воспоминаний о вчерашнем дне: стрижка, разговор с мамой и братом, пруд, туман, камень.
Святые макароны, а дальше-то что было?
Но как бы не пыталась напрячь память, вспомнить я ничего не смогла. Дальше только темнота. Хотя по идее, кто-то ведь должен был меня найти и куда-то перетащить, потому что подо мной определенно была не трава у пруда.
В груди засвербело беспокойство.
Да, не трава… Я скорее лежала на каменном полу, а под пальцами… Под пальцами было что-то вроде шерсти. Да, очень похоже.
Направление развития событий нравилось мне все меньше и меньше. Ведь дома шерсти у нас не водилось, на больничную палату тоже не похоже, но тогда вопрос: где я оказалась?! Меня что похитили?! Маньяк?!
В груди встрепенулась тревога. Я подскочила, привычным движением руки перекинула назад свои длинные волосы и замерла, вся покрываясь мурашками.
Ха-х… Ха-ха-ха. Стоп.
Открывать глаза вдруг стало страшно.
Это какая-то шутка? Костя совсем с головой перестал дружить? Он парик на меня надел или что? Я ведь точно помню, как вчера обрезала волосы.
Тревога уже не просто порхала внутри, а развернула там полномасштабную кампанию, совершая все приготовления для подступающей истерики. У меня похолодели пальцы, а в горле встал ком, который я насилу сглотнула.
Так… Так. Да, мне страшно. Мне очень-не-передать-словами-как страшно. Но если я не увижу, где оказалась, то и вовсе с ума сойду. А с ума сходить не хотелось бы.
Ты сможешь. Давай. Давай же…
Это просто розыгрыш. Глупый, тупой розыгрыш.
Давай… Пластырь нужно отдирать разом. Шумно выдохнув, я резко распахнула глаза и… Истерика скромно постучалась в дверь, а затем распахнула ее к чертям пинком.
Из меня вырвался смешок, а в носу закололо.
Слов не было. Мыслей тоже. В полнейшем шоке я осматривала комнату, в которой проснулась. Хотя… Комнатой назвать это можно с большим приуменьшением. Сюда скорее подходило слово «хоромы».
Пол и стены были каменными, прямо напротив меня было три квадратных окна с искусно сделанными деревянными створками, стекол в них не было. Под окнами был деревянный диванчик с подушками вместо сидений, рядом — ваза. Слева стояла большая кровать с мягкой даже на вид периной и огромной шкурой накинутой на постель. По обе стороны от нее были резные тумбы, напротив — комод. А я сидела перед огромным камином на шкуре.
По какой причине меня, как собаку, бросили на пол, а не положили на кровать, оставалось загадкой. Но это, честно, было наименьшим из того, что меня волновало.
Больше меня беспокоил вопрос: где я вообще, блин, оказалась?!
Нужно подойти к окну и осмотреться. Был ли это розыгрыш брата, или меня действительно спер какой-то маньяк, далеко увести меня не должны были. Я надеюсь.
На трясущихся, как у жеребенка, ногах я поднялась, пошатнулась и ухватилась за камин для равновесия. Но стоило мне посмотреть на свои пальцы, как я не выдержала и закричала.
Все. Это конечная. Выходим.
Гребаные пальцы были не моими! Это были не мои руки! Какого черта у меня не мои руки?!
Мое тело застыло от ужаса, пока я с глазами по пять рублей смотрела на чуть смугловатую кожу рук с длинными изящными пальцами и аккуратными лунками ногтей. Грудь сдавило, так, что стало трудно дышать, и я с неожиданной для себя холодностью констатировала: я сошла с ума.
А как иначе объяснить происходящее? Моя кожа всегда имела только два цвета: белый и облезло-красный, когда я перебарщивала с солнцем. Пальцы у меня были короткими, а указательный вообще был кривым, после того, как я сломала его в детстве. И это я еще не говорю про то, что ногти я обычно срезала под самую кожу!
А тут! Что это вообще такое?!
Святой макаронный монстр…
Набравшись не пойми откуда взявшегося мужества, я дотронулась до лица и оказалась почти не удивлена, не нащупав своего носа-картошкой и тонких губ. Почти.
Я снова посмотрела на свои ладони и увидела, что теперь они были вымазаны в чем-то белом. Что-то вроде белил?
Ха-х…
С губ сорвался смешок. За ним еще один.
Живот крутило, грудь распирало, и вдруг из глаз брызнули слезы, а тело забилось в конвульсиях истерического хохота.
Мамочка… Святой макаронный монстр… Что за бред?.. Я наверное сплю. Это гребаный кошмар, потому что такое не может происходить в реальной жизни.
И самое страшное… Я не могла остановить ни плач, ни смех. Я пыталась… Правда пыталась, но моя психика просто дала по тормозам, вышла из машины и свалила в закат, оставив меня разгребать всю эту неразбериху.
Рухнув на пол, я обхватила себя руками, не зная, как еще себе помочь, и вдруг послышался громкий щелчок замка, и дверь отворилась.
Я вскинула голову с перепуганными глазами и встретила такой же перепуганный взгляд молоденькой девушки в бежево-сером чепце, которая держала в урках глиняную чашку.
— Г-госпожа! Эт-то я, Риика. В-ваш от-твар, — заикаясь от страха, выдавила она. — Ярл велел д-давать его вам.
Какого черта? Какого, мать его, черта?! Госпожа?! Ярл?!
И я бы подумала, что меня стащил какой-то помешанный на средневековом косплее маньяк, но… У меня было другое. Гребаное. Тело.
К горлу подступил еще один смешок, и я зажала рот обеими руками и сцепила зубы, сглатывая приступы хохота.
— Г-госпожа, я т-только отдам вам отвар… — пролепетала Риика, медленно подходя ко мне чуть ли не на цыпочках. — Это п-приказ яр-рла.
Эта девушка боялась меня до ужаса. Но почему? Я-то понятно, почему была напугана, а она чего?!
Будучи неподвижной, я внимательно наблюдала за приближающейся Риикой и чудом смогла нормально вдохнуть и выдохнуть, не срываясь на хохот. Уже победа. Хотя и спорная.
Риика протянула мне трясущейся рукой чашку, и я бросила взгляд на ее содержимое неоднозначного темно-зеленого цвета. Пить это не хотелось. Разумного объяснения всему происходящему у меня не было, но глотать сомнительную дрянь в сомнительном месте — это просто верх безумия.
— Г-госпожа… — бедняжка уже умоляла меня.
Прости, Риика, не знаю, что с тобой сделают, если ты не выполнишь волю этого своего «ярла», но тут каждый за себя. Я резко оттолкнула ее руку, отвар пролился на белоснежную шкуру, а Риика взвизгнула от испуга и отшатнулась, словно я ее ударила, а потом и вовсе вылетела из комнаты и захлопнула за собой дверь с такой скоростью, что ей даже ракеты бы позавидовала.
Я уставилась ей в след и моргнула.
Безумие безумием погоняет. Вот, что тут творится.
Ладно… Ладно. Я хотя бы избежала отравления. Неплохо для
