Ой, да кого я обманываю?
Хотя, то, что она так спокойно перемолола троих немаленьких взрослых ребят в кровавую труху, говорило о многом. По крайней мере, говорило о том, что с ней не надо ссориться. Лучше всё разузнать, а потом…
Я остановился возле двери лимузина — из отражения зеркального окна на меня уставился пухлый хомяк с белыми волосами. На толстой щеке наливается хороший бланш. Губы пухлые, уши похожи на два вареника. Глазки узкие, как будто на полчаса в улей голову засунул. Да и видок тот ещё — форменная одежда растрепана, рукав порван, карман болтается на тонкой ниточке. На вскидку я или ученик старших классов или уже студент.
— Ты долго на себя пялиться будешь? Садись в машину! — резко окрикнула красотка.
Не люблю, когда на меня орут. А тем более женщины. Но, пока не узнаю, что со мной, кто я и где мои вещи — прикинусь лохом. Я с показной неловкостью залез в лимузин. Ничего так, чистенько.
Безмолвный здоровяк в костюме сел на переднее сиденье. Машина тут же плавно тронулась в путь.
Красотка чуть отодвинулась, как будто от меня шел неприятный запах. Ну да, пахло не фиалками, но надо понимать — я валялся возле мусорных баков. Чтобы немного скрасить неловкость, я задал вопрос:
— Скажи, спасительница, а кто ты? Ты так и назвала своё имя.
Она улыбнулась ослепительной улыбкой, которая сразу же затмила белизну костюма, и сказала:
— Малыш хинин, тебе повезло оказаться внутри машины пятого номера клана якудзы. Мой клан называется Казено-тсубаса-кай.
— Крылья ветра?
— Да, «Крылья ветра». А зовут меня Мизуки Сато. А ты… Не вспомнил, как тебя зовут?
Я покачал в ответ головой. Уставился в окно и успел заметить, как на стенде мелькнула рекламная запись:
Добро пожаловать в «Отель Империал» — лучший отель Токио!
Это что, меня в Токио занесло?
Но подумать над этой важной мыслью мне не дали. В толпе я заметил человека, который начал медленно поднимать пистолет.
Глава 3
Как только я увидел вооруженного человека, так сразу же сработала система безопасности жизнедеятельности. Проще говоря, схватил Мизуки за шею, дернул на пол и накрыл её сверху. В ноздри залез сладкий запах лотоса и дикой сирени. Щеки коснулся локон воздушных волос.
Почти сразу раздались выстрелы. По барабанным перепонкам ударили частые удары в пассажирскую дверь. Я уже приготовился принять телом впивающиеся пули, но их не было. Похоже, что лимузин бронированный. На оконном стекле цветками хризантем расцвели три белесо-голубых следа от попаданий.
Автомобиль тут же зарычал, набирая скорость. Я считал выстрелы. Тринадцать, четырнадцать, пятнадцать… «Беретта» не модифицированная, поэтому больше выстрелов ожидать не приходилось.
Эх, было бы у меня прежнее тело… А сейчас я только и мог, что копошиться на красотке из якудза, прикрывая её от возможных выстрелов с другой стороны дороги.
На улице вовсю раздавались испуганные крики. Сейчас там должно быть весело. Каждый нормальный человек оберегает в первую очередь свою жизнь, беспокоится за то, чтобы не стать случайной жертвой. Автомобиль рвал с места, но я не слезал с девушки — пистолетными выстрелами могли обозначить начальные точки пробоя, а потом уже следом выстрелить из крупнокалиберного оружия.
— Кто это? Блядь, кто это?!! Что за тварь осмелилась стрелять в Мизуки Сато?
— Не рыпайся!
— Отпусти меня, урод! — закричала Мизуки так, как будто я собрался её снасильничать.
— Да тихо ты, по нам шмаляют, — прошипел я в ответ.
— Пусти! Я хочу видеть эту гниду!
В ответ красотка юркой ящеркой выскользнула из-под меня и бросила взгляд назад. Я тоже невольно оглянулся.
Среди объятых паникой людей не видно стрелка. Конечно, вряд ли он был таким дураком, чтобы оставаться на месте после неудачной попытки убийства. Скорее всего, уже смешался с толпой и улепетывал, голося во всё горло.
— Кто по нам стрелял? — резко повернулась Мизуки.
