дню, когда Катерина собралась в дорогу, он бывал у неё почти каждую ночь, так что прощание у них вышло долгим и бурным. Последнюю ночь перед отъездом им пришлось провести в номере гостинцы. Из особняка всю мебель вынесли и погрузили в телеги. И вот теперь, стоя у кареты, Егор с грустью понял, что и этот этап жизнь окончен и страница перевёрнута. Чуть улыбнувшись, он достал из кармана перевязанную лентой шкатулку и, протянув её любовнице, тихо произнёс:
— Долго думал, что тебе подарить на память, и решил, что при твоих врагах такой подарок будет самым полезным.
— Ой, какой маленький, — удивлённо ахнула Катерина, сунув любопытный носик в шкатулку.
— Зато смертельно опасный. У тебя будет два выстрела. Даст бог, он тебе вообще не понадобится, но я очень тебя прошу, носи его всегда при себе, — попросил Егор, целуя ей руку.
— Откуда это вообще? Я про такие и не слышала, — улыбнулась Катерина в ответ.
— Такие делают в САСШ. Этот пистолет называется дерринджер. Его называют оружием последнего шанса. Женщина ты смелая и стрелять не побоишься. Так что держи его всегда при себе. И спокойнее будет, и обо мне вспоминать станешь, — с улыбкой добавил парень.
— Тебя я никогда не забуду, милый, — жарко выдохнула Катерина. — Но у меня для тебя тоже есть подарок.
— Не стоило, Катюша, — вскинулся Егор.
— Стоило, милый. Поверь. Вот, держи, — протянула она ему небольшой свёрток. — Надеюсь, тебе понравится.
— Что бы там ни было, он всегда будет рядом, — твёрдо пообещал Егор, осторожно разворачивая упаковку.
Он ожидал всего. Какой-нибудь безделушки, украшения, до которых тут так падки мужчины, но не того, что открылось его глазам. На куске бархата лежал испанский кинжал из великолепной толедской стали. Плавно вытянув клинок из ножен, Егор примерно минуту любовался игрой света на стали и, качнув головой, тихо проворчал:
— Вот уж чего совсем не ожидал. Он же стоит больших денег. Где ты вообще сумела его найти?
— Этот кинжал из коллекции моей семьи. Он мне всегда нравился, и, уходя, я прихватила его с собой. А теперь я хочу, чтобы он всегда был у тебя. Всегда, — повторила женщина, осторожно прижимаясь к нему.
— Обещаю, — кивнул парень. — Это боевое оружие, и его место не на стене, а в бою. Оно всегда будет при мне. Спасибо.
— Мне пора, — вздохнула Катерина, оглядываясь на карету. — Прощай.
— Прощай, — так же тихо отозвался Егор. — И удачи тебе. Во всём.
Чуть кивнув, женщина села в карету, и кучер, услышав стук дверцы, тряхнул поводьями. Серая пара двинулась с места, разгоняя транспорт, и вскоре, скрылась за поворотом. Убрав кинжал сбоку за пояс, Егор сунул руки в карманы и, вздохнув, мысленно проворчал: «Странная тенденция. От меня всё время кто-то уходит. Словно проклятье какое-то. Хотя, говорят, что когда уходит один, на его место всегда приходит другой. Посмотрим».
«Ну и чем займёмся, друг ситный?» — задал он себе вопрос и подумав, иронично ответил: — Можно подумать, тут вариантов море'.
Встряхнувшись, он развернулся и широким шагом направился к своей карете. Внимательно наблюдавший за ним Михалыч распахнул дверцу и, дождавшись, когда парень устроится в салоне, негромко уточнил:
— Ну что, барич. В кофейню или домой прикажешь?
— В кофейню, — криво усмехнулся Егор. — Нормальные люди горе водкой заливают, а я человек ненормальный, так что буду заливать расставание кофе.
— Ну и слава богу. Рано тебе, Егорка, спиртным баловаться, — тихо ответил казак, усмехнувшись в ответ.
Спустя примерно сорок минут парень вошёл в знакомое заведение и, усевшись за столик, коротко скомандовал подскочившему официанту:
— Сделай как обычно, любезный.
— Сей секунд всё будет, — так же коротко отозвался тот и исчез, словно испарился.
Ещё через несколько минут Егор отдавал должное отлично сваренному напитку, не забывая и про шербет. Из этой нирваны его вырвало появление какой-то непонятной личности, нарисовавшейся рядом с его столиком. Вскинув голову, парень оглядел мужчину внимательным взглядом и, убедившись, что никогда прежде его не видел, мрачно поинтересовался:
— Вы чего-то хотели, сударь?
— Вы позволите присесть, господин Вяземский? — вежливо спросил неизвестный.
— У вас ко мне какое-то дело? — не понял Егор, внутренне подбираясь.
— Скорее, несколько вопросов. Я репортёр «Московских ведомостей», — признался мужик, вопросительно покосившись на стул. — Так я могу присесть?
— Извольте, хотя я, признаться, вовсе не понимаю, о чём мы можем говорить, — хмыкнул парень, чуть пожав плечами.
— Я давно уже заметил, сударь, что вы весьма занятный собеседник, — усевшись, заговорил репортёр. — Ваши беседы с нашей братией всегда отличались смелостью и умением доносить сложные вещи просто и понятно. Но, увы, война закончилась, и теперь мы все вынуждены носиться по городу в поисках хоть чего-то интересного. Так что, увидев вас, я сразу вспомнил, что вы имеете множество связей в самых разных кругах и службах, и решил попытать счастья. Может, хоть вы поведаете мне что-то интересное? — просительным тоном закончил он.
— Даже не знаю, что и сказать, — проворчал растерянно Егор, действительно не понимая, чего от него хочет этот писака. — Признаться, весь последний год я провёл в имении и никаких серьёзных дел не касался.
— А разве ваш дядюшка не рассказывает вам всякие новости по службе? — запустил репортёр пробный шар.
— Откуда? — развёл Егор руками. — Он в столице служит, а я тут, в имении сижу. Иногда только письмами обмениваемся, да и то в основном о личном пишем, да о состоянии дел.
— Неужто и вовсе ничего? — огорчился репортёр.
— Вы ж сами сказали, война окончилась. А то, что сейчас в политике происходит, так то обычное дело. Как дядюшка сказывал, мышиная возня. Такое всегда идёт.
— А кто та дама, что была с вами, когда случился шкандаль в театре? — чуть помолчав, спросил репортёр, пряча ехидную усмешку.
— А вот тут, почтенный, вы вторгаетесь в личное, — жёстко осадил его парень. — Не советую. Хлопотно это. И чревато, — добавил он так, что ухмылка репортёра разом увяла.
— Господин Вяземский. Ну хоть что-то, умоляю, — вдруг взмолился репортёр. — Я, признаться, уж и не знаю, за что хвататься.
— Рассказать не расскажу, потому как и сам почти ничего не
