годы. Мордин всё-таки был биологом, а не археологом.
Вот только все эти постройки не имели ни малейшего отношения к бункеру, где находился Явик. То убежище было замаскировано настолько тщательно, чтобы даже совершенные сенсоры Жнецов и Коллекционеров не смогли его обнаружить. Глубоко под землёй, полностью автономное, без всяких выходов на поверхность. Да, оно находилось под городом, но не имело с ним ничего общего. Даже шахта лифта, по которой беженцы в него спускались, после завершения консервации была засыпана автоматикой. После пробуждения техника должна была прорыть новые выходы.
Каким образом эту маскировку сумел обойти «Цербер» — никто не знал. К счастью, сами церберовцы прятались гораздо хуже — их полевой лагерь был отмечен на картах «Нормандии», и Мордин с фотографической точностью запомнил его.
За два тысячелетия Эден Прайм изменился меньше, чем за тридцать лет человеческой колонизации. Тем не менее, хотя здесь не было лесов, полей и садов, которые он помнил, очертания континентов остались прежними, и сориентироваться по расстоянию до побережий Мордин сумел.
Теперь следовало добраться непосредственно до бункера. Глубина, насколько помнил Мордин — около трехсот метров. Теоретически, без тяжёлого шахтёрского оборудования — нечего и пытаться.
Но для скоробиотиков многие «естественные» ограничения не работают.
Конечно, даже со сверхскоростью деградировать до уровня «возьми лопату и копай от забора и до обеда» Мордин не собирался. У него был корабельный реактор, ядро эффекта массы и генератор твёрдого света. Натаскав материалов из ближайших протеанских руин, он за сутки соорудил себе весьма приличную бурильную машину. Облегченные в сотню раз камни вылетали из шахты, как пушинки. Мордину оставалось только направлять тоннель, разравнивать и укреплять его стенки. В промежутках успевая есть и читать — на борту яхты обнаружилась неплохая библиотека.
В полдень следующего дня он добрался до крыши убежища. После этого продвижение замедлилось. Электромагнитные и инфракрасные сенсоры показали, что системы управления всё ещё работают. А значит, тупо взрезать стенки — не вариант. Даже без учёта того, что ни один современный материал не мог сравниться в прочности с протеанскими изделиями. Протеанский виртуальный интеллект «Победа», управляющий убежищем, мог расценить принудительное вскрытие, как агрессию. Какие защитные меры он задействует в этом случае — неизвестно, вероятно вплоть до самоликвидации.
Поэтому пришлось потратить ещё двое суток, чтобы обкопать комплекс вкруговую, пока он не нашёл наконец дверь. Это была массивная плита почти шести метров в ширину. Перед ней возвышалась колонна, отчасти похожая на протеанский маяк, отчасти на терминал архива — но отличная от тех и других.
«Без опасения информационной перегрузки контактировать с протеанскими интерфейсами могут только азари и саларианцы», — вспомнился ему наставительный тон Лиары. Что ж, настала пора проверить, насколько археолог была права.
Его не окутывало сиянием и не поднимало в воздух, как Шепард на этой же планете. У системы просто не осталось энергии на активацию полей эффекта массы. Слабый свет окутал руку, закололо в пальцах, перед глазами всё помутилось… и всё. Неужели система неисправна?
Он замедлил восприятие до обычной саларианской скорости мышления. Постоял перед терминалом ещё минуту… и только тогда услышал еле слышный шёпот прямо в голове:
— Кто ты?
— Саларианец Зум, Лига Единения, — честно ответил он. — Выполняю поисково-спасательные работы. Прошу не препятствовать.
Его изрядно тряхнуло током.
— Ответ неверный. Следующая попытка ввести виртуальный интеллект в заблуждение будет интерпретирована, как признак индоктринации Жнецов и повлечёт за собой активацию системы очистки комплекса!
— И гибель последних протеан, — спокойно сказал Мордин. — Сказал не всю правду. Не значит, что соврал. Зафиксированы следы индоктринации в теле?
— Нет. Насколько могут определить мои приборы, твой организм чист от воздействия Жнецов. Однако мои приборы могут быть неточны после стольких лет бездействия. Твоё поведение подозрительно. Ты слишком много знаешь для существа этого цикла. Ты называешь себя вслух не тем именем, которое употребляешь мысленно. Третий подозрительный признак активирует логический триггер.
— Ты можешь читать мою память?
— Только оперативную. Специфика саларианской памяти не позволяет мне расшифровать твои дополнительные воспоминания.
— Понятно. Загружу их сам. Читай.
Он по очереди вызвал три нити воспоминаний. О своём времени и вторжении Жнецов. О миссии на Эдене Прайм и пробуждении Явика. И наконец, о миссии на Тучанке, смерти и переносе в эту эпоху.
— Саларианские воспоминания невозможно подделать. Изучай.
— Это выходит за пределы моей компетенции, — заявил «Победа» после долгой паузы. — То, что ты считаешь своим прошлым, физически и логически невозможно. Но ты веришь в правдивость этой информации, что с наибольшей вероятностью объясняется именно индоктринацией. Технический уровень Жнецов позволяет производить искусственные молекулы памяти, неотличимые от настоящих.
— Подделанные Жнецами воспоминания? Случаи известны?
— Нет. Во всех известных случаях они воздействовали только на суждения и восприятие своих жертв. Не на память. Однако возможность ложных воспоминаний предусмотрена теоретиками во время войны. Ты меня не убедил. Уровень тревоги остаётся высоким. Доступ к внутренним системам закрыт.
Мордин снова ускорился и быстро перебрал в памяти возможные аргументы.
— Энергия теряется. Автоматика пробуждения неисправна. Выживших всё меньше. Отключаются ненужные. Только помощь извне. Каковы приоритеты? Лучше убить, чем рискнуть отдать Жнецам?
— Да.
— Почему? У Жнецов уже есть протеане. Коллекционеры.
Он вызвал соответствующую нить памяти — с рейдом на крейсер.
— Если враг — ничего не потеряешь. Если друг — можешь получить многое.
— Не индоктринированные существа этого цикла придут позже.
— Нет. Если я индоктринирован — не придут. Придут Жнецы или Коллекционеры. Одно и то же. Не смогут вскрыть — уничтожат.
— В твоих словах есть логика, — вынужденно отметил «Победа». — Но возможно, у тебя нет прямой связи с твоими хозяевами. И сейчас ты торгуешься, чтобы избежать уничтожения, и получить возможность вернуться к ним.
— Не надо отпускать. Пропустить внутрь.
— Это конструктивное предложение. Ты можешь войти внутрь — но только затем, чтобы активировать системы пробуждения. Оружие и любые высокомощные устройства оставишь перед входом. Любые действия, нарушающие мои инструкции, вызовут твоё немедленное уничтожение. После пробуждения аватар Явик сам решит, можно ли тебе верить, и как следствие — можно ли оставить тебя в живых. Ты всё понял, Мордин Солус, называющий себя Зумом?
— Вполне, — Мордин вынул из-под нагрудной крышки медальон с ядром эффекта массы, осторожно положив его на пол. За ними последовали электрогенератор и излучатель твёрдого света. — Разумное ограничение. Устраивает.
— Ты чист. Можешь войти.
Массивная плита, заменяющая дверь, со скрежетом поднялась. Наружу
