— Это было бы замечательно.
— Послушай, не надо ко мне так сильно прижиматься, — внезапно промолвил Ксавье изменившимся голосом. — Я пришел сюда не для того, чтобы тебя изнасиловать. Во всяком случае, не в этот раз.
Шарлотта растерялась, не зная, что сказать. Слова Ксавье казались дерзкими, и если бы родители услышали их, они стали бы еще бдительнее приглядывать за дочерью, навсегда запретив ей встречаться с лордом Мэтсоном.
— Значит, твои родители сначала дали мне разрешение видеться с тобой, а потом устроили так, чтобы я никогда не заставал тебя дома. Одновременно они убеждали тебя в том, что я потерял к тебе всякий интерес.
Шарлотта тяжело вздохнула:
— Знаешь, они у меня в общем-то не злые и не жестокие люди. Просто они считают, что я начала слишком сильно привязываться к тебе, а ты не способен ответить на мои чувства.
Ксавье приподнял бровь. Они продолжали сидеть на полу, и он вдруг подумал, что готов просидеть с Шарлоттой вот так, в обнимку, всю жизнь.
— Твои родители не правы.
Шарлотта снова вздохнула:
— Они никогда не признают этого. Я уверена, что родители уже подговорили Герберта сделать мне в ближайшее время предложение. Мне кажется, это произойдет в день праздника в Воксхолле.
Ксавье охватила ярость.
— Нет, они не посмеют так жестоко поступить с тобой! — Он вгляделся в ее мягкие карие глаза и прошептал: — Выходи за меня замуж.
Шарлотта беззвучно ахнула и опустила глаза.
— Не могу, — произнесла она после долгого молчания. — Я не могу выйти за тебя замуж без родительского благословения.
Ксавье подавил вспышку ярости. Разве не за это он и полюбил Шарлотту? Его пленила в ней нравственная чистота, порядочность, рассудительность. Такая девушка, как она, не могла пойти против воли родителей.
Он тяжело вздохнул:
— А если допустить, что барон и баронесса дали свое благословение?
— Но ведь это не так. И я уверена, родители никогда не благословят нас. Я их люблю, хотя мне не нравится, что они не верят в мои силы и способности. Им кажется, что я никогда не смогу пленить сердце мужчины. Кроме того, родители боятся, что я по своей неопытности и наивности сделаю неверный шаги опорочу их доброе имя. И как бы сильно я ни хотела поступить по-своему, я не могу пойти против их воли.
Именно это и хотел услышать от нее Ксавье.
— Значит, если бы не предубеждение твоих родителей против меня, ты согласилась бы стать моей женой?
Шарлотта кивнула:
— Да.
— В таком случае я улажу все проблемы.
Бросив на Ксавье сердитый взгляд, она с досадой смахнула пыльцу с его плеча:
— Ты, вероятно, привык получать в этой жизни все, чего тебе хочется, но не думай, что…
Он не дал Шарлотте договорить, закрыв ей рот поцелуем. Поцелуи теперь казались ему самым великим изобретением в мире. Или, во всяком случае, вторым по значимости.
Возможно, если бы Ксавье обесчестил Шарлотту, ее родители с готовностью выдали бы ее замуж за него, чтобы скрыть позор дочери. Но он не хотел поступать столь радикальным образом, хотя не исключал такое развитие событий. Это был запасной вариант действий. Как бы то ни было, одно Ксавье знал точно: ничто не могло остановить его на пути к своему счастью. Он не мог уступить любимую девушку другому, а тем более такому человеку, как Герберт Битли!
Они проговорили около часа, а затем в дверь тихонько постучали. Это была горничная. Шарлотта испуганно вскочила.
— В чем дело? — спросила она, не открывая дверь.
— Леди Бирлинг желает видеть вас, мисс.
— Я сейчас спущусь.
— Если хочешь, я спрячусь под кроватью, — предложил Ксавье.
— Не стоит. Боюсь, ты умрешь с голоду, дожидаясь меня, — с улыбкой сказала Шарлотта.
У нее кружилась голова от счастья. Будущее представлялось в розовом свете. Лорд Мэтсон сделал ей предложение! Кто бы мог подумать?
— Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала, Шарлотта, — произнес Ксавье.
— Что именно?
— Ты не должна соглашаться ни на какие предложения и уговоры родителей или Битли. Обещай мне это! И помни, что я скоро все улажу.
Не сдержавшись, Шарлотта поцеловала Ксавье. Ее сердце трепетало от счастья. Даже если ему не удастся добиться согласия родителей на их брак, радовало уже и то, что граф был всерьез намерен жениться на ней. И конечно же, в душе Шарлотты теплилась надежда, что Ксавье удастся уладить все проблемы и добиться ее руки.
— Обещаю.
Он проскользнул в отверстие под оконной рамой и стал, тихо чертыхаясь, спускаться по опорам для вьющихся растений, обвивавших фасад дома. Шарлотта следила за его действиями до тех пор, пока он не перелез через изгородь, отделявшую двор от улицы, и не скрылся из виду.
Вздохнув, она направилась к матери. Баронесса сообщила дочери о том, что сегодня вечером ее приглашает в гости София и просит остаться у нее с ночевкой.
— И вы разрешаете мне поехать к ней? — удивленно спросила Шарлотта, вертя в руках карточку с приглашением.
Несмотря на разницу в возрасте, Шарлотта обожала кузину. Общение с ней доставляло ей истинное наслаждение. Однако после возвращения Истерли родители строго-настрого запретили дочери общаться с Софией.
Баронесса вздохнула:
— Мы с твоим отцом вчера долго обсуждали это приглашение. Мне не нравится, что ты поедешь к Софии, но все же она — наша родственница. К тому же я надеюсь, что никто не узнает о твоем визите к ней. Но ты не должна говорить с кузиной о Мэтсоне. Он тебе не пара, забудь о нем.
Очевидно, баронесса поняла, что необходимы более существенные меры для того, чтобы отвлечь дочь от мыслей о графе. Одних званых завтраков, чаепитий и прогулок с подругами недостаточно. Шарлотта не удивилась бы, если бы услышала, что на следующей неделе родители отправляют ее на курорт с бабушкой.
Впрочем, запрет матери разговаривать о Мэтсоне можно было проигнорировать. София готова была обсуждать с Шарлоттой все, что угодно. Она умела хранить тайны. А Шарлотте было бы очень интересно узнать мнение кузины о Ксавье.
— Хорошо, мама, — сказала она.
Собираясь к Софии, укладывая вещи в дорожную сумку, Шарлотта с тревогой думала о том, что ночью к ней может снова прийти Ксавье. Не подозревая о том, что ее нет дома, он будет биться в закрытое окно, а потом упадет и сломает себе шею! Шарлотту бросило в дрожь от таких мыслей.
Шарлотта долго тянула с отъездом, ожидая, что Ксавье может появиться в любую минуту, но затем все же надела любимое синее платье для визитов и подобранную в тон ему шляпу с голубыми лентами. Выйдя во двор, она села в карету родителей, и кучер тронул с места.
