Скорости — те, которые не противоречат вашей физике. А взамен заберу те аспекты, которые противоречат.
— А у меня такие есть? — удивился Мордин.
— Могли развиться. Со временем. Ваш Зум — достаточно совершенная подделка, чтобы Сила Скорости могла спутать его — или тебя — с кем-то из оригиналов. А это недопустимо. Ваша Вселенная слишком логична для такого. Милосерднее уж сразу запустить в неё Пинки Пай.
— Кого?
— Один страшный дух парадокса, — отмахнулся Чёрный, — ты его не знаешь, и молись всем богам, которых у вас все равно нет, чтобы не узнать. Ну что, по рукам? Я ухожу в свои миры, а ты получаешь полностью научно-обоснованные, непротиворечивые силы.
— Почему бы и нет, — улыбнулся Мордин, удивляясь про себя, какие же сложные видения может породить крошечный и простой мозг саларианца, если ему помогает древняя машина Жнецов. — Обожаю, когда все научно обосновано.
— Отлично, парень! Спасибо за сотрудничество, ты меня очень выручил! Все бы клиенты такие понимающие были… Ну ладно, мне тогда пора бежать. А ты лови!
Чёрный Флэш сгрёб двумя руками большую охапку окружающих его красных молний, собрал в плотный шар, и метнул, как снаряд, в грудь Мордина. Беззвучный взрыв потряс каждый атом тела попаданца — и бесконечно растянутая струна зазвенела, сжимаясь обратно в материальное тело. Последним что он услышал, выпадая из сингулярного пространства, было эхо чуть насмешливых вибраций черной дыры:
— Добро пожаловать в реальный мир!
Пятая нить памяти
На этот раз он пришёл в себя значительно быстрее. То ли начал привыкать, то ли сработала заложенная перед прыжком установка. Или может быть, полная «перезагрузка» всех трёх мозгов (необходимая для сохранения максимально полной нити воспоминаний) способствовала восстановлению. Сбросив чересчур яркие впечатления на ленту РНК, Мордин на время избавился от них.
Правда, этот переход получился ну совсем нетипичным — и его научная ценность была под сомнением. Из воспоминаний Зума он знал, что каждый прыжок был тяжёлым испытанием для психики… но ни разу в прыжке он не ощущал чужого присутствия рядом. Даже если был на корабле не один.
Тем не менее, аномальный результат — тоже результат. А прыжки без болтовни с воображаемыми гостями он записать ещё успеет. Их впереди много.
Следующие две недели Мордин потратил, чтобы замести следы. Уход на Ретранслятор в отдалённой системе — сборка простейшего передатчика — отправка этого передатчика через Ретранслятор в совсем другую систему, чтобы стереть последний адрес прыжка.
А также, разумеется, поэкспериментировать с анабиозом. Яхта имела характеристическую псевдоскорость в шестьдесят световых, а физическую скорость — всего 450 километров в секунду, даже меньше, чем у саларианских рейсовых «утюгов». То есть по системе она могла гонять весьма шустро (для чего и создавалась), а вот на дальних переходах «сдохла» бы почти сразу. Хорошо ещё, главного регенератора кислорода хватало почти на месяц без перезарядки, а когда он откажет, есть ещё резервный. Азари свои жизни ценили, и не хотели умереть от удушья из-за какого-то случайного сбоя.
Оружие на основе высокочастотного эффекта массы он воссоздал легко. Два пистолета, получившие кодовые обозначения «Тепловая Волна» и «Капитан Холод», достаточно эффективно воспроизводили эффекты «Воспламенения» и «Заморозки», которые Мордин в будущем применял с помощью своего омнитула.
А вот с безвредным анабиозом для живых организмов получалось гораздо хуже.
Вся проблема в такой штуке, как водородные связи. Все живые существа в значительной степени состоят из воды. А молекула воды содержит целых два атома водорода. Который постоянно обменивается электронами с другими атомами водорода.
Эти самые связи являются дополнительными носителями тепловой энергии — как электронный газ в металле. Вернее, даже не дополнительными, а основными — они способны принять в себя в шесть раз больше тепла, чем собственно молекулы воды. Поэтому, уменьшая массу молекул воды, но не трогая водородные связи, вы измените её температуру весьма незначительно. Молекулярная масса у неё и так очень маленькая — азот, имеющий молекулярную массу в полтора раза больше, но не имеющий водородных связей, кипит при температуре почти на триста градусов ниже.
Чтобы «высосать» тепловую энергию водородных связей, нужно создать ещё более высокочастотное поле эффекта массы — такое, чтобы оно влияло даже на отдельные атомы. В принципе, Мордин мог бы получить даже такое поле… но в нём начинают происходить разные неприятные вещи с молекулярной структурой. Живой организм такого издевательства не выдержит точно.
Можно, конечно, подождать, пока охлаждённые молекулы отнимут тепловую энергию у водородных связей (по меркам макромира это много времени не займёт), потом ещё раз охладить их, потом опять выждать… Проблема в том, что при резком отключении поля эффекта массы лёгкие, но быстрые молекулы превратятся в тяжёлые и быстрые — и добрая половина организма превратится в раскалённый газ. А если отключать его медленно — привет, клеточные повреждения, которых мы так хотели избежать.
То же самое и с обратной техникой — нагревом водосодержащих веществ посредством увеличения массы молекул. При использовании «Воспламенения» по живым целям в практике Мордина не раз бывало, что броня плавилась, а разумный внутри этой брони отделывался неопасными для жизни ожогами и тепловым ударом.
Он мог бы синтезировать добавки-катализаторы, которые нейтрализуют водородные связи. Вода в сосуде с такими добавками застывала мгновенно от одного выстрела «Заморозки». Вот только пить её не рекомендуется — водородные связи играют огромную роль в метаболизме и структуре молекул живого вещества.
Можно ввести в организм гены, обеспечивающие безопасную дегидратацию. Навыками вирусной генной инженерии Мордин владел, оборудование себе мог изготовить сам. И даже не очень долго — с его-то сверхскоростью. Только понадобится очень много живых подопытных — а где их взять?
То же самое касалось введения в организм любых веществ с достаточно высокой молекулярной теплоёмкостью и теплопроводностью. В принципе это должно работать… но чтобы перейти от принципа к эффективной и безопасной системе охлаждения — нужно угробить множество подопытных.
В крайнем случае можно высадиться на планету с интродуцированной саларианской биосферой, наловить там крупных животных, привить каждому из них модификацию саларианских коммандос, а выживших последовательно гонять через заморозку. Но это займёт явно больше двух недель.
Прошло уже почти два часа — больше недели по его субъективному времени — а он всё ещё не нашёл ответа, хотя перебрал уже много тысяч вариантов. Наконец учёный решился — проблему анабиоза можно ещё немного отложить, на следующий этап плана, когда у него будет больше ресурсов. А эти недели передышки, раз уж
