еще бóльшим бредом, чем то, что вертелось в голове.
– Угу. От этого не легче.
– И не будет, Андрей. Вряд ли существует что-то, что могло бы унять твою душевную боль прямо сейчас.
– Ну почему же? – Фенрир шмыгнул носом и закурил вторую.
– Сколько бы ты ни напивался, похмелье раз за разом будет возвращать тебя в исходную точку. А за наркоту пришибу. Не смей в это скатываться. Пройдет время, и ты воскреснешь, обещаю.
– А хочу ли я вообще?
– А почему нет? – настрой сына откровенно пугал Макса.
– Я все равно никому на хрен не уперся со своей блядской любовью.
– Не говори так. Однажды ты обязательно встретишь ту самую.
– Чушь. Не существует никаких «тех самых».
Давыдов-старший в очередной раз сбросил звонок и присел напротив Андрея:
– Дай себе время. Ну… Хочешь, сгоняем в Париж, когда все закончится? Развеешься, отвлечешься. Или давай найдем хорошего психолога.
Фенрир молча качнул головой и вперился пустым взглядом в накрытое полиэтиленом тело. Макс растер ладонями затылок. В дверном проеме показался Черномор:
– Давыдов, нам пора. Моцарт рвет и мечет…
– Знаю…
– Да. Езжай, – тихо проговорил Андрей.
– Дождись меня. Пусть в медпункте осмотрят ранение и дадут тебе порцию снотворного. Я, скорее всего, вернусь только утром, и мы подумаем, что делать дальше. Договорились?
– Ладно… – Фенрир нехотя встал.
Матвей хмуро рассматривал своего несостоявшегося «юнгу», и в его взгляде не было ни капли насмешки.
– Теперь бы я, наверное, вам больше подошел…
– Тебе это не нужно.
– В смысле? А как же весь тот бред про мертвый взгляд и «нечего терять»?
– Все так. Но потенциальные самоубийцы в отряде не к добру.
Фенрир раздраженно цокнул языком и едко скривился:
– Короче, вам хер угодишь.
– Приходи через год.
– Вообще-то я все слышу, – буркнул Макс. – Никаких отрядов ни сейчас, ни через год.
– Я сам решу, – отозвался Андрей.
Но отец внезапно с силой дернул его за здоровое плечо и припечатал спиной в стену:
– Если ты думаешь, что я позволю тебе по-тупому сломать свою жизнь из-за рыжей стервы, которая использовала тебя, то спешу расстроить. Этому не бывать! А ты, – Макс зло зыркнул на Матвея, – попробуй еще хоть раз заикнуться. Пожалеешь.
– Не рычи, папуль. Нет значит, нет. – Черномор примирительно вскинул ладони.
– Андрюх? – Илья неуверенно заглянул в комнату отдыха.
– Я в порядке, – Фенрир сидел на краю кушетки и перебирал пальцами две таблетки снотворного.
Шаман с сомнением сморщил нос, но спорить не стал и просто опустился рядом, протянув другу бутылку воды.
– Слушай…
– Давай без этого, ладно? – Давыдов-младший агрессивно отмахнулся.
Архипов тяжело вздохнул:
– Я хотел тебя поддержать… Правда, не знаю, как и чем.
– Хочешь поддержать? Закажи мне пару баб, когда вся эта херня закончится.
– Как скажешь. Что-нибудь еще? Можем напиться или…
Равнодушно пожав плечами, Андрей закинул в рот таблетки, запил их и отрешенно уставился на Илью:
– Ты ведь до сегодняшнего дня никого не убивал? Как впечатления?
– Правда хочешь поговорить об этом? – Шаман недоверчиво вскинул бровь над глазным имплантом. – Впечатления так себе. Надеюсь, больше не придется…
Фенрир почувствовал дурацкое жжение в глазах, в неизвестно какой по счету раз прослезился и тут же растер влагу пальцами по лицу.
