— Тогда, думаю, мне придется помочь тебе. Но хочу, чтобы ты знала: были случаи, когда и я испытывал страх. Никто не хочет умирать. Бесстрашны только дураки. Дело в том, что страх надо использовать для того, чтобы он научил тебя осторожности, но никогда не позволяй ему одержать над тобой верх. Ты очень умная и хитрая. Твой трюк в городе мог бы сработать, если бы не Джейк.
— Он сработал еще лучше, чем надо было. Вместо Джоша я получила тебя. Джоша посоветовала мне нанять Нетти. И чтобы спасти нас, мне пришлось убить Джоша. Я оставила его лежать там, на месте перестрелки. Уверена, что тела найдут и похоронят. Мы находимся на востоке, в нескольких часах езды от города. Так что, вероятно, мы в безопасности. Сегодня тебе лучше отдохнуть, а завтра, как только рассветет, мы двинемся в путь. У тебя нехорошая Рана. Она пугает меня.
— Со мной будет все в порядке, — сказал Наварро, пытаясь подняться. — Мы можем… Ох… — пробормотал он, дотрагиваясь до головы. Он вновь почувствовал сильное головокружение. — Ого, меня будто черти кружат. На боль мне наплевать, но я не могу держать равновесие.
— Неудивительно. Сегодня тебе нужно отлежаться. Если нас и будут искать, то не здесь. Я сварю кофе и приготовлю завтрак. А ты немного полежи.
Наварро не хотел выполнять этот вежливый приказ, но тем не менее он ему подчинился. Он не заметил, как Джесс исчезла в зарослях. Она отправилась набрать хворосту и сделать свои «дела». За время ее отсутствия он сделал то же самое, превозмогая головокружение. Наварро почувствовал себя немного лучше. Люди из племени его матери учили его не обращать внимания на холод, жару, раны, жажду и голод. Воины-апачи никогда не жаловались ни на какие трудности. Утренняя Слеза учила его этому с колыбели, но его белый отец так этого и не усвоил. Только один раз в жизни силы покинули Наварро. Сидя в тюрьме, он позволил пыткам и жестокости сломить себя. Этого никогда не повторится, поклялся он сам себе, когда страшные воспоминания вновь навалились на него.
Он вдруг понял, что, если появится чужак, он сможет подняться на ноги. Наварро испытывал радость, принимая заботу и участие Джесси, ему нравилось, что она так печется о нем.
Джесс вернулась с охапкой хвороста и развела на берегу реки костер. Когда хворост немного прогорел, она поставила на него котелок с кофе. Затем она нарезала на сковородку солонины и, зачерпнув из котелка воды, замесила маисовые лепешки. Джесс готовила завтрак, а Наварро наблюдал за ней.
Она принесла ему седло, он облокотился на него. Девушка налила кофе в металлическую кружку и передала ему. Пока Наварро отхлебывал обжигающий напиток, она положила на тарелку мясо и лепешки. Джесс села на подстилку и принялась жадно есть. Она была голодна.
— Вкусно, — проговорил Наварро с набитым ртом.
— Спасибо. А теперь, раз мы стали друзьями и партнерами, может быть, ты скажешь мне свою фамилию?
— Наварро — вполне для меня достаточно. Когда люди узнают тебя слишком близко, они могут залезть в самую душу. Я никого не хочу туда впускать. Надеюсь, ты не возражаешь против этого.
— Хорошо. Наварро, так Наварро, — ответила Джесси. — Я знаю, как мужчины дорожат своей личной жизнью. Я выросла среди мужчин и знаю их очень хорошо.
— Ты замужем? — неожиданно спросил он.
— Нет. А ты женат?
— Не-а.
— Джесси, сколько тебе лет?
— Двадцать четыре. А тебе?
— Двадцать семь.
— Наварро, у тебя есть семья?
— Никого.
— А у меня, кроме папы и Тома, есть еще сестра и бабушка.
— Сколько им лет?
— Кому?
— Твоим брату и сестре.
— Ему тринадцать, а ей — двадцать. Она тоже не замужем.
Неожиданно их болтовня прервалась. Джесс отставила тарелку и взяла палочку. Она нарисовала на земле карту и сказала:
— Я живу здесь. Это хорошая земля, там много воды. Вот почему Флетчер так хочет получить ее. А сам он живет здесь, за горами, — показала Джесси. — Пока он не завладеет нашей землей, он не может расширять свои владения. Он зависит от ручьев, которые на его земле могут пересохнуть в любую минуту. Еще у него есть несколько скважин с ветряными насосами.
— Вы живете в самом центре земель, принадлежащих апачам и команчам.
— Ты бывал там? — спросила она.
— Нет.
— Команчей уже давно победили, и с ними у нас нет неприятностей. И никогда не было, потому что папа заключил с ними перемирие, как только приехал на это место. Эту мысль подсказал ему Джон Меузбэк из Фредериксбурга. В сорок седьмом году мистер Меузбэк заключил с ними мирный договор, и они никогда не нарушали его границ. Папа сразу завоевал их уважение и дружбу. Когда они приезжали к нему, он давал им табак, бусы, одежду, одеяла, посуду, но никогда виски или оружие. Он всегда держал про запас какие-нибудь вещи, чтобы дарить им. Индейцы любили его и доверяли ему. Он не был для них опасен, поэтому они никогда не были опасны для нас.
Наварро был заинтригован.
— А апачи? Я слышал, что они до сих пор совершают набеги в этом районе. Они живут по своим собственным правилам — грабь, но не давай ограбить себя, убивай, но не давай себя убить, бери в плен, но не попадайся сам, обманывай, но не дай обмануть себя. Во многих племенах больше ценится хитрость, чем отвага или сила. Смелый воин нужен только в случае опасности. Хитрый и удачливый вор для них более важен.
— А как же правда и ложь? Честь? Или они не боятся кары Господней?
— Это для них ничто. Они не поклоняются единому Великому Духу, как большинство индейцев. Они верят в Хорошего Духа и Злого Духа и думают, что землей правит Злой Дух. Ему они молятся перед битвами. Вот почему с ними так трудно установить мир. Они слишком отличаются от бледнолицых. Странно, что они не нападают на вас.
Джесс заинтересовало то, что он столько знает об апачах, но она не стала выспрашивать его. Наварро и так рассказал больше, чем она ожидала, так что лишние вопросы могли заставить его замолчать. Ей хотелось вести с ним непринужденную беседу, заставить его открыться перед ней.
— С апачами было труднее… — начала Джесси, протягивая руку к котелку с кофе. — Папа ходил к ним с двумя офицерами-инженерами. Они вышли из Сан-Антонио в феврале сорок девятого и направились к горам Дэвис. В их задачи входило разведать дорогу между Сан-Антонио и Эль-Пасо. Всего в походе участвовало тринадцать человек: два офицера, проводник, девять солдат и папа. Он вел дневник похода. Едва они вступили на эти земли, как их окружили апачи. Индейцы отвели их в свою деревню для переговоров. Среди индейцев пятеро были вожаками. После того как офицеры сумели убедить индейцев, что не представляют для них опасности, весь отряд отпустили. Папа сумел подружиться с пятью вожаками и даже с Гомесом, который был самым опасным. Когда в пятидесятом году папа вернулся на эту землю, чтобы обосноваться на ней, индейцы его вспомнили. Конечно, были случаи, когда папа обманывал их.
