Шарлотта вскинула подбородок и с вызовом взглянула на мать:
— Это не было случайностью.
— Шарлотта!
Та порывисто встала:
— Меня не назовешь красивой или яркой, мама. Поверь, я прекрасно это знаю. И когда я нахожусь рядом с лордом Гербертом, то чувствую себя обычной, серой, невзрачной. Но когда на меня смотрит Ксавье, когда он разговаривает со мной, я ощущаю себя… привлекательной. И не пытайтесь убедить меня в том, что лорд Мэтсон — плохой человек. Ему сейчас трудно. Он пытается найти свое место в обществе. Ведь он не предполагал, что ему придется выйти в отставку и круто изменить свою жизнь.
— Значит, Мэтсон наговорил тебе кучу комплиментов, польстил твоему женскому тщеславию, и ты растаяла! Неужели не понимаешь, что он стремится использовать наше доброе имя для того, чтобы обелить себя, улучшить свое положение в обществе! Какая наивность!
— Папа, это неправда! Он…
— Неправда? В таком случае назови другую причину, которая могла заставить Мэтсона приударить за тобой?
Вот оно что! В глазах родителей она была заурядной девушкой, не стоившей внимания красивого богатого аристократа. По их мнению, такой человек, как Ксавье Мэтсон, не стал бы ухаживать за ней бескорыстно.
Шарлотта изменилась в лице, и баронесса заметила это.
— Эдвардс, к чему эти вопросы? — вступилась она вдруг за дочь. — Мы не хотим причинять тебе боль, дорогая, пойми нас правильно. Мало кто может сравниться с тобой в добросердечии и честности, у тебя прекрасная душа.
— И тем не менее не забывай, — добавил барон, — будем ли мы жить под одной крышей или нет, твои поступки всегда будут отражаться на репутации нашей семьи. — И он поджал губы.
— Я буду помнить об этом, папа. А теперь можно, я поднимусь в свою комнату?
— Лорд Герберт заедет за тобой около полудня, чтобы отвезти на ленч. А до тех пор я разрешаю тебе удалиться к себе, чтобы подумать о том, какие последствия могут иметь твои поступки.
Медленно поднимаясь по лестнице, Шарлотта размышляла о том, надолго ли хватит Ксавье. Если родители будут препятствовать их встречам, Ксавье может остыть к ней. В отличие от нее, связанной по рукам и ногам, Ксавье Мэтсон был свободен, как птица. Его поступки могли навредить только ему самому. И если учесть, что Мэтсон был, во-первых, мужчиной, во-вторых, состоятельным человеком, то можно было с большой долей уверенности предположить, что общество простит ему любые прегрешения.
Что же касается поведения самой Шарлотты, то отец был прав: она жила под одной крышей с родителями, носила их фамилию и представляла в обществе их семью. Поэтому она должна была считаться с их требованиями.
Но не останется ли она тогда в полной изоляции, если будет неукоснительно следовать правилам приличия, принятым в обществе? Этот вопрос волновал Шарлотту. Она не обладала ни яркой внешностью, ни дерзким характером, которые помогли бы ей противостоять давлению извне.
Ее удивляло то, что Ксавье, казалось, не замечал присущих ей недостатков. Мелинда Эдвардс, Рейчел Бейкли, леди Холдингс и еще с полдюжины молодых леди из кожи вон лезли, чтобы привлечь к себе внимание графа. Однако он проявлял интерес только к ней, к Шарлотте Бирлинг, которая ничего не делала, чтобы подогреть его.
— Шарлотта, можно к тебе? — раздался за дверью голос матери, а затем последовал негромкий стук.
— Входи.
Войдя в комнату, баронесса закрыла за собой дверь и села за туалетный столик дочери. Шарлотта молчала, хотя видела, что мать не сердится на нее. Тем не менее Шарлотта боялась сказать лишнее слово, опасаясь, что это снова может привести к ссоре.
— Я вчера получила письмо от Элен, — сообщила Шарлотта.
— Как она поживает? Как идут дела у Фентона и детей?
— У них все хорошо. Элен надеется, что в следующем месяце ей вместе с семьей удастся приехать в столицу, правда, ненадолго.
— Я очень рада, что скоро снова увижу ее.
Леди Бирлинг кивнула:
— Ей было двенадцать, когда София рассталась с Истерли, ты это знаешь.
— Да, я помню.
— Но поскольку Элен и Фентон были обручены еще в раннем детстве, мы не беспокоились о том, что какой-нибудь скандал, связанный с ее именем, может пагубно сказаться на ее судьбе.
— А мою руку никому не обещали.
— Нет, ты не была обручена. — Баронесса разгладила складки на юбке. — Пойми, мы с отцом и не думали превращать тебя в гусеницу, мы хотели только, чтобы ты удачно вышла замуж и хорошо устроилась в жизни.
Сидя на кровати, Шарлотта теребила край украшенного вышивкой покрывала.
— Я все понимаю, но надеюсь, вы знаете меня достаточно хорошо и сознаете, что я скорее вообще не выйду замуж, нежели свяжу себя узами брака с человеком, который мне не по нраву.
— Ты имеешь в виду Герберта?
— Он милый, — сказала Шарлотта и задумалась, подыскивая слова похвалы в адрес Битли. — И… и опрятный. Я понимаю, вы считаете нас идеальной парой. Но я… я не могу согласиться с этим.
— Насколько серьезными тебе кажутся намерения лорда Мэтсона?
Шарлотта подняла глаза и увидела отражение матери в зеркале туалетного столика. Баронесса хмуро смотрела на дочь.
— Я не вполне в нем уверена, — честно призналась Шарлотта. — Но у меня нет сомнений, что он не использует меня для укрепления своего общественного положения. Да и зачем человеку с внешностью и состоянием графа прибегать к помощи такой девушки, как я, чтобы утвердиться в обществе?
— Не говори так.
— Почему? Ты сама постоянно говоришь обо мне в уничижительном тоне.
— Шарлотта, не обижай меня. Я ведь пытаюсь войти в твое положение и помочь тебе.
Шарлотта удивленно вскинула глаза на мать.
— Помочь? Каким образом? — Она поднялась с кровати. — Ты хочешь сказать, что готова разрешить Ксавье общаться со мной?
— Наша позиция в отношении графа не изменилась, дорогая. Но я могу поговорить с отцом о том, что ты категорически не желаешь вступать в брак с лордом Гербертом. Отец наверняка пойдет тебе навстречу, если ты, конечно, подтвердишь свое решение скорее остаться одной, чем выйти за него замуж.
— Я сделаю это, мама, — поспешно заверила баронессу Шарлотта.
— Но ты, надеюсь, отдаешь себе отчет в том, что у тебя не будет другой возможности выйти замуж? С каждым годом твои шансы на брак тают. Только, умоляю тебя, не возлагай больших надежд на лорда Мэтсона! Какова бы ни была причина его интереса к тебе, он — человек, обладающий большими возможностями и широким выбором. А ты — нет.
— Мама, все, что ты только что сказала, для меня не новость. Вот уже год, как я постоянно размышляю о своем будущем. Я трезво оцениваю свою внешность и знаю, что у молодых людей не перехватывает дыхание при взгляде на меня. И Герберт в этом смысле не исключение. Если я когда-нибудь выйду замуж, то только за человека, который будет считать меня пусть и не красавицей, но и не серой мышью.
