не подавился мясом, но, слава богу, откашлялся сам, потому как, если б не сам, никто ему сейчас не помог бы. Элла так же резала бы стейк, отправляя его в свой крашеный рот, и смотрела бы так же спокойно на то, как он корчится и задыхается, умирая на этом полу. Да, сейчас она его точно убила бы. Густав еще раз отпил вина, размышляя, кому лучше первому выйти из-за стола. Если он встанет и уйдет, значит, обижен на нее, а если дождаться, пока уйдет она…
– Я хочу познакомиться с ней, – вдруг сказала Элла, прервав тишину и пустые размышления Густава.
– С кем? – Он опять чуть не подавился.
– С твоим деловым партнером.
Жена смотрела на него тем самым взглядом, твердым, безжалостным, против которого он не мог устоять. Которого он уже много лет как не видел, в который и влюбился тогда, четверть века назад.
– Хорошо, – сказал Густав, – только что я скажу?
– Меня это ничуть не волнует, – сказала Элла, – придумай что-нибудь.
Она промокнула сжатые губы и, бросив салфетку в тарелку, вышла из-за стола.
* * *
Мистер Лембек сидел у телевизора до полуночи, в надежде что его жена заснет и не придется продолжать этот ужасный разговор. Он беспрерывно переключал каналы, но, поняв, что Элла может это заметить, остановился на одном.
«Кто мог сделать эти фото? – думал Густав, не сводя равнодушного взгляда с занимавшейся сексом парочки на канале, который он так успешно скрывал под именем «political channel», поместив его за двухсотый по счету. Хорошо хоть, он не целовал тогда Агнес – это правило было одним из тех, что он ей озвучил как условие встреч: никакой любви на людях, только в постели.
Лембек как чувствовал, что так и будет. Но кто мог это сделать… Из всех негодяев, которых знал Густав, он остановился пока на двоих: Стоуне и Финче. Одного он подставил год назад, из-за чего тот не получил место директора департамента в южном штате; для второго же не стал поручителем в банке, тот не получил кредит и, как следствие, прогорел. Кто-то из этих двоих, думал Лембек и уже почти прикинул кто – когда телефон на тумбе раздражающе затрещал.
Густав прервал звонок, огляделся на дверь спальни и поднес трубку к покрасневшему уху.
– Алло, – шепотом произнес он, – кто это?
В трубке молчали.
– Говорите, – испугался Густав.
– Как тебе фотографии, милый? – На том конце смеялась Агнес.
– Это ты?! – вскрикнул Густав Лембек, но тут же закрыл ладонью рот и опять оглянулся на дверь. – Это ты? – перешел он на шепот. – Что ты творишь…
– Ты злишься? Не злись, милый, я лишь хотела помочь тебе, – обиженно бормотала Агнес.
Он словно видел через трубку, как она надувает свои пухлые губы в обиженной детской гримасе, и если раньше это его умиляло, то сейчас ему хотелось треснуть по этим губам.
– Кто дал тебе право, какого черта, Агнес, – шипел он в телефон, – ты перешла все границы, ты…
– С кем ты там говоришь?
Лембек замер.
Элла, щурясь от света, стояла в дверях гостиной, завязывая на поясе шелковый халат.
– Я? – Мистер Лембек обернулся на жену. – Ни с кем, – он повесил трубку. – Номером ошиблись, иди спать.
– Боже… выключи эту гадость. – Она покосилась на экран.
16 глава
– Миссис Нотбек! – Маркус стучался в соседскую дверь. – Хелен, откройте!
Тихие шаги шуршали по полу, приближаясь к двери. Ручка повернулась, петли скрипнули – на пороге в халате и тапках стояла Хелен Нотбек.
– Вы что-то хотели, мистер Хейз? – Она собирала поседевшие пряди в пышный пучок.
– Джереми уже пришел?
Миссис Нотбек закусила губу.
– Ваш сын дома, миссис Нотбек? Я слышал, как захлопнулась дверь.
– Это я открывала, – засуетилась женщина. – Я думала, это он идет, а оказалось, что вы…
– Можно мне войти?
– Не думаю…
– Я подожду его у вас, вы не против? – Маркус отодвинул миссис Нотбек и прошел.
– Да, проходите, – сказала она и закрыла за ним.
Квартира Хелен Нотбек была точной копией его квартиры, с тем лишь отличием, что в ней был наведен особый уют. На подоконнике лежали бархатные подушечки, на столе – вязаные салфеточки, на полках – фотографии в рамках, большие и малые, всех возрастов ее сына Джереми, который и был на них.
– Можно? – спросил Маркус.
– Конечно, – улыбнулась Хелен.
– Это он?
– Да, это Джереми, когда пошел в первый класс. – Миссис Нотбек взяла фотографию с полки и передала Маркусу. – Посмотрите, какой милый мальчик, разве он может быть в чем-то виноват?
– Дети все милые, миссис Нотбек. – Хейз поставил фото на место, взяв более свежее, где парню было лет восемнадцать.
Светлые волосы, пухлые губы, достаточно необычное лицо. Маркус отлично запоминал лица; стоило ему один раз взглянуть на человека, и можно было фоторобот составлять. Он даже помог составить парочку – тогда, в прошлой жизни, – и, надо сказать, от оригиналов их было не отличить.
– Вы говорили, у парня проблемы? – Маркус смотрел на фото.
– Говорила?
– Да, еще неделю назад.
– Я плохо помню… – Женщина провела дрожащими пальцами по вспотевшему лбу.
Хейз оглядел комнату.
– Тоже не смотрите телевизор? – спросил он.
– Тоже? – не поняла она.
– Я не смотрю этот ящик с момента смерти жены. Новостей мне и тогда было достаточно… А у вас почему его нет?
– Я тоже ничего не смотрю, – сказала Хелен. – Без него куда лучше, не правда ли?
– Телевизор продал ваш сын, верно?
– Что? – Миссис Нотбек отстранилась от Хейза.
– Вы говорили, что он продал всю технику в доме.
– Говорила?
– Да, еще месяц назад, в кафетерии, вы брали тогда лазанью и кофе.
– У них отличные завтраки, – она улыбнулась.
– Вы постоянно жаловались на сына, Хелен.
Миссис Нотбек молчала, будто надеясь, что этот допрос быстрее закончится, если она будет просто молчать.
– Хелен!
– Жаловалась? – очнулась она. – Так разве не все мы жалуемся на своих детей? Даже если они самые лучшие, хочется, чтобы они были еще лучше, правда?
– Не знаю, у меня их нет.
– Как жаль… Я не хотела вас обидеть.
– Вы и не обидели. Хелен, так как насчет…
– Насчет убийства? Вот когда пожалеешь, что телевизора нет… Вам что-то известно?
– Пока никому ничего не известно, но Кристофер обещал разобраться в этом деле.
– Это…
– Это мой брат.
– Он полицейский?
– Я вроде говорил, может быть, я плохо помню…
– Может, и говорили, – согласилась Хелен. Она смотрела на закрытую дверь, вроде как прислушиваясь к чему-то.
– Ждете, когда придет ваш сын?
Женщина улыбнулась.
– А он вообще сегодня придет?
– Конечно, – протянула она, – должен прийти.
– Отлично, подождем вместе.
Миссис Нотбек посмотрела
