пахнуло волной жара — словно он ступил в парилку.
В далёком будущем Лиара вводила команду на открытие персональной капсулы Явика через омнитул. Здесь такой возможности не было — и «Победе» пришлось сначала провести Мордина на склад, где он получил протеанский коммуникатор.
Давать ему справку, что именно тут происходило, «Победа» не собирался. Но Мордин сам реконструировал картину — по немногочисленным комментариям интеллекта, сигналам коммуникатора, диагностическим показателям капсул и виду помещений, через которые он проходил.
В качестве источника энергии для убежища был избран термоядерный реактор на высокочастотном утяжеляющем масс-поле, на реакции бора с протием. Большинство деталей конструкции состояло из твёрдого света, то есть износу не подлежали вообще (в случае разрушения они просто повторно генерировались). На крайний случай были ещё и ремонтные роботы. Теоретически такая система должна была питать миллион капсул в течение пятисот лет — или пятьсот капсул в течение миллиона лет. Именно на столько были рассчитаны запасы топлива.
Нейтронная бомбардировка на поверхности не могла причинить этой системе никакого вреда. Триста метров грунта — это, господа, очень нехилая защита.
Правда, система обладала ограниченной масштабируемостью. Производить энергии менее, чем на десять тысяч капсул, реактор не мог. Он бы просто заглох. Но и это давало запас топлива на пятьдесят килолет, что было, по протеанским данным, средней длительностью цикла.
Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить… Первое отклонение от плана произошло, когда нейтронную бомбардировку пришлось производить ДО эвакуации капсул в подземное хранилище. Обшивка капсул не допустила смертельное излучение к драгоценному живому грузу, но приём сигналов извне стал невозможен. Более того, уровень радиоактивности на поверхности оставался таким, что ремонтные роботы «отдали концы» после небольшой прогулки по этому полю.
Уже после установки капсул в соответствующие слоты обнаружилась следующая проблема — тепловыделение. То есть как — обнаружилась. Конструкторы дураками не были и о ней знали. Реактор на эффекте массы выделял гораздо меньше тепла, чем обычный термоядерный… но в совокупности с ядром эффекта массы и генераторами стазиса — цифры получались все равно приличные.
Банально сбросить тепло наружу через вентиляционную шахту нельзя. Весьма скоро по историческим меркам угаснут пожары, остынут радиоактивные кратеры, остановятся последние механизмы в мёртвых городах — и тогда яркое инфракрасное пятно на шкуре планеты станет отличной приманкой для Жнецов. Во избежание этого теплоотводные каналы из высокотемпературных сверхпроводников были проложены к ближайшим морям и рекам.
Вот эти-то каналы и оказались повреждены в первую очередь, когда снаружи в ходе продолжающейся Жатвы рвануло что-то очень мощное. Возможно, протеанское, а может быть и новое оружие Жнецов. «Победа» оценил энергию взрыва примерно в шестьсот гигатонн. Сверхпрочный склеп выдержал ударную волну и подвижки грунта — а вот сеть охлаждающих кабелей — нет.
Во избежание перегрева склепа, системе пришлось включать реактор в «пульсирующем» режиме. Несколько минут генерации — сутки остывания, чтобы тепло естественным путём рассеялось в горных породах. Поскольку энергии требовалось всего на пару сотен капсул — этого вполне хватало.
Фантастика в том, что сам реактор это издевательство выдерживал. Не выдерживали индивидуальные накопители капсул — которые, как предполагалось, будут работать по несколько часов, максимум несколько дней в год, резервируя мощность в аварийных ситуациях. А не круглые сутки в течение многих лет.
Если бы у «Победы» сохранились ремонтные роботы, он мог бы использовать накопители пустых капсул для ремонта занятых. Но рабочих рук у него не было.
Хуже всего было первые лет пятьдесят — пока на орбите оставались Жнецы. Именно в это время от износа накопителей и перегрева было потеряно больше всего капсул — около двух сотен.
Потом, когда Жнецы ушли, стало немного легче — он смог направить избыток тепла в шахту лифта, и на минимальной мощности реактора сделать поток энергии более ровным.
Но по мере того, как летели годы, шахту постепенно забивали осадки — а рук, чтобы её прочистить, не было. Терраформирующие бактерии меняли рельеф. Иногда «Победе» везло и проход размывало потоками дождевой воды. Иногда не везло, и она полностью закрывалась. И каждый раз виртуальный интеллект был вынужден проявлять просто чудеса находчивости, маневрируя теми параметрами, что оставались в его распоряжении — теплом, мощностью реактора и резервами ресурса уцелевших накопителей. Как правило, большинство спящих спасти удавалось. Но редко — всех.
Личный накопитель капсулы Явика вышел из строя ещё на двадцатом тысячелетии сна. Теперь он питался энергией из накопителя «менее ценного» солдата.
К моменту прибытия на планету людей и присвоения ей имени Эден Прайм, в стазисе оставалось ещё около пятидесяти спящих протеан. Но вскоре после колонизации шахту закрыл слой дёрна, а затем и корни деревьев — и «пульсирующий» режим установился уже навсегда. То есть, пока накопители не накроются окончательно, что должно было случиться весьма скоро.
За две тысячи лет до колонизации это число было лишь немного больше. Шестьдесят три гарантированно исправных капсулы и ещё восемь предположительно исправных — они не подавали обычных диагностических рапортов о состоянии спящих, но их накопители ещё были исправны, так что «Победа» на всякий случай продолжал подавать в них энергию и отводить тепло.
Именно эти сомнительные капсулы Мордин обследовал в первую очередь. Выяснилось, что живые протеане остались только в трёх из восьми.
После этого он заменил накопители во всех шестидесяти шести капсулах на новенькие, полностью исправные и нетронутые. Плюс к этому вставил в пазы и подключил к общей сети ещё три сотни пустых капсул. Демонстрировать скоробиотику на глазах у параноидальной программы он не хотел, двигаясь с обычной для саларианца скоростью, так что все эти работы по обслуживанию заняли почти час.
— Зачем ты это делаешь? — спросил «Победа».
— Резервирование, — невозмутимо пояснил Мордин. — Протеане — ценный источник информации. Польза для будущих поколений. Должны дожить.
— Но ведь ты собираешься их будить?
— А ты собираешься меня уничтожить. Если допущу ошибку — все равно должны выжить. Моя шахта укреплена. Используй для теплосброса. Параллельно с лифтом. Знал бы — расчистил бы лифт заранее.
— Ты мыслишь, как протеанин… или как индоктринированный. Решение задачи ценнее собственной жизни.
— Комплимент?
— Нет, предупреждение. Уровень опасности, исходящей от тебя, оценивается как очень высокий. Даже в том случае, если ты не служишь Жнецам.
— Правильно оценивается.
— Начинай процедуру пробуждения. Третья капсула слева в ряду.
— Это аватар Явик?
— Нет. Это наименее ценный из выживших. Один из инженеров, проектировавших убежище. Нужно убедиться, что система пробуждения работает корректно.
— Нелогично. Если
