Двадцать тел мягко опустились возле машин. Всё произошло в полной тишине. Последнее, что услышали эти охранники — тонкий свист иглы, пронзающий воздух.
— Что? Серега?
— Эй, вы чего?
— Чего сели-то?
Из машин высунулись обеспокоенные рожи остальных охранников. Пора начинать путь назад.
Ровно сорок игл. Ровно сорок тел на пристани. Что же, не теряю хватку. Даже подмерзшие от северного ветра ребра контейнеров не стали помехой.
На всё про всё двадцать две секунды и ни одного выстрела. Сработано так, что менты замучаются искать неизвестного ниндзя. А может только сделают вид, что ищут — ведь я им собираюсь значительно улучшить статистику.
Легко спрыгнув с высоты трех метров, я подошел к последнему, кто закрывал контейнер. В кармане нащупал ключ от навесного замка. Да-да, от самого простого навесного замка, который висел на петлях.
Я вытащил оставшиеся иглы и зажал их между пальцами. Холодные штырьки легли на знакомые места. Замок легко выскользнул из петли. Я три раза глубоко вдохнул, выдохнул и рванул дверь на себя.
Тут же сделал небольшой шаг в сторону и крикнул:
— Старшой, тут ещё один законник подкатил! Пускать?
Эта фраза должна была ввести сидящих внутри в оцепенение. Вряд ли их ожиревшие мозги смогут так быстро переработать информацию. Теперь у меня появилось пять секунд.
— Какого закон…
Это только в кинофильмах выхватывают пистолеты и палят в тот же миг. В реальности нужно вытащить из кобуры (настоящий вор не будет носить пистолет по-босяцки за ремнем — это снижает авторитет), переключить предохранитель (настоящий вор бережет себя и всегда носит пистолет на предохранителе), прицелиться (никто не палит навскидку — можно задеть своего и тогда проблем не оберешься) и выстрелить.
Есть пять секунд у киллера с позывным Тень.
Легким движением толкнул дверь и влетел внутрь. Всего половина секунды понадобилось на то, чтобы оценить содержимое контейнера. Богато, аляповато, воровато. За полсекунды успел сфотографировать стол, кресла, пустой бар у стены, десять человек за столом. Позы, движения, расширенные зрачки. Десять человек зафиксировались мишенями и тут же рука начала бить воздух. Каждый удар — смерть очередного авторитета. Я видел пару раз, как это выглядело со стороны — наношу удар за семь метров и человек падает замертво. Будто пресловутый невидимый рукопашный бой. Всё это видел, прежде чем уничтожил видеозапись.
Вот и сейчас вышел из переката и встал на ноги. Десять воров в законе уронили головы на грудь. Дело сделано. Параплегия — полный паралич, вызванный поражением спинного мозга, и растворяющийся в крови батрахотоксин, сделали своё дело за несколько секунд. Такой яд вырабатывают из одной забавной колумбийской лягушки, и одной этой прыгающей херотени хватит для уничтожения пяти слонов. Слонов не было, но были десять уродов, чьи руки обагрены кровью по плечи.
Я сделал несколько снимков и направился к выходу.
— Тень! А ты не меняешься! — раздался позади знакомый голос.
Как? Ведь я убил его!
— Удивлен? Не дергайся. Даже малейший шорох приму за попытку скачка. Неужели ты и в самом деле думал, что я сам себя завалю? Вот ты всё-таки лошара! Я нанял актера, чтобы тот сидел вместо меня и кивал гривой на важной стрелке. Я тогда не думал, что придешь ты, бродяга Тень. А уж когда ты решил дать мне шанс самоубиться… Не, пацан, это было красиво. Но это было не для меня, — продолжил говорить тот, кого я знал, как Цыгана. — Я вальнул актеришку, а ты потом его щелкнул на память. Все рады, все довольны. А теперь я доволен втройне, не, вдесятерне! Я грохнул Креста, а он пискнул на прощанье, что ещё десять авторитетов найдут конец пути. Да я последний остался из авторитетных… Этих сволочей не жалко, но вот остается один человек, который всё знает… И этот человечек уже пытался меня один раз завалить.
— Много болтаешь, Цыган. Если что по делу, то говори, — я старался сохранять хладнокровие, но мозг в это время бешено работал.
Что сделать? Что сделать? Что сделать?
