А впереди еще целых две недели подобного счастья.
Поэтому я перекладываю вещи на стул и буквально падаю на кровать. Матрас тоже набит душистым сеном. Я уплываю в сон, убаюканная этими волшебными запахами и блаженным ощущением чистого тела.
Мой сон был крепок и глубок, как никогда. Правда пару раз я будто бы выныривала из сновидений, и мне казалось, что в комнате кто-то есть. Но с приходом утра, этот морок в голове развеялся.
За узкими окнами только занималась заря. Я привыкла вставать с петухами, поэтому легко потянулась и принялась заправлять постель. Хорошо, что еще есть время. Я как раз успею сделать подарки для всех троих.
Усталости я не чувствовала, наоборот, в крови бурлила бодрость и желание быстрее приняться за работу.
Но когда я повернула голову к маленькому столику, то очень сильно удивилась. На нем стояла маленькая глиняная вазочка, а в ней — нежный букет незабудок.
19. Благодарность
По лестнице я спускалась в странном напряжении. Пару минут назад Арым осторожно стукнул в мою дверь и позвал завтракать. А я…
Я давно уже была и собрана и одета, но все не решалась выходить. А ведь я с таким удовольствием примеряла обновки. Остановила свой выбор на тех кожаных штанишках и простой светлой рубашке с красивыми маленькими пуговицами. В таком наряде намного удобнее будет скакать на лошади.
Честно сказать, никогда я не собиралась с такой тщательностью и тайной робостью. Смотрелась с маленькое зеркало, что было на стене в моей комнатке. Поворачивалась, вертелась так и сяк перед ним.
Волосы долго расчесывала. Решала, заплетать их в две косы, или одну, или вообще узел скрутить на затылке. Потом ленту долго выбирала из подаренных вчера орками. Долго решала. Ведь распущенными они точно будут мешать в путешествии.
Я еду с орками дальше! Не верится до сих пор!
Но мои вещи аккуратно сложенные и убранные в дорожную сумку подтверждали все. Мне ничего не приснилось.
Поверх своих вещей, я бережно сложила сплетенные за утро шнуры для волос. Сама удивилась, как быстро и ладно у меня все получилось. Духи помогли не иначе.
Я не знала, чем еще отблагодарить своих спасителей. Вот и вспомнила про мамино рукоделие.
Ей иногда заказывали сплести то обережный браслет, то шнурок на шею, то для волос. Она хорошей мастерицей была и много наговоров тайных знала. Эльфийских.
Мама их выучила, когда отец еще жил с ними и брал ее с собой в лес. Там она и с бабушкой своей познакомилась. Она-то ее и научила всем эльфийским премудростям. А мама уже мне кое-что пересказала.
Так удивительно, что руки очень быстро все вспомнили. И хоть до маминого мастерства мне точно было далеко, но все узоры вышли на загляденье ровными и сильными. И заговор сам собой в голове всплыл очень легко.
А цвета и стихии пришли на ум как-то сами собой.
Арыму я сплела горный узор. Красный, серый и черный цвет. Сильные, острые линии, образующие силуэты горных вершин. Он и сам воспринимался как гора. Прочная, надежная сила. Спокойная, неподвижная. Главное, не спровоцировать камнепад или сход лавины…
Вариху — сразу лег узор ветра. Синие, серые и белые нити. Легкие, плавные линии, напоминающие вихри и порывы ветра, с элементами спиралей. И Варих сам как ветер. Свободный, легкий, игривый, всегда в движении. Способный мгновенно стать ураганом, сметающим всё, что ему помешает.
А вот Рааду я сплела узор грома. Синий, лиловый, зеленый и черный. Это сила, власть, уверенность. Почему-то и здесь даже сомнений не возникло никаких. Раад для меня стал олицетворением власти. Он твердый и сильный. А иногда как глянет — кажется молнии сверкают в глубине строгих глаз. Хорошо, что это не на меня он так грозно смотрит. На меня — иначе…
Дарить я решила не здесь. В трактире слишком шумно и суетно. Хотелось сделать это без посторонних глаз. К тому же я боялась, что вдруг не понравится. Поэтому убрала пока в сумку. На первом привале достану, как раз смелости поднакоплю.
Но и сейчас, пока я спускалась, сердечко тревожно стучало в груди. Почему-то мне отчаянно хотелось, чтобы оркам понравился мой новый наряд. Эльфы его очень хорошо подогнали по моей фигуре. Магией. Поэтому нигде ничего не торчало и не врезалось в кожу. А ткань очень приятно холодила тело и пахла свежей душистой травой.
Когда подошла к столику, который заняли орки, то невольно опустила глаза. На ботинки свои уставилась.
Тишина. Только какой-то странный звук, будто подавился кто-то.
Вскинула глаза. Смотрят. Странно очень. Непривычно. Не так, как раньше. Внимательно очень. От самых щиколоток до макушки. И взгляды эти очень хорошо чувствуются. Словно гладят меня горячими тяжелыми ладонями.
Закраснелась от смущения. Почему молчат? Не понятно же. Нравится им или нет. Хоть бы сказал кто что.
— Нравится? Мне хорошо так? — тихо спросила, не решаясь присесть.
— Очень, — хрипло ответил Варих и улыбнулся широко-широко.
У меня отлегло от сердца, но что-то дернуло уточнить.
— Правда, нравится?
— Незабудка, ты теперь только одна никуда не ходи, — неожиданно строго произнес Арым. Поняла? Не хотелось бы потом носы кому-то ломать и прочие конечности.
— Кому ломать? — удивилась я. — Зачем?
— Не важно. Ты только не ходи нигде одна.
— Хорошо, — я смущенно улыбнулась.
Приятна была похвала.
Но мне хотелось и Раада услышать, а он молчал. Только смотрел дольше и пристальнее остальных. Кивнул мне на место рядом с собой. И весь завтрак я чувствовала его взгляды на своей коже, и горела от этого.
Щеки пульсировали несходящим румянцем. А внизу под ребрами тянуло так. Сладко-сладко…
Я почти не помню, что я ела. Ни вкуса еды, ни ее количества.
А еще меня мучил один вопрос с самого утра. Кто же принес ко мне в комнату те цветы?
Я все то время, что плела шнуры, смотрела на них. Любовалась тонкими нежными лепестками, а теплело в груди от тайной щемящей радости. Еще больше меня обрадовало, что в вазочке не вода была, а земля. Стало быть цветы с корешками кто-то принес. Не сорвал просто на поляне.
Я аккуратно обернула их тряпицей и тоже в сумку свою припрятала. Духам где-нибудь высажу на привале с просьбой о легкой дороге. Так оно правильно будет. Я радость свою получила. Пусть и еще кого те цветы порадуют.
После завтрака мы очень быстро выдвинулись в
