убивать, это по закону? Или может, против устройства государственного умышлять по закону? Уж поверьте, голубчик, все те бомбисты не сами по себе на такое идут. Ежели их как следует потрясти, уверяю, обязательно на другом конце иностранцы какие объявятся.
— Вы говорите это так, словно наверняка уверены, — задумчиво проворчал жандарм.
— А вы вспомните, сколько всяких бумаг вы мне для перевода привозите и как часто после тех переводов по городу аресты проводятся, — хмыкнул Егор. — Уж поверьте. Начальство ваше о том знает. Просто на жёсткие меры никак решиться не может. Тут ведь сразу иностранцы всякие начнут визжать, что Россия страна дикая и правители её зело жестоки. Потому и говорю, после ареста не в тюрьму везти, а туда, где их никто не найдёт. А почему помер? Так бежать пытался. Вот при попытке к бегству и пристрелили. Вот такая история.
— Да уж, история, — растерянно протянул ротмистр, нехотя поднимаясь.
* * *
Просматривая газеты, Егор вдруг наткнулся на объявление о гастролях итальянского театра. Пробежав анонс пару раз взглядом, парень после недолгого размышления пришёл к выводу, что посетить это представление будет не лишним. Во всяком случае, в местном обществе появление этой труппы будет серьёзным поводом для долгих обсуждений. Так что за билетами на премьеру он отправился уже на следующий день.
Помня, что Катерина живёт в своём особняке почти затворницей, Егор не поленился заехать к ней и пригласить посетить это зрелище. Чуть подумав, женщина согласилась. В конце концов, после всего, что парень устроил, защищая её, рисковать и лезть в её дом охотников найдётся не много. По рукам её врагу парень врезал крепко. Так что, приобретя пару билетов, Егор отправился в кофейню. Побаловаться сладким и просто немного побыть среди людей.
Такие выходы стали для него настоящей отдушиной от повседневной рутины. Титулованные снобы добились-таки своего, заставив всех забыть о приглашениях на приём для парня. И обосновано это было просто. Юноше ещё не было подходящего возраста, чтобы посещать подобные рауты одному. А сопровождающего серьёзного возраста у него просто не было. После смерти деда его перестали даже в дворянское собрание приглашать.
Хотя надо отдать должное простым дворянам. Встречая его где-то на улице, знавшие парня господа с удовольствием останавливались поздороваться и просто немного поболтать. В отличие от титулованных особ, эти господа служили и потому приёмы и балы устраивали редко. Приходилось жить по средствам. Самому же Егору устраивать подобные сборища было невместно. Слишком молод ещё для подобных развлечений.
Так что, едва войдя в заведение, Егор вежливо раскланялся с несколькими семейными парами и, заняв свой столик, сделал уже привычный заказ. Отдавая должное напитку, он не обратил внимания, что в кофейню вошли ещё люди. На то она и кофейня, чтобы посетители в ней постоянно сменялись. Но услышав рядом шорох тканей, резко повернул голову и с ходу наткнулся взглядом на взгляд графини Ухтомской.
— Однако и реакция у вас, Егор Матвеич, — удивлённо качнула женщина головой. — Вы позволите? — указала она на стул.
— Окажите честь, Вера Ильинична, — быстро поднявшись, ответил парень, отодвигая стул и помогая ей присесть.
— Давненько вас не видела, молодой человек, — улыбнулась графиня, сделав заказ. — Изменились. Возмужали. Не мальчик, а муж. Как вы поживаете?
— Благодарю, Вера Ильинична. С божьей помощью, — коротко улыбнулся парень, поднося к губам чашечку. — А у вас как? Уладились неурядицы ваши, надеюсь? Татьяну ещё замуж не отдали?
— Увы, пока нет. Не складывается, — смутилась графиня. — Муж мой теперь за границей. Уехал, чтобы немного страсти после того пассажа улеглись. Дело ведь громким получилось. Им даже государь заинтересовался, — вздохнула она, укоризненно качая головой.
Правда, Егор толком так и не понял, кого именно она укоряла. Его или своего благоверного. Впрочем, теперь это его вообще не волновало. Минуло и ладно.
— Этого следовало ожидать, — пожал парень плечами. — Те бандиты ведь не стеснялись даже в общем месте вам грозить. На такое внимания не обратить просто невозможно. Вот ему и донесли.
— Признаться, я думала, это вы сделали, — вдруг откровенно призналась графиня.
— Я? С чего бы? — деланно изумился Егор. — Уж простите, но не того я полёта птица, чтобы самому императору подобные вещи сообщать. К тому же у меня и своих забот тогда хватало.
— А та дуэль с итальянским бретёром? — удивлённо напомнила женщина.
— А что дуэль? — не понял парень.
— Разве она не из-за того дела случилась? Сказывали, там целая фракция придворных против вас ополчилась.
— Не совсем так, — вздохнув, качнул Егор головой. — Ополчились они на моего дядюшку, а так как он оружием владеет плохо, я был просто вынужден вмешаться и сломать им всё дело. За родную кровь я бы всю ту свору вырезал не задумываясь. Благо государь быстро во всём разобрался и ту фракцию малость к ногтю прижал. Иначе и не представляю, чем бы всё закончилось.
—
