проблем возникнуть не должно.
Остаток дня прошел в штатном режиме. За семь лет работы в министерстве я прошла не самый простой путь от машинистки отдела прогнозирования до секретаря технического комитета, который занимался отслеживанием трудовой деятельности приглашенных специалистов и отправлял самые удачные изобретения в патентное бюро и дальнейшее производство.
Бумаги, которые мне оставил Тьен, были копиями из личного дела господина Мэйншторма и являлись внутренней документацией министерства, не подлежащей разглашению, так что я лишь внимательно их изучила и уничтожила в специальном измельчителе, не собираясь рисковать ни своим местом, ни карьерой брата. Всё-таки в этом плане он ещё немного… не дотягивает до должности куратора.
Но в чем-то я его понимаю. Его первый подопечный! Есть от чего потерять голову.
К счастью, у него есть я и я обязательно прослежу за тем, чтобы за эти полгода господин Мэйншторм стал полноценным полезным членом нашего общества. Иного я даже не рассматриваю!
Мой рабочий день завершился ровно в пять, после чего я заперла шкаф с документами класса А, навела на столе порядок, переобулась, сменив удобные рабочие туфли на осенние ботиночки, надела пальто, не забыла сумку, попрощалась с господином Гастингсоном, моим непосредственным руководителем и начальником технического комитета, спустилась на первый этаж, доброжелательно кивнула дежурному, сдала ключи и отправилась домой.
Дом дяди, где уже почти двадцать лет жили и мы с Тьеном, располагался совсем неподалеку от министерства — на живописной Кленовой улице в старой респектабельной части столицы. Будучи магом, в своё время дядя очень хорошо зарабатывал, но вместе с тем всегда был довольно нелюдим и замкнут, особенно после того, как потерял жену и нерожденного ребенка — на прогулке её сбила лошадь и она неудачно ударилась головой о бордюр. Смерть была мгновенной. Больше дядя не женился и знакомые считали его вредным нелюдимым ворчуном, характер которого окончательно испортился после выгорания, но я точно знала, что под этой маской кроется личная боль, которую он так и не смог отпустить, а ещё большое любящее сердце.
Он никогда и ни в чем не отказывал нам с братом, обеспечив сытое детство и позволив самим выбирать, кем стать. Никогда не попрекал меня тем, как не сложилась моя замужняя жизнь. И даже нашу служанку Дэйзи никогда всерьез не ругал, хотя она была уже пожилой и не особо расторопной.
А ещё у нас с ним был один маленький секрет на двоих. На пенсии дядя увлекся механикой и мы с ним мастерили… игрушки. Да, простейшие игрушки с колесиками и шестеренками. Сначала я выдумывала и зарисовывала, потом мы это не один вечер обсуждали и доводили до ума. Затем, пока я работала в министерстве, он вырезал одни детальки из дерева, другие вручную вытачивал из металла, а потом мы вместе их собирали, раскрашивали и ставили на полку, пополняя личную коллекцию очередной диковинкой. Что ещё делать старику, вся жизнь которого прежде была отдана магии и министерству? Лишь пытаться найти себя в чем-то, где магия не использовалась.
Тьен нашего увлечения не разделял. Как любой молодой амбициозный мужчина, он грезил великими свершениями и «настоящими» изобретениями, особенно учитывая то, что магии ему от рождения не досталось и он просто не понимал тоски дяди по той силе, которой у него больше не было. И это дяде ещё повезло! Обычно после выгорания маги чахнут в считанные месяцы, не видя смысла жить без силы, которая прежде бурлила в крови сладким потоком, но на его счастье в тот день в министерстве дежурил магистр Эльдариньо и целителю повезло поймать и буквально запечатать в средоточии тела ту последнюю крупицу магии, которая и делала человека магом. Но колдовать дядя всё равно уже не мог.
Зато был жив.
Я понимала, что это эгоистично, но искренне радовалась этому факту, в то же время осознавая, как тяжело дяде жить неполноценной жизнью. А с другой стороны… Миллионы людей с рождения живут обычными людьми. И как-то же живут.
К тому же у дяди есть мы. А у нас только он.
Коротко выдохнув и задумавшись о том, почему вообще снова об этом думаю, поняла, что волнуюсь в преддверии встречи с гостем из иного мира. Каким он будет? Надеюсь, не слишком глупым и нетерпимым к реалиям нашего мира. А ещё не пустым мечтателем и очередным фанатом нефти и её производных.
В годы, когда я работала в отделе социализации и адаптации, плотно общаясь с другими кураторами и за месяц регистрируя и анализируя десятки промежуточных отчетов, каких только страстей я ни наслушалась и ни начиталась. Некоторые гости не желали мириться с нашей модой. Кого-то не устраивал климат. Кто-то требовал к себе чуть ли не божественного поклонения. Особенно в этом плане капризничали женщины и хотя мы все прекрасно понимали, что в прогрессивных мирах иногда даже матриархат встречается, в нашем мире на первых ролях всегда были мужчины. Император, начальник, глава семьи — первые роли всегда отдавались мужчинам и это было логично. Правильно. Мужчина сильнее и амбициознее. Мужчина мыслит масштабнее и не выпадает из жизни в беременность и следующие пару лет.
Это совсем не значит, что роль женщины незначительна в мире, совсем нет. Она просто иная. Женщина — мать и хранительница очага. Мужчина защитник и добытчик. И это правильно!
Но в то же время сотрудники министерства призыва и адаптации попаданцев где-то в четверти случаев приглашали к нам именно женщин. Именно они лучше разбирались в том, как улучшить элементарный быт. Именно они чаще всего работали в своих мирах терапевтами и фармакологами, поварами, бухгалтерами, учителями и гинекологами. Именно они могли поудачнее подсказать, как развивать эти сферы и в нашем мире.
Естественно, все их новаторские идеи тщательно рассматривались на комиссии и анализировались не только провидцами, но и комитетом, куда входили представители самых разных отраслей, заинтересованных в прогрессе и развитии.
Но всё же я искренне радовалась, что в качестве первого подопечного Тьену попался именно мужчина, причем в том самом зрелом возрасте, когда юношеский максимализм уже позади, а до старческого брюзжания ещё далеко.
Глава 2
Домой я вошла в пять-двадцать, как всегда. Мелодично звякнул дверной колокольчик, оповещая домашних о том, что кто-то пришел, и с кухни выглянула Дэйзи, проверяя, что это свои. Доброжелательно мне улыбнулась и кивнула.
— Добрый вечер, мисс Алейно.
— Добрый вечер, Дэйзи. — обменялись мы ежевечерним приветствием, несмотря на то, что уже виделись утром за завтраком. — Как у
