полностью погрузилась в свою работу. Орки оттаскивали оставшихся волков куда-то в лес, а я сосредоточилась на их вожаке. Спина у Раада была на загляденье. Вблизи так еще более впечатляющее зрелище, особенно его старые шрамы. Засматривалась и отирала кровь. Старалась осторожнее вокруг раны притрагиваться.
Мне и смотреть больно было на нее, а уж представлять каково вожаку сейчас… Поэтому я как можно нежнее водила своей мокрой тряпочкой, чтобы лишний раз не тревожить его. Но Раад ни разу не дернулся даже, так и сидел каменным изваянием, словно не чувствовал ничего.
Но вот когда я закончила и просто приложила свою ладонь к его спине, он вздрогнул.
— Спасибо, — тихо прошептала, решив еще раз поблагодарить. — За то, что того волка…
Вожак повернулся, и его темные глаза как-то странно сверкнули прямо напротив моих. Он поднял руку и легко провел пальцами по моему лицу. Лоб, щеку, подбородок погладил. Потом по волосам еще раз. Ласково так…
А потом он и вовсе что-то непонятное ответил.
— Не благодари. У нас за такое не благодарят, Незабудка. Ты под нашей защитой. Мы ответственность за тебя взяли перед духами. Отвечаем теперь… за тебя, — хрипло произнес он.
И так мне захотелось вдруг чтобы он прижал к себе, как недавно. Крепко-крепко! Ощутить снова эту защиту и силу его тела. Что я аж замерла от растерянности. А Раад смотрел. Пристально в глаза мне прямо. И темно-темно там было, но не страшно совершенно. Добрая темнота… заботливая… нежная…
Я моргнула и все пропало. Раад отвернулся.
— Все дальше мы сами, — отогнал меня в сторону подошедший Арым.
Я забрала миску, выплеснула красную от крови воду и наполнила ее снова чистой. Поднесла к оркам. Арым благодарно кивнул и повернулся к раненому.
А я опустилась на бревно и с любопытством посматривала за их приготовлениями. Варих достал иглу и обработал каким-то порошком саму рану, подождал, потом принялся штопать кожу. А Раад снова сидел, как каменная статуя в храме.
Даже кончиком уха не дернул. Вот это выдержка у него! Или орки не чувствуют боли? Я вот очень хорошо все чувствую, и меня невольно передергивало от каждого нового прокола, который делал невозмутимый Варих.
Хотя они уже наверно привычные. Вон сколько шрамов старых на спине у Арыма. Сразу видно воина. Да и у Раада их не меньше. Я уже разглядела.
— Что смотришь? Нравится тебе? — заметил мой интерес Варих и насмешливо приподнял бровь.
— Ага, — кивнула я, довольная, что можно поговорить хоть о чем-то. — А вы про все шрамы помните, где какой получили? Сколько же битв у вас было?
Он громко расхохотался.
— Незабудка, это в основном шрамы по молодости полученные, — спокойно пояснил Раад. — Опытный воин обычно так не подставляется, — нахмурил он брови на все еще улыбающегося Вариха. — Заканчивай давай.
Тот завязал последний узелок и подмигнул мне.
— А у меня есть и побольше шрамы. Хочешь покажу?
Я фыркнула. Нашел, чем удивить.
— У меня тоже есть, — я спустила рубашку с плеча, повернулась и показала им правую лопатку. — Вот глядите какой. Это меня папаша за разбитую бутыль с вином.
За моей спиной возникла странная тишина. Мертвая, опасная. Удивленно повернулась к оркам. Они с окаменевшими лицами пялились на мою спину.
— Кто сделал? — прохрипел Арым.
— Да, отец. Бутыль большая была, а я случайно полезла в погребе на полку и зацепила. Это еще не так больно было… — замерла под их потемневшими взглядами.
Варих шагнул ко мне так быстро, что я даже моргнуть не успела. Резким движением развернул к себе спиной и дернул мою рубаху с плеч до самого пояса.
Ой!
— Незабудка… — яростный тихий рык и жалобный треск ткани напугал до трясучки.
Жуткой дрожью прострелило так резко. И от их странной злости, с которой они на меня смотрели, и от холода, что по хребту прокатился. Я испугалась. Еще от волков тех не отошла, а тут снова… Руками обхватила себя и замерла, боясь пошевелиться. Голову вжала в плечи, не оборачиваясь.
Чего это они? Я ведь просто показать хотела… Отвлечь и себя и их.
Шрамы есть шрамы. Зажило же все давно. Меня заколотило сильнее.
— Маленькая, ты чего? — неожиданно мягко произнес Варих, накрывая своими широкими теплыми ладонями мои дрожащие плечи. — Шшш… Не бойся. Все уже, мы посмотрели. Больше не будем тебя так пугать. Прости, цветочек. Помнишь я про удивление орочье говорил. Это я просто снова удивился сильно. Мы все удивились… — мрачно добавил он.
Он легко ухватился за край моего ворота и натянул рубаху обратно. Погладил по волосам, по спине ладонью провел бережно, осторожно, словно я и вправду нежный хрупкий цветок. Обнял и что-то снова зашептал мне в макушку. Тихо, ласково.
И столько заботы было в его голосе. Столько неподдельного участия, что я вдруг всхлипнула громко, а потом разрыдалась неожиданно даже для самой себя .
Все в этих слезах вытекало. И нападение недавнее, и мой страх и облегчение от того, что все живы остались, и страх за Раада и его рану и еще… Старая боль тоже выходила вместе с этим плачем.
Я не думала, что я еще помню тяжесть отцовских кулаков и остроту той обидной непонятной для меня боли. Я ведь не понимала ребенком за что он так жестоко со мной. Старая обида острой занозой в груди сидела.
Потом я про нее забыла, притерпелась, привыкла даже. И вот сейчас неожиданно вспомнила. Почему сейчас? Тоже непонятно. Все побои давно зажили, раны затянулись. Шрамы вот только остались напоминанием.
Я тряслась всем телом, выплакивая свою детскую боль, а сильные мужские руки бережно обнимали меня. Потом Варих просто перетащил меня к себе на колени и долго баюкал в своих теплых надежных объятиях.
А у меня сил не было отказаться. Ведь стыдно же. Реву, как глупая дурища непонятно отчего.
Так и заснула, увлеченная своими безрадостными виноватыми мыслями под убаюкивающий бубнеж Вариха. Что там остальные делают даже голову побоялась поднимать и смотреть.
Не хотелось мне встретить строгий прищуренный взгляд Раада или мягкий снисходительный Арыма.
Столько хлопот им со мной. Наверно, уже жалеют, что в Сардоре меня не оставили.
24. Задание
— Вернусь и прибью этого урода. И не останавливай меня, — яростно прорычал Арым, но потом резко сбавил
