цвета летнего неба, опушенными густыми ресницами, или закусывала ровными белоснежными зубами нижнюю пухлую губку, те теряли голову от неземной красоты.
В 90-ые годы в поселке закрылся леспромхоз. Но какой-то бизнесмен из города скупил за бесценок территорию леспромхоза и построил на этом месте базу отдыха. База отдыха называлась «Дикий вепрь» и предназначалась для охотников и прочих любителей подобного отдыха, одним словом – для очень обеспеченных людей. Гости отдыхали в комфортабельных номерах. Имелась банька с летним бассейном и прорубью в зимний период. Но главное, что привлекало богатых мужиков на базу отдыха – это охота. Охотились с ружьями и собаками. При базе держали лошадей.
А какой банкетный зал отстроили! Чучела голов зверей на стенах, ручной работы деревянные столы и кресла, настоящий камин с дровами. Шеф-повара на кухню привезли из города, а помогали ему на кухне наши местные. Продукты и спиртное привозили дорогие, хорошие, а что можно было найти в деревне, покупали на месте. Подавали еду красивые девушки в откровенных нарядах. Они и парили в бане при желании клиентов, и другие услуги оказывали. Те, кто получили работу на базе отдыха, не болтали про непотребства, что на ней творились.
Я окончила школу и поступила в медицинский институт. А Соня после девятого класса отправилась работать на базу отдыха. Тетя Нина спилась и умерла к тому времени. Моя мама пыталась отговорить Соню, но та не послушала. Она уже лет с 14-ти гуляла с взрослыми парнями.
Не знаю, как мне, простой деревенской девчонке, удалось поступить в медицинский институт. Блата у нас не имелось, денег мы никому не платили: не знали, кому платят, да и не было у нас с мамой денег. Возможно, мое усердие в учебе повлияло, думаю, и доля везения имела место быть.
Я летала без крыльев, когда увидела свою фамилию в списке поступивших. Радужное будущее вставало пред глазами, а сердце замирало от предвкушения счастья. А уж как мама радовалась! Все жители поселка от всей души поздравляли меня и маму. Я, полная надежд и веры в прекрасное будущее, отправилась в город.
Мне дали место в общежитии. Нас жило четверо с одной комнате. Одна девочка оказалась похожа на меня: скромная и тихая, но две других! Они сразу же установили свои порядки в комнате. У нас постоянно играла громкая музыка, к нам часто приходили гости – старшекурсники, с выпивкой, с гитарой. До полночи комната гудела, пели или анекдоты травили, при этом курили. Я вставала утром с тяжелой головой и шла на занятия, а мои соседки не могли подняться к первой паре, регулярно пропускали занятия. Скромная соседка не смогла жить в шумной обстановке и переехала жить к какой-то дальней родственнице, а я терпела своих беспокойных соседок, мне некуда было податься.
Заниматься я приспособилась в читальном зале библиотеки. Сидела допоздна, и с сожалением покидала тихую, уютную комнату библиотеки с тяжелыми бежевыми шторами, закрывавшими окна от уличного света и сквозняков, удобными мягкими стульями и нежным светом настольных ламп.
Этого мальчика я заметила не сразу. Просто как-то обратила внимание, что он тоже сидит до самого закрытия читального зала. Он был симпатичный, светлые волосы, но темные брови и ресницы, одет аккуратно. Мысленно я посочувствовала ему: «Бедненький, тебе, как и мне, негде больше приткнуться». Однажды он вдруг поздоровался со мной. От неожиданности, я ответила. Мы регулярно здоровались. Затем я его встретила в нашей студенческой столовой. Он, увидев меня, заулыбался и сел за мой столик. Мы разговорились. Его звали Андрей, он тоже жил в общаге, но в другом корпусе, учился на четвертом курсе. Вблизи он ещё больше понравился мне, голубые глаза смотрели на меня так дружески, по-доброму.
Он стал регулярно провожать меня до общежития: вечерами осенью темнело рано. Затем он пригласил меня в кино. После сеанса мы долго обсуждали просмотренный фильм: меня поразило, что наши мнения полностью совпали.
Сначала я воспринимала его, как неожиданного друга, который скрасил мое одиночество, с которым интересно поговорить, можно пойти куда-то, когда у нас есть деньги. Мне нравилось, что он, старшекурсник, относится ко мне, как равной, считывала восхищение в его глазах. На последние деньги он покупал мне цветы, вернее один цветок: белую розу. Говорил, что я, как она: чистая и светлая, нежная и красивая. И я не могла не влюбиться: мне недавно исполнилось восемнадцать. Наивная и восторженная дурочка, не знающая жизни, смотрящая на мир сквозь розовые очки. Моя любовь кружила мне голову, пьянила и напрочь отключала здравый смысл.
Андрей возмущался, когда узнал о безобразиях, творящихся в моей комнате общежития. Грозился пойти в студсовет, чтобы навести порядок. Но я его отговорила: мне не хотелось его вмешивать, да и девчонок стало жалко: их могли с позором выселить из общаги и выгнать из института. Тем более, что они вроде немного остепенились, подтянули учебу и гулянки устраивали реже.
Тогда он предложил мне переехать к нему. Какие-то родственники уехали на заработки, и попросили его присмотреть за квартирой. Он временно живет в ней, там хватит места и для меня. Приставать он ко мне не станет, я могу его не опасаться.
Конечно же, я согласилась. Хотя, переступив порог квартиры, я испугалась: квартира оказалась однокомнатная. Андрей уверил меня, что он прекрасно разместится на кухне в спальном мешке, а я займу большой диван в комнате. Ну почему мы учимся только на своих ошибках? Почему истина до нас не доходит, пока жизнь не ударит нас пыльным мешком по голове?
Два дня Андрей действительно спал на кухне, а затем переселился на мой диван. Я жила как в сказочном сне. Андрей устраивал для меня романтические вечера при свечах с лепестками роз, водил на концерты и в театры. Даже пытался готовить для меня ужин, когда я поздно возвращалась с занятий. Я перестала ездить к маме в поселок, ссылалась на загруженность в учебе. Изредка звонила ей с таксофона на рабочий телефон, но про Андрея боялась упоминать.
Я не сразу поняла, что беременна, хотя все признаки уже появились. Циклы я считать забросила, а слабость списывала на недосыпание. Меня воротило от еды. В столовой я могла смотреть на один лишь острый салат из овощей, и не переносила мясо. Все-таки однажды у меня что-то стукнуло в голове, и я записалась в женскую консультацию на прием. Беременность подтвердилась, причем уже с большим сроком. Я растерялась. Мне сказали, чтобы я торопилась с решением: оставлю я ребенка или пойду на аборт.
В
