сканировали.
Признаться, предложил зайти просто из вежливости — не думал, что он согласится. Ладно, посмотрим, что будет дальше…
В особняке попросил Жору проводить гостей в зал, растопить камин.
— Мне нужно десять минут, чтобы привести себя в порядок, — бросил, направляясь к себе.
В комнате быстро достал сухой костюм и переместил его в кольцо. После чего снова выскочил под дождь.
— Витас! — подозвал начальника охраны. — Слушай, отправь сейчас часть людей к бывшим землям Зубарова. Ещё часть — к Требухову. Скажи, нужны материалы, или что-нибудь там придумаешь. Бери новеньких. Задача: уменьшить количество народа минимум вдвое.
— Понял, — кивнул Лейпниш, хотя по лицу было видно, что вопросов у него много. — А зачем?
— Потом, — оборвал мужика.
Нашёл водителя, прыгнул в авто, уже не обращая внимания на то, что заливаю сиденье водой.
— К ангару алхимиков, — скомандовал.
Машина тут же застряла в раскисшей земле. Мужикам пришлось толкать нас, пока мы забрызгивали грязью всех, кто пытался помочь.
И вот наконец добрались. Распахнул дверь ангара и застыл на пороге.
Лампа стоял весь мокрый от пота, рубашка приклеилась к телу. Ольга выглядела не лучше: волосы растрепались и прилипли к лицу, щёки пылали. А перед ними на коленях… пять алхимиков!
На моих губах тут же расплылась довольная улыбка. Значит, мотивация сработала.
— Рад приветствовать новых алхимиков! — произнёс громко и торжественно, наслаждаясь моментом.
— Господин! — Смирнов подбежал, едва не споткнувшись о порог. Лицо мужчины сияло таким счастьем, словно ему вручили орден. — У них получилось! Ольга стабилизировала свой поток и помогла мальчику. Они даже ранг вместе получили — стали Чародеями! Я так рад, так рад… И всё благодаря вам и вашим наставлениям.
Отец девушки не выдержал, по его щекам покатились слёзы. Он пытался их смахнуть, но те всё текли и текли.
— Поздравляю! — кивнул, стараясь не улыбаться слишком широко. — Приготовь всё к клятве крови, через несколько дней приму. Пусть пока осматриваются. И поговори с Витасом насчёт домика для них. По поводу оплаты обсудим позже, когда увидим их в деле.
Вот так я совместил приятное с полезным. Можно было бы зайти и позже, но пусть новый ставленник императора пока помаринуется в зале. Заодно мои люди успеют разойтись по заданиям.
В машине быстро переоделся, достав сухой костюм из пространственного кольца, а мокрый выбросил рядом со входом. Вошёл в зал в сопровождении слуг — неторопливо, с достоинством короля.
— Итак, — опустился в кресло и закинул ногу на ногу, — Виктор Викторович, какие у вас мысли по поводу нашего сотрудничества на благо страны?
Жмелевский отхлебнул чай, аккуратно промокнул седые усы салфеткой. Его движения были точными, выверенными. Но что-то меня в них смущало, пока не могу понять. Чашка опустилась на столик без единого звука.
— Император очень опечален событиями тут, — устало выдохнул мужчина, и шрам на его щеке дрогнул. — Нападение на моего предшественника… Смерть, монголы, убийство земельных аристократов — это всё очень плохие сигналы. Его Величество желает восстановить порядок и контроль.
«Опечален… Ага, как же!» — мысленно хмыкнул, но вслух произнёс:
— Вы не поверите, у меня абсолютно такие же мысли, — изобразил расстройство на лице. — Мой дом атаковали монголы, потом прорыв тварей у соседей. Всё это…
— Павел Александрович, — оборвал меня ставленник, и его голос стал жёстче. — Давайте пропустим момент, где расшаркиваемся друг перед другом. Я человек военный, привык говорить прямо.
— Хорошо, — встретился с ним взглядом. Куда он вообще смотрит? Словно через меня.
— Его Величество в курсе всех событий, подробности и улики собираются. Виновные будут строго наказаны.
— Приятно это слышать, — кивнул в ответ.
— Поэтому я тут, — Жмелевский перевёл взгляд на Александру.
Девушка сидела с таким безмятежным видом, словно на светском приёме. Попивала чай, изящно отправляла в рот конфеты. Ни следа той особы, которая несколько часов назад не хотела выходить из моей машины, трещала без умолку и угрожала. Сейчас передо мной был божий одуванчик с разноцветными глазами.
— Я хочу, чтобы мои люди постоянно присутствовали на ваших землях, — продолжил ставленник негромко, но в его голосе звенела сталь. — Для контроля за монстрами, чтобы не было прорывов. Пусть исследуют ваш рудник. Знаете, в последнее время из Енисейска и земель под ним очень мало поступало кристаллов, хотя до этого место славилось большими жилами. Хочется во всём разобраться.
Я внимательно слушал и не перебивал, как полагается воспитанным людям. Интересно, к чему приведут его «просьбы» и размышления.
— Служба безопасности империи будет следить за серой зоной, — Жмелевский наклонился чуть ближе. — Больше никто не должен проникнуть в нашу страну. Люди начали волноваться, что так просто заглядывали монголы. А монарх заботится о своём народе.
— Вот всё хорошо, и идеи отличные, — погладил подбородок, собираясь с мыслями. — Но то, что вы просите, это…
— Необычно? — предложил он.
— Скорее, неправильно, — покачал я головой. — Мои земли, и власть на них только моя. В этом суть земельных аристократов. Ещё давно император заключил союз с многими родами, которые получили независимость. Да, мы всегда поддержим монарха в вопросах войны и защиты страны, но всё остальное — это посягательства на мою собственность.
— Вы правы. Вот только тяжёлые времена требуют сложных решений, — подхватил он мою мысль.
А этот мужик мне нравится. Настолько вежливо, деликатно пытается нагнуть. Вот так и должны себя вести аристократы. Несмотря на военную выправку, говорить он умеет.
— Видите ли… — Жмелевский поднялся одним плавным движением.
Саша тут же отставила чашку, торопливо запихнула в рот конфету и вскочила следом. Ставленник императора достал из кителя папку и протянул мне.
Я начал читать, и брови сами поползли вверх. Изображал искреннее удивление и шок, пока внутри всё переворачивалось. Сука! Какой же Запашный урод… Вот почему тварь не могла нормально уйти на тот свет? Умудрился, собака сутулая, нагадить перед смертью!
Перелистывал бумаги, и глаза расширялись всё больше. Мать моя женщина! То, что говорили Тёркины… Выходит, жила на моих землях просто гигантская, одна из самых больших в стране. Если получу доступ ко всему этому, то…
— Видите? — голос Жмелевского прозвучал над ухом.
— Подождите, ещё изучаю, — не отрывался я от документов.
Когда Запашный, чтоб ему глистом переродиться, понял, что у него ничего не
