начала.
С горем пополам я предприняла вторую попытку подняться, и она была более удачной, чем первая. По крайней мере я уже была готова к потрясением вроде наличия у меня не моих рук, да и вообще не моего тела.
Оказавшись на ногах, я запретила себе думать вообще обо всем, кроме окна перед собой. Окно. Окно без стекол. Какое чудесное окно.
Я уже видела кусочек серого неба и чем ближе подходила, тем более полная и невероятная картина мне открывалась. Похоже я умерла и очутилась в Раю, потому что никак иначе это место назвать было нельзя.
Замок, в котором я была, будто паря над водой, стоял прямо на вершине скалы, чей неровный край черных зубьев уходил по овалу вниз, кое-где покрытый зеленым и красным мхом. В местах пониже были пришвартованы рыбацкие лодки, а дальше на суше виднелись черепичные крыши каменных домов.
Но все же больше мой взгляд цепляли неспокойные насыщенно-синие воды, которые волнами наступали на черные камни, разбивались о них белоснежной пеной, а затем снова убегали вдаль — туда, где белый туман скрывал горизонт от любопытных глаз.
Вид завораживал, но одно становилось совершенно ясно.
Я не в России. Уж, конечно, нет. Было бы странно предполагать обратное, учитывая, что я в другом, черт побери, теле!
Нет, это все же безумие.
Облокотившись о каменный подоконник, я уронила лицо в ладони и шумно выдохнула. Все, я готова быть верующей. Кому там можно помолиться о том, что бы ко мне вернулся трезвый рассудок? Есть святой или бог для психов?
За своими духовными исканиями я пропустила, как снова щелкнул замок, но раздавшийся властный мужской голос услышала прекрасно.
— Ты нарушила мой приказ, Абигайль.
Эти слова заставили напрячься, а все сигнальные сирены в моем теле — истошно завопить об опасности.
Абигайль?
Я сглотнула и резко развернулась, готовясь ко встрече с ужасным и устрашающим похитителем, но оказалась не готова к тому, что он будет выглядеть так.
ГЛАВА 2
Хищник. Вот слово, которое первым приходило на ум. И я мгновенно оказалась поймана в ловушку его взгляда.
Серые, как пасмурное небо, глаза смотрели яростно — так, словно хотели разорвать на куски. Желваки ходили ходуном на его красиво очерченных скулах, а резные ноздри раздувались от гнева.
Его черты лица были резкими, властными, словно выточенными из камня скал искусным резчиком. А темные волосы до плеч лишь усиливали ощущение необузданной животной дикости, которая исходила от него.
Он не был «парнем», как ребята из моего универа или Костя. И не был качком, которые кичились своими выстраданными в тренажерном зале мускулами. Нет. В разрезе льняной рубахи виднелась мощная шея, на руках бугрлись мышцы, но это тело было закалено в боях и сражениях.
Мой похититель был красив особенной звериной красотой.
И, о да, уверена, он вскружил голову не одной женщине этим своим властным взглядом и мускулами. Только вот я не почувствовала к нему ничего кроме кислой неприязни.
Мужчинам не было никакого доверия, а красавчикам — тем более!
— Мое терпение лопнуло. Мало тебе было того, что ты вчера устроила? Хочешь теперь всех слуг с ума свети?! — угрожающе тихо прорычал он, наступая на меня.
На меня вдруг вылилось столько ненависти и презрения, что я невольно вжалась в подоконник, ни разу еще не встречая столько агрессии в свою сторону.
Что я вчера устроила?! Ничего я не делала!
— Как же ты мне надоела. Молча сиди в своей гребаной комнате. Я ясно вчера выразился. Ты не способна даже на это?! Может, уже отрубить тебе голову и посадить ее на пику?
На пику?!
Страх стянул ребра, и я на эмоциях выкрикнула:
— Да, о чем вы говорите?! Я вас не знаю!
— Хватит! — сорвался он.
От неожиданности я дернулась и, потеряв равновесие, пошатнулась. А дальше все случилось за один миг.
Даже не успев понять, что произошло, я стала падать вниз. В окно! Ужас моментально сковал каждую клеточку моего тела. Я завизжала, размахивая руками. Но тут вдруг мое запястье обхватили сильные пальцы и дернули на себя, не давая мне вывалиться.
Сердце сжал липкий страх, заставив его биться, как сумасшедшее, и я судорожно вцепилась в спасительную ладонь, как черт в грешную душу.
А потом я осознала, что схватилась за руку Похитителя и, обретя равновесие, попыталась его оттолкнуть, но он вдруг перехватил мои пальцы и уставился на меня со странной смесью ненависти и непонимания.
Словно вдруг обнаружил нечто, что сбило его с толку…
Я окончательно перестала понимать, что происходит, а он почему-то с силой втянул в себя воздух у моих волос, и по его лицу пробежала тень.
Какого черта? Я открыла было рот, чтобы потребовать отпустить меня, но Похититель вдруг схватил меня за плечи и больно вжал спиной в стену, устрашающе нависая надо мной.
Одно потрясение за другим…
— Что это за колдовство?! — прорычал он, пронзая меня уничтожающим взглядом. — Отвечай мне, Абигайль. Отвечай, или я сошлю тебя в Пустошь к ведьмам!
Да, он псих! А с психами, как известно, не спорят, а то и правда на кол посадит.
Думаешь, что я ведьма, придурок? Сейчас ты, черт тебя побери, получишь ведьму!
— Отпусти меня сейчас же, или я нашлю на нее такое колдовство, что ни одна ведьма Пустоши ее не спасет! — прошипела я, метая взглядом искры.
Откуда на ум ко мне пришла некая «она», я не имела ни малейшего понятия, но решила, что уж если помирать, так с музыкой! Какая-нибудь «она» у такого красавчика явно была!
— Не смей угрожать Катарине, — устрашающе низким голосом пророкотал он, сильнее впиваясь в мои плечи.
Ага! Так «она» все же существует!
Что и ожидалось! Кобель!
— Не смей прикасаться ко мне, — яростно отозвалась я, глядя ему прямо в глаза и открыто бросая вызов. — Отпусти. Меня.
По лицу Похитителя снова пробежала тень. Его ноздри раздулись, линия челюсти затвердела. И я задницей почувствовала, что все это грозило мне очень большими проблемами, а еще… Рот все-таки нужно было держать на замке.
Я смотрела на него, он — на меня. Напряжение между нами сгущалось, и готово было вот-вот прогреметь громом. И вдруг со стороны двери раздался мягкий женский голосок:
— Келленвайн, мне сказали, что ты…
Я бросила быстрый взгляд из-за мужского плеча в сторону прохода и увидела там невероятно красивую девушку. Её длинные золотые волосы мягко струились по плечам, а точеную фигурку подчёркивало суконное тёмно-зелёные платье. Изумрудные глаза красавицы
