наблюдала за ними, открыв рот. Жаль не всегда удавалось подсмотреть. Занятия мне теперь находились. Я ведь сама предлагала помощь.
Мне и хотелось напомнить Рааду про то, что он обещал и меня научить, как с подаренным кинжалом управляться, да все не решалась. Видела, что тревожит его что-то постоянно.
Хоть и прятал он все, только в глубине темных глаз что-то мелькало. Поэтому я терпеливо ждала, что он сам вспомнит. Раз обещал, то выполнит. Как-то я сразу в это поверила.
И разговаривать со мной стали чаще. Спрашивать что-то или рассказывать какие-то интересные случаи.
Особенно Варих старался. У него всегда смешно получалось. Но больше всех мне почему-то нравилось Арыма слушать. Он таким глубоким низким голосом рассказывал свои истории, да так интересно, что заслушаться можно.
Про духов, про древние времена, когда еще все расы вместе вперемешку жили, легенды всякие. Он их столько знает, оказывается! У меня глаза слипались у костра, а я все сонно просила его рассказать дальше.
Арым тихо посмеивался, но продолжал. Так я и засыпала под его завораживающие рассказы.
Чувствовала только сквозь сон, как мне заботливо подтыкают одеяло, да еще сверху Раад всегда своей курткой накрывал по привычке. Его запах окружал меня, когда я просыпалась.
Мне вообще нравилось его простое молчаливое присутствие рядом. Даже вот так, когда я просто его запах вдыхала. Все равно было ощущение безопасности, будто он рядом стоит. Сильный, спокойный, уверенный.
И такие сладкие, да спокойные ночи у меня были, что я диву давалась. Ни одного кошмара, и спала крепко-крепко.
Дома всегда тревожно вскакивала несколько раз за ночь от любого шороха, а тут и крики звериные со всех сторон, и костер трещит, и сверчки стрекочут громко. А я ничего этого не слышала. Спала, как убитая до самого утра. А утром просыпалась бодрая, звонкая, полная сил. Петь хотелось.
И я начала замечать, что нет-нет, да мурлыкаю какой-нибудь мотив простой, когда что-то делаю.
Меня никто не обрывал и не кривился недовольно. Варих в открытую подмигивал и просил громче петь, Арым и Раад просто смотрели с одобрительной усмешкой и ничуть не злились, в отличие от моего отца, который мне лишний раз рот запрещал открывать.
И мне казалось я легкой-легкой сразу становлюсь от этих взглядов. Воздушной, наполненной одной бурлящей радостью. И рот мой растягивался до ушей в ответ. Потому что невозможно было сдерживать ее внутри.
И сразу почему-то кололо внутри острой тревогой. Так хорошо, да спокойно все. Не к добру у нас говорили. Забываешься когда в слепой радости, то жди беды еще большей, потому что нельзя так. Темные духи они ведь тоже не дремлют. Ждут своего часа, чтобы пакость какую совершить.
Я пугалась своих слишком ярких чувств, и желаний непонятных и странных тоже. Стыдно было такое желать и мечтать об этом тоже. Вглубь себя по привычке все прятала. Задавливала, стихала, но потом снова ловила себя на том, что радостно порхаю и улыбаюсь всем безо всякой веской причины.
Сложно это оказалось — держать в себе свои мысли и эмоции. Вот меня все время ругали за это, что не умею. На лице все написано, говорили. И тетка, и отец. Она, помню еще переживала, что сложно мне придется с таким характером среди людей жить.
Видать, эльфийская кровь повлияла. Так мне отец говорил. Он во всех моих проступках проклятых эльфов винил отчего-то.
Но с орками я могла не сдерживаться. Я свободу почувствовала, задышала полной грудью. И не боялась на улыбку нарваться или на хмурый взгляд. Точнее могла, но почему-то понимала, что внутри нет этой хмурости у них.
Другое внутри.
Но что меня точно радовало, так это то, что мне стали больше доверять работы. И с лошадьми помочь просили, если какая заупрямится вдруг, и на привалах тоже я все больше кашеварила для всех. Воду, правда, носить мне так и не разрешали. Отгоняли от ведра, и котелок Арым всегда сам мыл.
Но вот моя нехитрая стряпня оркам нравилась. Меня хвалили, а я старалась вспомнить все то, что мама мне показывала, да знакомые корешки да травки искала, чтобы вкус разнообразить. Орехи пару раз нашла. Вот радость была.
Едва мы сильнее углубились в леса, Варих начал охотиться. Отлучался на пару часов и всегда с добычей возвращался. То зайца, то пару куропаток принесет, один раз даже целого молодого кабанчика притащил с довольной улыбкой.
Разделывать добычу меня тоже не пускали. Отгоняли с мягкой насмешкой, что это мужское дело.
Я и не рвалась особо. Просто робко предложила один раз. Но вот духам я исправно делала подарки на каждом привале. И те памятные незабудки тоже посадила в хорошее место, возле высоких зарослей бренника.
Мы уже были в дороге четыре дня. До следующего города немного осталось: еще одна ночевка в лесу, и завтра будем уже в Винже. Так мне Арым сказал. Я не ощутила особой радости от этой новости. Мне нравилась дорога, и ночевки наши в лесу, и пища, пахнущая костром.
Решила обойти немного вокруг поляны. Поискать что съедобное. Обычно я, как и Варих, никогда без добычи не возвращалась. И в этот раз мне повезло: наткнулась на заросли дикой малины.
Тонкие стебли были полны спелых ягод. Звери еще сюда не добрались.
Ух, и порадую я сейчас своих мужчин! Надо было бы сбегать за миской, но я не удержалась и нарвала полную горсть, просто, чтобы похвастаться своей находкой.
Вернулась к месту стоянки и сразу к ним подбежала. Ягоды аккуратной горкой на ладони красным огнем горят. Красивые, аппетитные.
— Смотрите, что я нашла, — улыбаясь, выпалила я. — Сейчас еще пойду наберу.
Арым улыбнулся в ответ.
— Умница, малышка, — похвалил он меня.
Раад тоже кивнул, но настороженно. Посмотрел в ту сторону, откуда я пришла.
— Только далеко не отходи, Незабудка.
А Варих… хитрый Варих скользнул ко мне в своей неуловимой плавной манере.
— Надо попробовать, прежде чем дальше рвать. Вдруг они кислые, — вкрадчиво сообщил он.
Я аж задохнулась от возмущения.
— Вот пробуй. Там все спелые. Полный куст! — ткнула ему прямо в лицо, сложенные лодочкой, ладони.
А тот этого и добивался. Перехватил мои запястья одной рукой и выше подтянул к себе. А потом взял и слизнул все-все ягоды. Еще и пальцы мои облизал. А я оторопело смотрела, как он это все делает. Как улыбается нахально и довольно щурит глаза.
— Ммм… сладкая ягодка, — промычал Варих
