на тропу.
И вот же, прямо передо мной, на том же самом дереве…
Дверь в Андерхилл.
Самый настоящий дверной проем.
Я резко затормозила и обнаружила, что во рту вдруг стало сухо, как в пустыне.
Лан, замедлив шаг, встал рядом, и меня окутало его теплом, его запахом.
– Я на страже, Сиротка. Давай, открывай.
Он тоже ее видел. Наверняка это хороший знак.
Отчасти я никак не могла поверить, что у нас действительно получилось.
Глубоко вздохнув, я пошла вперед и не дрогнула до самой двери. Затем наклонилась и положила золотой плод у порога, как подношение Андерхилл.
В этот момент я была готова сделать все, что угодно.
Я взглянула на дерево через призму магии. Хм-м, от двери не исходило никакой энергии, ни легкого покалывания, ни стремительных потоков.
Может, все начнется, когда я ее коснусь?
Ладони зависли над деревом, в голове крутилось все, что мне рассказывали о том, кто вновь откроет Андерхилл.
Дверь откроется лишь достойному, говорил Руби.
Достойна ли я?
Я – дочь короля и при этом дворняга. С одной стороны, у меня Королевский Дом, с другой – человеческая кровь. Людям не войти в Андерхилл без серьезных последствий. Если вкратце, Андерхилл их съедает. В прошлом я без проблем проходила на родину фейри, но если подумать, бывала ли я там вообще на самом деле?
Нет, ведь она была фальшивой.
А могу ли я вообще попасть в царство фейри, когда оно не разрушено?
– Сиротка, дикие наступают, – произнес Лан тихо. – Открывай дверь.
Открывай дверь… как будто это так просто.
– Может, лучше ты попробуешь?
Я осмелилась взглянуть на Лана. Поскольку я так и не переключилась с магического зрения, я видела красивое переплетение темно-рубиновых нитей, но они не скрывали выражения его лица. Лан пялился так, будто у меня выросла вторая голова.
– Чего?! – выпалил он.
– Руби сказал, что вновь открыть дверь в Андерхилл может лишь достойный. Я дворняга, Лан, я это знаю, ты это знаешь. Андерхилл это знает. Ты, по крайней мере, внук Луга. Что, если…
– И я оказался при Неблагом дворе. Просто открой уже эту чертову дверь, женщина! – прорычал Фаолан, когда до него добрался первый дикий.
Я толкнула фрукт в его сторону – прости, Андерхилл, – Лан его подхватил, а затем зашвырнул как можно дальше в лес. Много времени выиграть не выйдет.
Ладно, Каллик.
Я опустилась у двери на колени, они сразу погрузились в по-весеннему мягкую землю. За моей спиной над плодом зарычал дикий, но потом…
Воцарилась тишина.
Лан резко втянул воздух.
– Фрукт… он остановил их безумие.
Против воли я резко оглянулась – и увидела, что к нам приближаются дикие фейри с поднятыми в мольбе руками.
– Мы… мы не знаем, что произошло. Нас просили присмотреть за вами, помочь, – мягким голосом произнес мужчина с густой темно-русой бородой, который шел впереди.
Мой взгляд взметнулся к его ладоням.
То есть ладони.
Правая отсутствовала. Как у Дрейка. Да что за…
Лан шумно вздохнул.
– Дверь, Сиротка.
Я кивнула. Пусть сейчас дикие и выглядят вменяемыми, но кто знает, как долго это продлится. Сосредоточив взгляд сквозь призму магии, я повернулась обратно к двери.
Только достойный. Я должна быть достойной.
Прикусив щеку изнутри, я снова положила руку на дверь на дереве и приготовилась к… чему-то.
Вжух? Магическое световое шоу? Жгучая боль?
К чему я не была готова, так это к тому, что будет ноль реакции. Или, может, именно этого я и ждала. Ничего.
Потому что я недостойна.
Поморгав, я провела рукой по гладкому твердому дереву.
– Здесь же нет ручки. Ее никак не открыть.
Лан не сдвинулся с места – наверное, следил за дикими фейри.
– Ну, попробуй меч королевы!
Во время последней встречи королева Неблагих открыла мне куда меньше, чем знала на самом деле, и подаренные мечи вполне могли служить более значимой цели. Стоило попробовать. Идеи все равно иссякли.
С тем же успехом дверь в Андерхилл можно попытаться и взломать. Ладно, я-то не годна, но королеву Неблагих уж точно сочтут достойной. Вдруг дверь подумает, что я – это она?
Вытащив клинок из ножен, я ощутила на себе тяжелые взгляды фейри. Они подобрались ближе, но я была вынуждена согласиться с Ланом. Разница буквально читалась у них в глазах. Я видела, что они вменяемы. Если я не ошибалась, фрукт каким-то образом вернул их с грани безумия.
Фрукт, который я вырастила.
Повод призадуматься попозже.
Приставив острие меча туда, где, как я надеялась, был край двери, я глубоко вогнала туда кончик. Клинок легко вошел в дерево, и от воспрянувшей в груди надежды стало трудно дышать.
Сквозь землю донеслось гулкое эхо, словно к нам все ближе и ближе мчал рокочущий грузовик, и дерево встрепенулось.
Не было ни малейшего шанса увернуться от взрыва. Магический удар, сотканный из всех цветов, из всех стихий, отбросил меня назад, прямиком в диких фейри.
Ошеломленная, со звоном в ушах, с дрожью по всему телу, я уселась и с разинутым ртом уставилась на дверь. Вернее, туда, где дверь должна была находиться.
Нет!
Ужас пригвоздил меня к месту.
Двери больше не было. В обугленном дереве зияла дыра.
Судя по всему, я сломала вход в Андерхилл уже второй раз.
10
Что ж, по ощущениям это было как очень хотеть чихнуть – и не чихнуть.
Ладно, много хуже.
Я уставилась на обгоревшие останки дерева.
– Не понимаю. Она указала мне путь. Или это ее духи указали. Не знаю. Я просто… Она говорила со мной все это время, Лан. Я…
Разинув рот, я перевела взгляд на Лана, который встал передо мной и загородил уничтоженный вход.
– Почему она меня не пропустила? – прошептала я больше себе, чем Лану.
Хотя и так знала ответ.
Я не соответствовала требованиям Андерхилл.
Я недостойна.
Она показала мне дверь, но я каким-то образом все испортила.
Выражение лица Фаолана было серьезным, даже мрачным.
– Что ты ощутила?
Эм. Отторжение.
– Может, это все-таки тебе суждено открыть дверь?
Разве моя наставница-дух не говорила, что Лан мне нужен? А меня ослепило стремление восстановить собственную репутацию, имя, одним махом взлететь к вершинам славы. Другим словами, я поступила в точности как Тысячелистник.
Блин.
Я стиснула зубы, стараясь не обращать внимания на диких фейри, которые изумленно глазели то на уничтоженное дерево, то на меня.
– Вход разрушен.
– Значит, найдем еще один, – сказал Лан.
Ага, да. Точняк. Откуда я его достану, из жопы своей?
– Нет смысла. Я и его наверняка ушатаю.
Лан вздохнул,
