class="p1">— Ну… мужчина. Должен же быть кто-то?
— Ну… как бы… есть.
— Ну, хоть секс нормальный?
Я покраснела. Даже при том, что привыкла к её вопросам — разговоры на такие личные вещи всё равно не воспринимались нормальными.
— Не твоё дело, — пробормотала я.
— Значит, скучный, — заключила она. — Понятно.
Наступила тишина. Терри вдруг уткнулась лицом в подушку и простонала:
— Мне нужно на пляж. У меня через час съёмка. Но я не могу. Я физически не могу. Эти вспышки, песок в обуви, фальшивые улыбки…
И вдруг она обернулась и посмотрела на меня пристально:
— Слушай… А давай… ты пойдёшь вместо меня?
— Чего?.. — я чуть не выронила поднос.
— Ну, ты ведь похожа на меня. Наденешь очки, шляпу. Чуть подправим волосы. Фотографу же всё равно, кого снимать. Потом отфотошопят, и будет просто не отличить.
— Терри…
— Я серьёзно, — перебила Тереза. — Мне нужен хотя бы час сна. Пожалуйста, Эва. Это даже весело. Ты же всегда говорила, что хочешь попробовать почувствовать, как это — быть на моём месте, быть звездой. Ну, вот — шанс.
Я смотрела на неё, не зная, смеяться или убегать.
— Не говорила я такого, — пробормотала себе под нос.
Терри предпочла меня не услышать:
— Ну, пожа-а-алуйста, Эва! — взмолилась она, переходя на плаксивые нотки.
— Только один сет, — всё-таки сдалась я. — И ты мне потом покупаешь мороженое. Самое дорогое в Мексике.
— Договорились, — усмехнулась Терри и швырнула в меня свои солнцезащитные очки.
Я поймала их на лету.
Разумеется, тогда я понятия не имела, что этот «один сет» окажется началом того, что перевернёт наши жизни.
Глава 3. Евангелина
Вот бы немного отмотать жизнь всего на пару дней. Даже на какие-то часы… Многое бы я отдала за такую возможность.
И тогда, может быть, послушалась бы свою интуицию, которая буквально орала: «Эва, не делай этого! Не смей!». Или хотя бы нашла в себе смелость сказать Терри чёткое и однозначное «Нет», когда она предложила заменить её на съёмке.
Боже, что за бред вообще...
— Гениально! — восхитился фотограф, когда я появилась на пляже в очках и шляпе, изображая «звезду». — А то я уже думал, что мы тут будем ракушки фотографировать. Ты, главное, не нервничай. Сейчас ракурс подберём, и будет вау! Никто в жизни не отличит!
Конечно, он волновался исключительно за себя. Если бы съёмка сорвалась, потерял бы гонорар, а то и работу. Вряд ли Терри потом вспоминала бы, кто именно всё завалил.
— Отлично! Шик! Ещё, давай! Уголки губ повыше! Смотри на горизонт — мечтай! Вообрази, что перед тобой Бред Питт!
После двух часов под палящим солнцем я чувствовала себя отнюдь не звездой, а скорее выжатым лимоном. Ну, или, на худой конец, морской звездой, которую угораздило очутиться на пляже и медленно умирать под лазурным небом Мексики. Кто бы только знал, насколько утомительно стоять в неудобных позах, когда каждая мышца хочет умереть, но ты при этом должна изображать «естественное очарование».
«Сделай ещё пару вертикалок для сториз», — написала Терри. Я всерьёз подумывала кинуть телефон в море.
В итоге сняли и вертикалки, и видео, и даже кадры с дурацким коктейлем в руке.
— Обалдеть! — уже восстановившаяся Терри порхала по номеру как бабочка после реанимации. Скорее всего, реанимация включала две «Маргариты» и массаж ступней. — Да мы же просто клончики! Почему я раньше до этого не додумалась?! У всех великих были двойники! Вот у Клеопатры был! У Гитлера точно был! Даже у Бритни!
Очень хотелось уточнить, что сравнение с Гитлером звучит… так себе. Но я промолчала.
Я вернулась с пляжа, не снимая очков и шляпы — во-первых, потому что солнце, во-вторых, потому что в этом «прикиде» чувствовала себя хотя бы немного защищённой. Узкая гравийная дорожка, заросшая пышным олеандром, казалась райским местом… Пока я вдруг не поймала себя на ощущении, что за мной будто бы кто-то наблюдает.
Паранойя, решила я. Перегрелась. Просто выдохни, Эва. Всё нормально.
— Э-э-эва-а-а!..
— Нет, Терри. Даже не начинай. На фотосессию я больше не пойду, — немедленно запротестовала я, заметив огонёк в глазах мисс Мартинес, который не сулил ничего хорошего.
— Да я вообще не об этом! — закрутилась вокруг меня Терри. — Но!..
Вот это «Но!» должно было стать моим сигналом к бегству. Но не стало.
— Но мы сегодня вместе идём в свет. Учебная практика, так сказать. На случай, если снова придётся подменять.
— У нас же вроде «просто милая дружественная поездка», — напомнила я. — Разумеется, я тебе помогаю. Но не подписывалась играть в твою жизнь.
Терри снова сделала вид, что ничего не услышала, и вызвала визажистку. Нам сделали похожий макияж и уложили волосы почти одинаково. Конечно, мы не стали близнецами. Но в полумраке вечеринки и при значительных дозах алкоголя нас и правда могли перепутать.
Мы выехали на вечеринку в СПА-отель, полностью арендованный под день рождения Терезы Мартинес. И стоило нам войти, как Терри растворилась в толпе — кажется, снова сцепилась с Аурелио, своим бывшим, который наверняка опять станет будущим. А ко мне начали подходить люди. Болтали, обнимались, делали селфи, уверенные, что я — это она.
Сначала я пыталась оправдываться, но потом устала. И… вошла в роль. Немного. Совсем чуть-чуть. А потом у меня голова заболела, и я вышла в сад — просто проветриться.
Вот тогда и обрушилась на меня тьма. Я ничего не успела ни заметить, ни предпринять. Впала в небытие и провалялась в таком состоянии, покуда не очнулась в том самом автомобиле.
А прямо сейчас незнакомый мужчина волочил меня в ещё большую неизвестность.
— Ай!.. — вскрикнула я, когда меня грубо скинули на землю.
Подо мной оказался песок. Пляж. Мы на пляже. А если точнее — на пристани.
— Заткнись, сука, — прошипел тот, кто приволок меня.
Он сорвал мешок с моей головы, и я впервые увидела того, кто пришёл меня забрать. Себастьян — кажется, так его назвал водитель.
Он навис надо мной. Высокий, крупный, с глазами цвета нефти. Чёрная куртка, коротко остриженные волосы. Руки, шея, даже лицо покрыты татуировками, которые можно по незнанию принять за ничего не значащие кляксы. Но теперь до меня начало доходить — мафия, меня похитила мексиканская мафия.
До сих пор для меня эти люди существовали только на экране телевизора в сводках криминальных новостей. Однако прямо сейчас я находилась между двумя такими мужчинами.
— Проблем не возникло? — осведомился Себастьян, обращаясь к первому мафиози.
— Всё по списку, Cazador. Не шумела, не сопротивлялась. Почти.
Себастьян рассматривал меня, как покупатель — лошадь на аукционе.
