магов.
– Мы здесь собрались с вами, чтобы посмотреть, кто из вас прошёл первую часть отбора и готов ко второй, что состоится сегодня же и здесь же, – Агата Крог окинула толпу подростков пронизывающим взглядом из-под длинных чёрных ресниц, почти полностью закрывающих узкие разноцветные глаза. – Для начала я зачитаю список тех, кто, начнёт своё обучение по воинскому направлению, а затем тех, кому, возможно, уготована участь лекаря. Первые пройдут в правую часть залы, к Георгу.
Плотного телосложения мужчина отошёл от других преподавателей и встал у выхода в правый коридор.
– Вторые отправляйтесь к Валери.
Коротко стриженная женщина в коричневом комбинезоне подошла к выходу в левый коридор.
– Оставшиеся покинут академию.
Вокруг заволновались, кто-то перешёптывался а кто-то, кажется, молился светлоокой богине Луне. Агата Крог, не обращая внимания на небольшое оживление, зачитала первый список. Не все, кто хотел попасть в него, были названы, но мало кто хотел уходить. Вот мимо прошёл Глен с широко раскрытыми глазами. Не верящий в то, что услышал собственные имя и фамилию. Затем Агата назвала несколько имён, которые, верно хотели попасть на другое направление. Шум усилился.
– Тише, – властно и громко произнесла госпожа Крог. – Если вас не устраивает наше решение, то вы можете уйти, или попробовать в новом году. Однако мы учли все ваши результаты и решили, что вам больше подходят эти направления.
Руку резко сжало. Я оглянулась и обнаружила цепко вцепившиеся в меня пальцы Яны. Переплела свои с моими. В ответ я сжала её кисть сильнее, чувствуя жар от ладони подруги.
– Ну, может и мне лучше быть лекарем? – криво улыбнулась Янина, а в голосе послышались плохо скрытые ноты ярости.
– Да, то, что тебя не назвали, ещё не значит, что ты вовсе не пройдёшь.
– А не пройдём и во второй класс, вместе куда-нибудь уедем, да?
– Конечно.
– Агнус Дафна, – среди прочих прозвучало моё имя.
Я отпустила Яну, мне показалось, что она ещё раз пыталась ухватиться за меня.
По пути я услышала от кого-то из толпы, что прошла только благодаря дяде. Что ж, пусть думают, что хотят, лишь бы и Янину назвали. Я встала возле Валери. Женщина осмотрела всех своих возможных учеников, но я не смотрела на них, а отвела взгляд. Смущённый и сбитый с толку Глен также глазел в сторону начинающей плакать Яны. Она стояла там не одна, почти четверть абитуриентов провалилась на вступительных. Внутри меня трясло, надеюсь этого не было видно. Я видела, как развернулась и убежала расстроенная Яна, слышала, как Валери пригласила нас за собой, краем глаза уловила как уходят другие ребята.
Тепло спешно вернулось ко мне, мазками распространившись по всему телу.
– Прости, – шепнул Каиль. – Я ещё плохо управляюсь со своей силой.
Со свистом я вдохнула и ничего не ответила. С одной стороны мне хотелось накричать на него за то, что подсмотрел мои воспоминания, слишком личные даже для рассказа, а с другой стороны сомнений не осталось. Каиль не человек.
Прибыв в Заснежье, мы сразу же направились в сторону доков и там опрашивали каждого прохожего.
– Вы не видели эту девушку? – уточняла Алиса и тыкала на фотографию Яны. – Не обязательно сегодня. Может на прошлой неделе, или месяце? Да, в начале весны была. Примерно одного со мной роста.
Алиса спрашивала о Янине у всех подряд, но ответ прохожих всегда был отрицательным. Тогда девушка предположила, что те, чьими услугами воспользовалась Яна, просто сейчас в море. Двое ребят, что поехали с нами за компанию устали и отправились обратно, прихватив с собой повозку.
– Засранцы, – изрёк Каиль.
Алиса стала вслух рассуждать о том, сколько времени у нас уйдёт на то, чтобы вернуться в академию пешком, но я её успокоила. Не придётся нам полночи бродить по дорогам, ведь куда ближе идти до приюта, в котором я выросла, а утром вместе с каким-нибудь торговцем вернёмся в общагу.
Моя мать умерла в родах, а у дяди была своя жизнь, в которой не было времени для убийцы его сестры. И матушка Кетелина, наставница приюта и служительница Луны, могла сколько угодно убеждать меня в том, что Лукас любит меня, я знала правду. Зато Кетелина любила всех детей в приюте. Даже нас. Драчливых Глена и Янину, и слишком южную по внешности, но не по характеру меня. Смуглая, черноволосая и кареглазая я отнюдь не была сорванцом. Я любила читать и часто помогала прислужницам в госпитале, залечивая ранения студентов военной академии, а иногда обычных жителей, получивших случайную травму. Чудо, что такая тихоня подружилась со взбалмошной Яниной. Но, что было, то было. И в позднем часу по пути к приюту я боялась только того, что придётся разбудить какую-нибудь бедняжку на дежурстве у ворот. Но Луна, как любила говорить матушка, распорядилась иначе.
Не доходя до ворот, нас случайно и неожиданно догнала плотная женщина.
– Дафна? – удивлённо спросила Кетелина. – Тебя-то за что отчислили?
Пока я объяснялась и уверяла, что у меня с учёбой всё хорошо, как и у Глена, начался дождик. Прохладные капли набирали мощь, а матушка скорость. Она поторапливала нашу троицу, и вскоре мы укрылись под крышей приюта. Я представила настоятельнице своих спутников и спросила про Яну. Кетелина на мгновенье скривила губы и отвела взгляд в сторону. Она делала так, когда хотела выругаться, но рядом могли оказаться воспитанники. И я подумала, что нет, но ошиблась.
Отчего-то ответ женщины меня удивил. Янина приходила к ней, когда провалилась на вступительных. Но вовсе не для того, чтобы вернуться, хотя это не удивляло, подруга всю жизнь мечтала покинуть приют, вырваться их его стен и никогда не возвращаться. Она приходила, чтобы просить у Кетелины денег, а когда та отказала, указав на то, что выдавала каждому из нас перед поступлением сумму достаточную на то, чтобы скромно прожить месяца три, Янина украла деньги из ящичка пожертвований и сбежала.
За общением матушка угостила нас чаем и сытными пирожками. Алиса и Каиль ели с аппетитом, а я не могла запихнуть в себя ни кусочка. Теперь сомнений не оставалось, Янина покинула наш остров и уплыла на материк, но у неё там никого нет. И я боялась, что подруга вряд ли устроилась там на какую-нибудь работу, вспоминаю наш последний диалог, я думала, у неё всё плохо. Слишком плохо. И винила я в этом себя. Ведь я не остановила её, не успокоила, а поступила и приступила к учёбе в академии, о которой мечтала она.
В тот день, когда огласили поступивших, Яна убежала в слезах.
Я пошла по левому коридору вместе со своим классом, следом за Валери. Глен по правому, вслед за своим. После мы встретились на входе в академию. Со следующего дня переезжали в