Метнуться влево? Пуля быстрее меня. Вправо? Тоже самое. Как бы быстр я ни был, но кусочек свинца окажется быстрее. Нырнуть вперед? И получить разряд в жопу? Не самый хороший вариант — Цыган меня добьет. Ведь в жопу раненный джигит далеко не убежит…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А что говорить, Тень? Ты сделал свою работу. Только никто тебе не отбашляет. Предлагаю забыть все терки и ходить подо мной. Прикинь — сейчас такие делюги можно будет вертеть… Я тебя озолочу! Не оборачивайся, Тень! Смотри прямо перед собой! Ты не с малым трешь, я все твои фортеля знаю…
— Предлагаешь ходить под тобой?
Я тянул время и старался по звуку голоса узнать — где находится Цыган? По всему выходило, что он возле задней стенки. Там, где находился бар.
Но он же был пуст! Неужели Цыган успел присесть за барную стойку?
— Тень, мозги не еби. Даю на размышление десять секунд. По одной секунде за каждого авторитета. Время пошло. Раз… Два… Три…
Я глубоко вдохнул, выдохнул и, как только воздух покинул легкие, рухнул назад. Там можно оказаться под защитой стола. Там можно увернуться от пули. Там можно достать до оружия авторитетов. Там…
ТАМ!!!
От грохота выстрела заложило уши. Майор Слава Соколов стрелял над ухом из пистолета, чтобы мы могли привыкнуть к грохоту. Чтобы не пугались… К этому звуку всё равно невозможно привыкнуть.
Ещё меньше можно привыкнуть к тому, что под левой лопаткой разгорается огонь. Почему невозможно? Потому что просто не успеешь выработать силу привычки — сдохнешь…
Меня бросило вперед, хотя до этого падал назад. Я успел только удивиться — Цыган что, из слонобоя в спину пальнул?
Перед глазами мелькнул пол. Паркетный? В морском контейнере?
Я пытался упереться руками, сгладить удар, но… они меня не слушались. Со всего маха меня здорово приложило о пол. Так приложило, что даже гул пошел.
Ладно, плевать. Теперь надо перекатиться на спину, по пути вырвать пару щепок из пола и метнуть в…
Я дернулся и остался лежать. Меня не слушались ни руки, ни ноги. Как будто стали чужими слуги, которые тридцать лет поддерживали и помогали.
— Что, чертила, уже не трепыхнешься? А это, сука, один из твоих любимых ядов, которые парализуют жертву. Да, пришлось смазать картечь, но, сам понимаешь, при ловле Тени все средства хороши.
Позади раздались уверенные шаги. Я снова попытался дернуться и снова безуспешно. Похоже, что всё, отбегался.
Откуда-то издалека донеслись завывания:
— Мефистофель! Абраксас! Гамори! Примите жертву и заберите нас в лучший мир!
Похоже, что сатанисты занялись очередным ритуалом. Бедная курица… Бедный я…
— Во, слышишь? Полудурки какие-то чертей вызывают. Вот на них и свалим твою мокруху. Гладко всё получается, Тень. Всё как по протоколу…
Боль хлестала по нервным окончаниям, но спецобучение позволило взять её под контроль и загнать под тяжелый гнет подсознания. В конце концов боль — это всего лишь сигналы мозгу о том, что телу приходит пиздец. А что он приходит, я и так знал — слышал шаги Цыгана. Поэтому лишние сигналы были не нужны. Они только отвлекали.
— Жаль, что так вышло. Ты был нормальным пацаном. Припизднутым на своих принципах, но нормальным. Сейчас твои мозги разлетятся по полу, а дробовик я вложу… Да вон хоть Гиви в руку. Пусть менты подумают, что этот хач тебя вальнул. А потом всех положили терпилы сатанинские. Что же, прощай, Тень. Подготовь мне в Аду местечко пожарче. Слышишь, как соседи завывают?
Соседи и в самом деле сыпали именами демонов так громко, что выкриками должны скоро привлечь внимание охраны. А те уже найдут полсотни мертвецов. Пятница тринадцатого выдалась богатой на события.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Я пытался послать Цыгана куда подальше, но губы отказывались повиноваться. В висок уперся холодный кружок ствола, и последнее, что я услышал, был тихий щелчок.
После этого Вселенная взорвалась и разлетелась на мельчайшие кусочки…
Глава 2
Вспышка за вспышкой.