– Андрюх, давай напьемся. Саида третьим позовем, запремся у тебя с ящиком вискаря и полным холодильником жратвы.
– Полинка тебя убьет.
– Не убьет. Она все понимает.
– Везет…
Лера сидела в бронированном фургоне в обнимку с туфлями и, уставившись в пустоту, покачивалась из стороны в сторону. Макс, упершись локтями в колени, обхватил голову ладонями и молчал. Черномор зло покусывал губы и грубо царапал ногтями черную с легкой проседью щетину на щеках и подбородке.
– Трое в лодке, не считая Морока.
– Заткнись.
– Лерчик, обуйся уже и прекрати немую истерику. Поправится твой язычник, никуда не денется.
Пики разъяренно зыркнула на Матвея, но руки с зажатыми в них шпильками сами потянулись к голым ступням.
– Да уж. – Охотник медленно выпрямился и посмотрел в окно. – Подыхать – так с музыкой…
– Хорош, блин. Сегодня больше никто подыхать не собирается. А рыжую нужно было прикончить еще зимой.
Макс многозначительно откашлялся:
– Что это значит? Кто она вообще такая? И как, будучи дочерью врага, оказалась в сердце «Феникса» и в постели моего сына?
– Э… Хочешь сказать, ты не в курсе? – Григорьев поперхнулся от удивления и в свою очередь глянул на Леру. – Мамуль, ты не сбрендила часом?
– Ты знала?! – Макс бешено трясущимися руками отстегнул ремень безопасности. – Знала и молчала?! А Дэн?!
– Тоже не знал…
– Как это понимать? Или ты намеренно диверсию готовила? Лера!!!
Пики от каждого следующего вопроса сжималась все сильнее, словно ждала, что Макс вот-вот ударит ее. Лицо ее было мертвенно-бледным, только рассечение на щеке темнело продолговатым синяком.
– Отвечай, идиотка! Андрей на этой рыжей дряни чуть не женился! А у нас никто ни сном, ни духом! – Давыдов-старший не удержался и пнул ботинком Леру в щиколотку. – Ты со своей гениальностью вконец охуела!
– Эй! – Черномор ударил его в плечо. – Хорош!
– Он тебе тоже ничего не говорил, – прошелестел безжизненный голос Пики.
– Потому что он дебил! Но ты?! Ты видишь, к чему все привело?! Стоило того?! Или у тебя друзей с избытком?! Плюс-минус один – похер?!
– Хватит орать! – рыкнул Матвей. – Твой сын сам вступился за эту суку. Поручился за нее! И сам в итоге поставил точку. Дело сделано.
– А ты откуда такой дохера осведомленный?!
Черномор вопросительно кивнул Лере, и та еле заметно дернула плечом:
– Расскажи ему.
В коридорах Министерства обороны воздух казался таким тяжелым и плотным, что вдохнуть его получалось с трудом, зато легко можно было резать ножом. Зайдя внутрь, Лера процентов на девяносто была уверена, что наружу ее выведут в наручниках. Матвей, чуть прихрамывая, шагал рядом и раздраженно сопел. Макс шел позади в глубокой задумчивости после услышанной истории о юной мстительнице, погоне по ЦарьБашне, допросе в подвале Черномора и спорном решении использовать запрещенный во всем мире «кукловод».
– Где Морозов? – лязгнул Моцарт при виде троицы.
– Ранен. В военном госпитале, – коротко ответила Лера.
– Что за чушь?! Час назад был здоров!
– Позвоните туда и сами узнаете. Нам нет смысла вас обманывать…
– Сомнительное утверждение, – Федотов, заметив на одежде Леры и Матвея кровавые разводы, нахмурился еще сильнее. – Это что?
– Опять я должен рассказывать? – Черномор негодующе скрестил руки на груди. – Меня в момент стрельбы там даже не было.
– Можно воды? – голос Леры прозвучал хрипло и совсем
