и полегло. И что дальше? — Егор обвёл собравшихся взглядом, ожидая их предположений.
— А что дальше? Победа, — развёл Андрей руками.
— Ой ли? — усмехнулся парень. — Победа — это если ваше войско превышает войско противника по численности. Да и то это будет пиррова победа. Ведь всегда может найтись кто-то, кто решит воспользоваться моментом и, узнав, что ваше войско сильно сократилось, начать новую войну. И что тогда? Проигрыш и гибель вашего государства?
— И как быть? — угрюмо поинтересовался Андрей.
— Учиться воинскому делу и вести любую войну так, чтобы не вы погибли за вашу родину, а ваш противник нашёл на вашей земле свою смерть. Вот тогда честь вам и хвала, потому как вы не просто отстояли свою землю, но ещё и готовы сделать это снова. А значит, пока ваша армия в силе, никто не сумеет захватить родину. А все россказни о смерти на поле брани не более чем хвастовство. Мёртвые сраму не имут. А что после будет, мёртвого уже никак не коснётся. Что с него взять, с покойника? Вот и выходит, что в случае войны не умирать, а убивать надо. И чем лучше ваши солдаты будут обучены, тем крепче будет вся армия.
— Неожиданно, — проворчал князь с заметной растерянностью. — Признаться, никогда о подобном не думал в таком ключе. Но вы сказали, что тот девиз — это гордыня. Почему?
— Да потому, что девиз тот не приводит к пользе для государства. Как я уже сказал, с мёртвого не спросишь. А пулю в бою словить много ума не надо. Вот и выходит, что, готовясь умереть, все думают только о себе, а это и есть гордыня.
— Вы только офицерам гвардии того не скажите. От дуэлей устанете, — ехидно усмехнулся князь.
— Приходилось мне с теми гвардейцами сталкиваться. Гонору и силы много, а вот умений, наоборот, мало, — отмахнулся Егор.
— Егор Матвеич, а правду сказывают, что вы и вовсе ничего не боитесь? — неожиданно спросила княжна.
— Ничего не боятся только умом скорбные, Наталья Степановна. Я же умею правильно риск оценивать и знаю больше, чем многие. Само собой, невозможно быть сильным везде. Потому и вынужден с собой в любую поездку охрану брать. За головой моей давно уж охота идёт.
— Ужели вам не страшно? — не унималась княжна.
— А вот это, ваше сиятельство, и есть то самое умение держать себя в кулаке, — усмехнулся Егор, покосившись на притихшего Андрея. — И пока я не позволяю себе расслабиться и сделать какую-нибудь ошибку, добраться до головы моей будет очень непросто. Вот, к примеру. Посмотрите, как я сейчас сижу, — обвёл он пальцем зал заведения.
— И как же? — уточнил молчавший до этого момента Роман, быстро осмотревшись.
— Со своего места я вижу всё, что происходит на улице, перед окнами кофейни, и всех, кто в неё входит. А главное, за спину мне зайти не сможет никто. Там ведь стена, — коротко объяснил парень, чуть улыбнувшись.
— Однако, — растерянно протянул князь, оценив сказанное. — Ловко. Выходит, вас и этому учили?
— Безусловно, Степан Сергеевич. Вы же знаете, где дядюшка мой служит. А значит, подобные вещи я просто обязан уметь, коль ему горя не хочу. А уж про то, что всякие иностранцы в стране нашей делать смеют, вы лучше меня знаете, — с намёком добавил парень.
— Это да, — чуть поморщившись, согласился князь. — Так с чего вы посоветуете моему Андрею начать? — вернулся он к главной теме.
— С самого начала. Первым делом ему нужно укрепить руки и плечи. А для того каждое утро, нужно начинать с тренировки. Берёте по кирпичу в каждую руку и держите их перед собой, на вытянутых руках. Сколько можете. Устали, передохнули и всё сначала. И так, пока не сумеете по три кирпича в каждой руке четверть часа продержать.
— А стрелять? — моментально вскинулся княжич.
— Вот когда научитесь удерживать ствол на цели без напряжения, тогда и стрелять можно начинать, — пожал Егор плечами. — А пока у вас оружие гуляет, словно пьяный по бульвару, то не стрельба, то пустой перевод зарядов. А главное, вместе с тем учитесь себя в руках держать. Зачем, я уже рассказывал. Пока что вы своему телу не хозяин, — закончил парень, прихлёбывая кофе.
— Это уж слишком! — взвился княжич так, словно его шилом в пятую точку ткнули.
— Думаете? — иронично уточнил Егор. — Тогда прямо сейчас протяните руки вперёд и внимательно посмотрите на собственные пальцы, — посоветовал он.
Возмущённо фыркнув, княжич решительно выбросил обе руки над столом, растопырив пальцы.
— Расслабьте руки. Вы же револьвер не изо всех сил сжимаете, — спокойно посоветовал Егор.
И как только княжич свёл напряжённые пальцы и чуть расслабил кисти, всем сразу стало заметно, как они начали подрагивать. Даже молчаливый Роман, старший брат, заметив это, удивлённо хмыкнул и, покосившись на младшего, тихо проворчал:
— Да уж, братец. Учиться тебе придётся долго.
— Егор Матвеич, а у меня получится хорошо стрелять? — вдруг спросила княжна, вытягивая вперёд изящные руки с длинными, музыкальными пальчиками.
— Вполне. Но кирпичи вам не нужны. Просто подберите себе подходящее оружие и регулярно держите его перед собой, стараясь делать так, чтобы ствол всё время смотрел в одну точку. К слову сказать, многие женщины часто стреляют гораздо лучше мужчин. Они более собранны и умеют сосредотачиваться на деле. Главное, подобрать подходящее оружие.
— И как это сделать? — заинтересовался князь.
— Наталья Степановна должна будет брать оружие в руки и, целясь куда-то, сама говорить, удобно ей, тяжело или нет. Да и калибр надобно брать поменьше, — всё так же коротко объяснил парень.
— М-да, похоже, и тут нам без вас не обойтись, Егор Матвеич, — проворчал князь, окидывая своих отпрысков задумчивым взглядом.
* * *
Тот разговор продлился почти три часа. Егор едва голос не потерял, разжёвывая княжеским отпрыскам прописные истины. Закончилось всё тем, что княжата выговорили себе разрешение бывать у парня в имении. Зачем, теперь дело десятое. Главное, что Егору удалось заронить в голову юного Андрея сомнения в правильности его попыток чему-то научиться. Как и в том, что он вообще способен чему-то научиться без чужой помощи.
Распрощавшись, он вернулся в имение и снова погрузился в дела. К тому
