— Я думала, что мы обо всем договорились, — произнесла Шарлотта, расхаживая взад и вперед мимо письменного стола, за которым сидела мать. — Насколько я помню, выдали разрешение лорду Мэтсону приезжать ко мне.
Баронесса, вздохнув, отложила перо в сторону.
— Да, Шарлотта, двери нашего дома открыты для него.
— В таком случае почему я его не вижу здесь?
— Лорд Мэтсон — занятой человек. У него есть личные и общественные дела. Ты знаешь, что мы сомневались в глубине его привязанности к тебе. Лучше убедиться в этом сейчас, чем позже, когда пойдут слухи о твоих безответных чувствах к нему. Тогда все будет выглядеть так, словно граф завлек тебя в свои сети, а потом ты ему надоела и он тебя бросил.
Эти предательские мысли время от времени приходили в голову Шарлотты, особенно по ночам, когда она без сна ворочалась в постели. Но днем она снова ощущала в себе силы бороться за свое счастье.
— Как я могу ему надоесть, когда мы почти не видимся?
— Возможно, ему хватило тех немногих встреч, которые у вас были. — Баронесса натянуто улыбнулась. — Ты, кажется, сегодня завтракаешь с Мелиндой Эдвардс? Поспеши, иначе можешь опоздать.
Шарлотта насупилась. В последнее время она стала нарасхват. Объяснялось это, по ее мнению, тем, что о ней упомянула в своих заметках леди Уислдаун. Как бы то ни было, но все — подруги, родственники, знакомые — словно сговорились и требовали ее внимания. Они приглашали ее на завтрак, на чай, прогуляться, покататься, проехаться по магазинам, помузицировать. Шарлотта начала подозревать, что все эти неожиданно посыпавшиеся на нее приглашения были происками родителей, которые хотели не допустить ее встречи с лордом Мэтсоном.
— Сегодня утром Мелинда прислала записку, что отменяет свое приглашение, объясняя это тем, что сильно простыла, — солгала Шарлотта.
— Во всем виновата эта отвратительная переменчивая погода, — проворчала леди Бирлинг, вставая. — Мы не хотим, чтобы ты заразилась и слегла с гриппом. Может, поднимешься к себе и приляжешь?
Шарлотта обрадовалась такому предложению. Ей хотелось остаться одной, чтобы обдумать дальнейшую стратегию борьбы за свое счастье.
— Хорошо, мама.
Погрузившись в свои мысли, Шарлотта медленно поднялась по лестнице, вошла в свою спальню и села в уютное кресло. Бетховен тут же прыгнул ей на колени, однако, убедившись в том, что хозяйка не собирается его гладить, с обиженным видом перебрался на подоконник.
Итак, родители изменили тактику и теперь стараются, чтобы Шарлотта большую часть времени находилась вне дома. Формально они разрешили Ксавье видеться с Шарлоттой, но практически он не мог воспользоваться полученным разрешением, поскольку ее не бывало дома. Какое коварство! И теперь лорд Бирлинг наверняка будет подталкивать Герберта к решительному шагу, намекать ему, что пора делать предложение.
Внезапно со стороны окна послышался грохот. Бедняга Бетховен, испуганно мяукнув, бросился вниз с подоконника и забился под кровать. Повернув голову, Шарлотта увидела уцепившегося за раму Ксавье. Его волосы и плечи были усыпаны лепестками и цветочной пыльцой.
— Впусти меня, Шарлотта, пока я не упал и не свернул себе шею, — донесся до нее из-за стекла его приглушенный голос.
Ахнув, Шарлотта вскочила с кресла, отодвинула щеколду и подняла раму. Ухватившись за локоть Ксавье, она помогла ему влезть в узкий проем открытого окна.
— Что все это значит? — накинулась на него Шарлотта, однако он не дал ей договорить.
Сидя на полу, Ксавье заставил Шарлотту опуститься к нему на колени и страстно приник к ее губам поцелуем.
Она сразу же растаяла в его объятиях. Пусть мать считает ее отношения с Ксавье девичьей фантазией, для нее они были живой опьяняющей реальностью. И этого было достаточно для того, чтобы ей постоянно хотелось видеть графа.
— Привет, — наконец произнес Ксавье, прерывая поцелуй.
Она растерянно заморгала, пытаясь вернуться к действительности.
— Что ты здесь делаешь?
Ксавье не сразу ответил. Некоторое время он сосредоточенно поглаживал ее пальцы с таким видом, словно они были драгоценными.
— Сначала я, как того требуют приличия, постучал в дверь, — заговорил он, — но ваш дворецкий сказал, что у тебя грипп, ты лежишь в постели и тебя нельзя беспокоить. Однако ведь ты не больна, не так ли?
Ложь домочадцев показалась Шарлотте чудовищной. Страшная простуда унесла в могилу брата Ксавье, и нельзя было обманывать его таким подлым образом.
— Нет, абсолютно здорова.
Ксавье просиял:
— Отлично. Тогда почему ты избегаешь встреч со мной?
— Разве я тебя избегаю? Это ты уже который день не показываешься у нас!
Ксавье удивленно взглянул на Шарлотту:
— Я приезжаю сюда каждый день, однако не могу тебя застать. Мне говорят, что ты то в гостях, то на прогулке. И вот наконец-то, сделав героические усилия, я с тобой встретился.
У Шарлотты перехватило дыхание.
— Ты все это время приезжал к нам каждый день?!
— Да, я же уже сказал.
— А мне говорили, что ты с нашей последней встречи не нанес ни одного визита. Родители постоянно выпроваживали меня из дома. Меня заставили навестить даже престарелых тетушек, с которыми я едва знакома.
Ксавье задумчиво кивнул:
— Кое-кто здесь слишком уверен, что мы не подходим друг другу, и пытается подогнать действительность под свои представления о ней.
Ксавье погладил Шарлотту по щеке и нежно поцеловал в губы.
— Но их план не сработал. Ты залез ко мне в окно по подпоркам для вьющихся растений.
Нежась в объятиях Ксавье, Шарлотта смахнула с его волос лепестки и цветочную пыльцу.
— Я чуть не свернул себе шею. Похоже, до меня никто не использовал эти подпорки в качестве лестницы.
Шарлотта улыбнулась:
— Ты прав, никому это и в голову не приходило.
— Хорошо, если это издевательство над нами продолжится, в следующий раз я принесу с собой плотницкие инструменты и сколочу более прочную конструкцию для лазанья к тебе в окно.
Шарлотта прыснула. Она представила, как Ксавье забирается к ней в спальню среди ночи и ложится в ее постель, а родители в это время спокойно спят, полагая, что сделали всё для того, чтобы разлучить дочь с графом. От этих мыслей она почувствовала жар и покалывание в промежности, и, крепче прижавшись к Ксавье, она обняла его.
— Это было бы замечательно.
— Послушай, не надо ко мне так сильно прижиматься, — внезапно промолвил Ксавье изменившимся голосом. — Я пришел сюда не для того, чтобы тебя изнасиловать. Во всяком случае, не в этот раз.