— Мужик какой-то, — пожал я плечами. — Я с ним не знаком. А если и знаком, то не помню.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Опиши! Одежду, рост, прическу этого пидара!
— Метр шестьдесят пять, серый костюм. Короткий ежик волос, на правом виске седина. Лицо скрыто за медицинской маской, у глаз мимические морщины, на груди медальон в виде морды тигра, — отрапортовал я четко.
— Ты и медальон успел увидеть? Сколько деталей, — с интересом взглянула Мизуки. — Ты становишься всё более загадочным, хинин.
— Это от испуга, — сказал я.
Слабый отмаз, но красотка сделала вид, что поверила. Даже улыбнулась. Как же быстро она справилась с собой. Только что была разъяренной тигрицей, а теперь стала прежней хитрой лисой. Она легко коснулась водительского плеча:
— Хаяси, гони в офис. Похоже, что Тораноаши-кай узнала мою машину.
— Будет сделано, Сато-сэмпай. А что вы хотите делать с хинином? — ответил водитель.
Мизуки задумчиво посмотрела на меня. Что копошилось в этой прелестной головке, которая недавно отдала приказ рукам выпустить какую-то дикую хрень из пальцев? Я бы на её месте просто выкинул незнакомого пацана из машины, да ещё и пенделя дал для скорости. И на хрена ей понадобился толстый мальчишка без памяти?
— Хаяси, я передумала — довези нас до мастера Норобу. Потом сам отправишься в офис и расскажешь боссу-оябуну о том, что произошло. Я прибуду для доклада чуть позже.
Водитель кивнул и весь ушел в наблюдение за дорогой. Черная капсула автомобиля летела по сверкающим огнями улицам так быстро, что проезжающие мимо автолюбители шарахались в стороны. Странно, что полицейские автомобили не реагировали на нас, а ведь мы проехали минимум два поста на завышенной скорости. Похоже, что тут тоже не любили останавливать машины, на которых красовались следы от пуль.
Мизуки уставилась в экран мобильного телефона и что-то там строчила с невероятной скоростью. Пальцы мелькали так быстро, что казались отдельно живущими и устроившими дискотеку. Я же включил внутреннее сканирование и пытался определить повреждения и общее состояние нового тела. Если вы не умеете этого делать, то рекомендую научиться — попеременное растягивание мышц и сухожилий подаст сигнал о внутренних повреждениях.
Сканирование заняло пять минут, на протяжении этого времени никто из сидящих в машине не издал ни звука. Водитель вел машину, красотка всё также с кем-то переписывался, я изображал лоха и сидел с приоткрытым ртом. С дурачка спроса меньше, поэтому и решил дальше вести эту роль. А вот сканирование принесло не вполне хорошую информацию: перелом ребра, возможные внутренние повреждения в районе печени, легкое сотрясение мозга. Царапины и небольшие раны я не считал — они не опасны для жизнедеятельности.
— А ведь я сейчас должна тебя убить, малыш, — произнесла Мизуки, не отрываясь от телефона.
Вот тебе и здрасте. Хрена себе заявочки.
— Это с какого хуя? — вырвалось у меня. — Я же пытался тебя защитить.
— Только этот факт и держит тебя на этом свете. Ты пытался меня защитить… Неужели ты ничего не помнишь? Неужели не знаешь, что нельзя касаться дочерей высокопоставленных якудз без их разрешения? За это полагается смерть…
— Я не помню ничего такого. Я это… — у меня хватило ума сообразить, что сейчас я должен изображать крайне испуганного мальчишку. — Голова вообще ничего не соображает… Я просто испугался.
— Просто испугался и решил меня прикрыть? Хинин, ты очень странный для своей касты. Вы скорее будете дрожать и переживать за свою шкуру.
— Что за «хинин»? Почему ты постоянно так меня называешь? — почесал я голову. — И те трое тоже меня так обзывали…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Неужели ты и этого не помнишь? Да что же ты вообще помнишь-то?
Я мог бы рассказать ей многое, и про Россию, и про Питер, и про бандитские разборки, в которых иногда играл решающую роль. Но что это даст? Только удивленный взгляд и повороты пальца у виска?
Нет, надо продолжать прикидываться дурачком.
— Помню, как очнулся, а на меня нападают. Вот, чтобы не умереть, решил вырваться на свободу. А эти трое… Они просто неудачно упали.
