присвистнула.
— Охренеть… Эйнштейн! — голос Ауры передавал весь спектр эмоций.
Вместо исследовательского фрегатика с сопровождением мы вышли к гораздо более приличному соединению! Самым заметным был тяжёлый Т3 — большая выпуклая сарделька с множеством обвесов на броне. Я бы на глаз вообще принял за лёгкий Т4, но маяк корабля утверждал, что класс размера именно Т3. То ли джампер, то ли авианосец снабжения. Для первого слишком мало посадочных площадок и много пушек, пусть мелких калибров. Для второго, напротив, слишком уязвим.
Тут же присутствовал ещё один тяжёлый ударный эсминец. Короче, но толще нашего, с более сглаженными формами. Он передавал идентификатор «Янтарь».
— А что не так с Эйнштейном? — спросил я.
— Ты не слышал⁈ — удивилась Аура и для разнообразия ответила на вопрос прямо. — Это один из специальных исследовательских кораблей АКсИ! Таких всего три штуки существует! Это летающая научная станция со всем необходимым.
Вот как… ах, теперь, когда она сказала, в памяти всплыло то, что было погребено под массивами информации, изливавшимися на меня в Эгида Прайм три месяца к ряду.
— Я слышал о научном корабле под названием «Акаша», улетевшем к той планете, где сидела Кирин.
— Акаша это их новый научный флагман, целый Т4. Эйнштейн намного старше… но… знаешь, это как увидеть кинозвезду, — Аура снова уставилась на экран, пожирая корабль глазами.
— Ты увидела кинозвезду, и теперь хочешь войти в неё? — усмехнулся под нос Ян.
— Отличная аналогия. У кого никогда не было мысли «провести бы с ней ночь»? Особенно типично для мужчин.
Ян возмущённо запыхтел, но я вернул диалог в конструктивное русло.
— Выходит, АКсИ нашли что-то стоящее отправки полевой исследовательской станции? К остаткам планетарного производственного комплекса и тяжёлым кораблям Старших пригнали целый флот из резерва — линкор, крейсеры, десяток эсминцев. А тут расщедрились аж на два, один из которых наёмники?
Аура и сама нахмурилась, зато Анна нашла вполне логичное объяснение.
— Именно, что с Акашей и Чистым Разумом, вторым по значимости, послали резерв. Ещё что-то улетело на подмогу наступательной армаде. После битвы в Мемориале Люмьера множество тяжёлых кораблей на ремонте. А безопасность Пузыря обеспечивать необходимо. Сколько стоит четыре месяца эсминца с прикрытием?
— Так-то ты права… но это целый крейсер! — воскликнула Аура. — Сколько на нём учёных! Наверняка собрали университетских с разных миров!
— У ассоциации тоже есть большие научные корабли, — заметил Ян с промелькнувшим недовольством.
— Ты про Иную Орбиту? — уточнила Марси. — Неужели вспомнил ушлёпков-коллег и обидно, что у АКсИ корабли круче?
— Среди них много нормальных людей… то есть, я уже не сними, — бывший офицер оборвал тему и просто смотрел на экран. С нами вышли на связь, я встал за постом навигатора. Я уже сменил скаф на почему-то считающийся «нормальным», то есть человеческий, и принял запрос связи с Янтаря.
Адмирал выглядел безупречно — скуластый, лицо, как говорится, словно высечено из камня. На лице ни ворсинки, зато на висках чётко видна седина. Если Фернандес в последние годы производил впечатление усталого, умудрённого адмирала, который видел больше, чем должно выпасть на человеческий век — такого, кто действует аккуратно, но безжалостно. То этот человек производил впечатление решительного и энергичного командира, готового вести в атаку ударную группу.
— Говорит контр-адмирал Максим Вавилов. Я назначен командовать нашей экспедицией. На нас лежит обязанность обеспечить защиту Эйнштейна любой ценой. Попытки связи с Пузырём недопустимы. В случае если мы будем отправлять курьера, вы можете передать незашифрованные текстовые сообщения, которые будут изучены нами. Черный Ветер, рады, что вы разобрались с проблемами. Стыкуйтесь к специальным захватам для тяжёлых грузов Эйнштейна и отключайте РСТ-двигатель. Вам будет разрешено взойти на борт, но только в гостевые секции. Выдвигаемся по готовности Небосвода. Эрик и Анна Шард, вы также можете побывать на Энштейне. Более того, вас желает видеть научный состав.
Ну вот, точно припрягут. Впрочем, в контракте меня нет, так что могу быть спокоен.
Кроме того, на экране появилось сообщение: «Получено приглашение в флотское формирование „Седьмая специальная исследовательская флотилия“».
Стало ещё любопытнее. Мы всё подтвердили и с Анной на Бессмертном перепрыгнули в ангар джампера. От обилия техники в нём разбегались глаза. Сколько же исследовательских судов и буксиров с улучшенными захватами! Не теми граблями, которыми возят обычные корабли, а со множеством регулируемых многоточечных манипуляторов, гравизахватами и резиновыми накладками на каждой поверхности.
Солдат встретил нас и проводил к полноценному трёхмерному лифту транспортной системы. Судя по направлению движения, мы уехали к передней части носителя на довольно глубокий уровень. Мы вышли в ксенолаборатории с фокусом на изучение Старших, то есть — неорганических предметов технологии. У них по понятным причинам своя специфика. И недавно я побывал в таких не раз.
Здесь же всё было белых и серых тонов. Имелось множество роботизированных манипуляторов и объёмных установок для сканирования и поэтапного демонтажа. Шкафы с оборудованием, голопроекторы…
Ни одного пятна от протёкшей едкой органики и люди без костюмов химзащиты. А ещё множество одухотворённых, высокомерных лиц. В биологических лабораториях ты в основном говоришь с разноцветными масками, а тут у всех в глазах написано «пришёл солдафон». Ох, нужно было надеть любимый капитанский скаф ксеносов! Казалось бы мелочь, а у людей всегда диаметрально меняется отношение.
Сказал бы, что это неслабый жест доверия. Однако мы с Анной настолько погружены в тему, что говорить о секретности изучения древних руин смысла мало. Да и мы не в экспериментальном сборочным цеху мегакорпы, где клепают прототипы новых машин. Вот там есть смысл красть разработки или, хотя бы, результаты испытаний.
— Анна, добрый день! Я уже думала, что тебя не смогли пригласить!
К нам широкими, насколько это возможно, шагами подошла мелкая рыжая девушка. Ещё мельче Прокси, грудь первого размера. Причём вряд ли она — киборг. На округлом лице большие очки с толстой оправой и массивными дужками. Само собой, не от невозможности позволить себе дешёвую процедуру коррекции зрения: вся поверхность в точечках датчиков и камерах, а торчавший провод подключён прямо к разъёму нейросети у основания шеи.
И большие зелёные глаза… самая милая барышня, что видел вживую за последнее время. Ещё бы вместо чёрного комбеза научного персонала дать ей пушистую пижаму с ушастым капюшоном. Но сейчас она выглядела очень боевито.
Всё же интересно у АКсИ сложилось — у офицерского состава цвета одежды белые, а учёным дали чёрный. На шильдике значилось «проф. Мира Сильвер».
