вдовец, он усыновил нас обоих и старался воспитывать правильно. Получилось ли у него? Я думаю, да. На тот момент он трудился в отделе межмировых проколов, на должности мага-пространственника в министерстве призыва и адаптации попаданцев и никто из его окружения не удивился, что сначала я, а потом и Тьен закончили колледж и пришли на стажировку именно в это министерство. Сейчас Тьен и вовсе заканчивал университет, чтобы быть не просто мальчишкой на побегушках, а полноценным куратором и со временем ведущим специалистом министерства, и я гордилась тем, какой у меня способный и целеустремленный брат.
К сожалению, к кураторству не допускали женщин, но я сразу знала, что мой максимум — это секретариат, однако совершенно не расстраивалась. В то время, когда мои ровесницы и однокурсницы одна за другой выскакивали замуж и рожали ребятишек, становясь домохозяйками, я сильнее всего мечтала о том, что буду работать с великими умами современности. Смотреть, как изменяется мир. Вживую наблюдать за прогрессом. И может даже… поучаствовать в этом?
Понятное дело, никто и никогда не допустит меня в мастерскую и не позволит даже просто подержать разводной ключ, но бумаги… все бумаги проходили через нас! И я с упоением зачитывалась исследованиями тех попаданцев, кто специализировался на механике, порой поражаясь тому, каким элементарным образом простейшая механика облегчает жизнь людям. Все эти гаечки, болтики, шестеренки… Дома иногда я любопытства ради сама собирала что-нибудь простое и всегда безумно радовалась, когда оно начинало работать.
Без магии!
Увы, магия в нашем мире была уделом избранных. Относительно неплохо одаренным был едва ли один человек на сто тысяч. В их число когда-то входил и мой дядя. Ещё сотня была одарена минимально, как я. Складку на одежде или бумагах разгладить, чайное пятно на подоле высушить, легким ветерком лицо в знойный полдень освежить — это был мой максимум.
Сейчас дядя не может даже этого — два года назад из-за безалаберности коллеги, который вовремя не перехватил поток, дядя перенапрягся и практически выгорел. Его с почетом отправили на пенсию… А коллега до сих пор работает, увы. Пространственников мало и ценится каждый.
Ещё каких-то триста лет назад всё было иначе, но что-то произошло, причем никто до сих пор не знает, что именно, и одаренные почти перестали рождаться. И всё бы ничего… Но они рождались. К сожалению, с крайне ограниченными способностями. Гениальные целители, провидцы и пространственники — они были безусловно полезны империи, но не умели главного: создавать артефакты, которые бы облегчали жизнь людям. А старые постепенно устаревали и ломались.
И тогда Эдвард Мудрый, на тот момент правитель нашей империи, придумал одну интересную вещь: приглашать специалистов из иных миров. Тогда уже было известно, что наш мир — далеко не единственный, где существует разумная жизнь. Более того, в некоторых мирах в принципе магии ещё меньше, чем в нашем, но довольно сильно развиты технологии. Это мы узнавали, когда между мирами происходили энергетические столкновения и сами собой возникали природные порталы, через которые эти люди (и иногда нелюди) попадали к нам.
Так почему бы и не воспользоваться этим ради процветания нашей империи? Он созвал всех провидцев и пространственников, объявил свою волю и по истечении трех лет они сумели вычислить оптимальную магическую формулу-приглашение. Провидцы искали определенные пространственные пульсации, проводя предварительное собеседование с кандидатами, чтобы не выдернуть, допустим, кровожадного гоблина, необразованного ребенка или молодую мать, которые точно будут против подобного произвола и вряд ли станут полезны нашему обществу, а пространственники производили точечный прокол и изымали специалиста к нам.
Зачастую это были пожилые или больные люди, которые не могли получить в своем мире квалифицированную помощь или признание, а у нас им первым делом оказывали весь необходимый спектр услуг, включая полное оздоровление организма, затем отправляли на социализацию в семью куратора и в течение полугода наблюдали за тем, как гость плавно вливается в наше общество и начинает приносить пользу своими знаниями и умениями.
Да, случались проколы. Но редко. Примерно пять-семь на сотню. На текущий день манипуляции были довольно хорошо отработаны и проводились приблизительно раз в квартал. Чаще было невозможно — требовалось слишком много сил для прокола пространства между мирами. Но и так за пару сотен лет в наш мир пришло очень приятное количество специалистов, которые прежде всего развивали классическую безмагическую медицину, механику и инженерию, отчего именно наша империя по праву считалась самой прогрессивной в мире.
И я гордилась тем, где живу и работаю!
Мимолетно улыбнувшись воспоминаниям о том, как в том квартале нашим специалистам удалось пригласить самого настоящего гнома, который оказался мастером кузнечного дела и разбирался в сплавах лучше, чем вышивальщица в шелковых нитках, я уделила внимание бумагам, которые мне оставил Тьен. Мужчину, которого министерство передавало ему под опеку, звали Дарий Мэйншторм, ему было тридцать семь лет. Детей нет, не женат. Рост — сто восемьдесят семь сантиметров, вес — девяносто три килограмма, спортивного телосложения. Цвет волос — темно-русый, цвет глаз — серо-голубой. Шрамов и татуировок не имеет. Профессия: инженер-конструктор двигателей внутреннего сгорания. Хм, необычно… Интересно, что это значит? Внутри двигателя должно что-то гореть? Лет десять назад наши пространственники вытянули одного любопытного пожилого дядечку, который на самом деле оказался пустышкой и мечтателем — мечтал изобрести вечный двигатель и всё выяснял, как мы добываем нефть и что из неё делаем.
И нет, нефть мы не добывали. Ещё триста лет назад наши маги нашли эту странную черную субстанцию, которая оказалась невероятно горючей и токсичной, и провидцы вынесли однозначный вердикт — любая добыча, переработка и использование приведет к катастрофе. Может быть не сразу, может только через сто или двести лет, но однозначно приведет. И правители вынесли вердикт: не трогать.
Точно знаю, как минимум трое инженеров за последние двадцать пять лет интересовались, почему у нас нет бензина, который вроде как делают из нефти, но им объясняли, что это мировой запрет и нарушению не подлежит. Бензин — это не вещество первой необходимости. И пусть наш мир будет не таким прогрессивным, как другие, но наши дети не будут жить на руинах, как в мире, откуда два года назад прибыл господин Войлич, где искусственный интеллект развязал войну и почти уничтожил человечество. Вот там всё было действительно страшно…
Качнув головой, когда мысли ушли не туда, я дочитала информацию о господине Мэйншторме, чтобы понимать, с кем мне предстоит взаимодействовать как минимум полгода, пока длится минимальный курс адаптации, и в целом была довольна прочитанным. Уже взрослый мужчина,
