ведьма молча открыла свой мешок, вытащила хранившееся у неё снаряжение заказчика и две пирамидки, положила всё это на землю и пошла. На север. Она не собиралась возвращаться.
Все переглянулись и… Отправились следом.
Фаргрен — потому что тоже не собирался возвращаться, близнецы и Геррет — потому что… а почему бы и нет. Ирме было просто некуда деваться. Распихав выложенные припасы и пирамидки по мешкам, они быстро нагнали Мильхэ.
А потом обнаружили, что та намеревается идти ещё и всю ночь. Ничего ледяная ведьма, конечно, не говорила, это уже потом троица безбашенных строила догадки, объяснявшие её поведение. Версия имелась только одна: уйти от возможной погони и быстрее дойти до дольмена. У Фаргрена был ещё вариант о завлечении их в ловушку, но он его не проговаривал. Потому что его и это не останавливало.
Время отдыха теперь приходилось делить на четверых: Ирму не ставили на часы по неопытности, а Мильхэ… А разве её можно оставлять на часах? Ей, понятное дело, уже не доверяли. Хотя Геррет пару раз язвил, что это ещё вопрос, кто кому не доверяет. Так или иначе, ледяная ведьма оставалась в отряде, и их совместное задание продолжалось, склеенное хотя бы контрактными обязательствами. И клей был так себе, мягко говоря.
Поев, Мильхэ достала одеяло, собираясь отдохнуть. На этом марш-броске ей приходилось хуже всех. Делать для себя то, что она делала, чтобы другие не чувствовали усталости, ведьма, кажется, не могла. И дополнительных часов сна из-за отсутствия дежурства ей явно не хватало для отдыха.
Фаргрен вдруг подумал, что эти три дня Мильхэ не гладила его. Неожиданно стало тоскливо. Он подошёл к ней и сел рядом.
— Можно поговорить?
— О чём? — прозвенели льдинки.
«Ледяная ведьма, — в очередной раз подумал Фаргрен. — Такая же как до Дубков».
— О том, что произошло.
— И что же произошло?
Фар вздохнул — разговоры по душам не его конёк.
— Послушай, я не знаю, как именно ты связана с этими генасами, но… Они-то точно причастны к тому, что здесь творится. Тысячи людей погибли, и…
— Тот полукровка сказал, они охотились на оборотней, — перебила его эльфийка. — Это тебя интересует?
— Да, — признал Фаргрен после недолгого молчания.
Она ткнула его носом в его же собственную душу. На тысячи погибших селян ему, если честно, плевать. Это правда. Важно лишь, что Ирма жива. Ещё он порадовался за кузнеца — тот был другом отца и хорошо относился к Ирме, даже в семью взять хотел. Но главное — котёнок уцелел. Всё остальное — неважно.
— Такой же чёрный волчище, — проледенила Мильхэ.
Почему она повторяет слова недруга, пришедшего им на помощь? Звуки отрезало — ледяная ведьма поставила круг тишины.
— И чего именно ты хочешь?
Фаргрен молчал, раздумывая, как ответить. Чего он хочет? Дойти до дольмена, это точно. Но для чего? Почему?
— Идти в этот могильник, — сказал наконец Фар.
С какой стати он будет выкладывать ненадёжному напарнику свои мысли?
— Я не знала, что они ловили оборотней, — произнесла Мильхэ, глядя в утреннее небо.
— Но про них самих ты знала?
— Встречала полукровок пару раз. Но мне мало что известно.
— Долго ты… работаешь с этим? Светлый Лес тебя послал?
Ледяное молчание, а потом:
— Мне надо поспать.
Не дожидаясь ответа, она завернулась в одеяло с головой. Вот и всё, вот и думай что хочешь. Но даже если она работает на Светлый Лес, и потому не может ничего рассказывать, разве стоило отпускать того парня?
* * *
В полдень они не вышли — Мильхэ отказалась вставать.
— Ещё три часа, — сказала она и накрыла себя ледяным куполом.
Возразить такому было нечем. Пришлось ждать.
— Даже лучше, если отдохнёт побольше, — сказал Геррет. — Войдём в Чащи, и она нам будет нужна. Ирма, потренируйся пока.
После нападения полукровок он стал вместо Мильхэ обучать Ирму общим приёмам генасов. Она уже могла поставить самый простой щит, хотя до уровня Геррета и ледяной ведьмы ей, конечно, ещё далеко. Как до Унат-Хаара пешком.
— Лучше бы ты нас послушала и поехала в Эйсстурм, — вздохнул Геррет.
Вопреки обыкновению Ирма промолчала. По какой бы причине она ни отказывалась раньше, встреча с маленькими генасами-полукровками, видимо, изменила её настрой. Теперь Ирма не была так категорична.
— Почему Мильхэ такая слабая? — спросила она в перерыве между упражнениями.
Геррет нахмурился и проворчал, косясь на ледяной купол:
— Вот уж кто-кто, а она точно не слабая.
Все, кроме Ирмы, знали, что никакие разговоры Мильхэ не пропускает. На все шуточки, которые, как наивно они полагали, ледяная ведьма не слышала, она уже ответила сполна.
— У неё быстро кончаются силы, — возразила Ирма.
— Она не слабая, а нестабильная. Это разные вещи. Если выбирать между вами, — Геррет усмехнулся, — я бы выбрал её.
— Почему?
— Да потому что она уделает тебя со всей твоей силой, как ребён… — Геррет осёкся: именно дети их чуть не убили. — При определённых обстоятельствах она уделает и меня, — выдал коротышка немыслимое для него признание. — Ты не видела её разные уровни силы.
— Она слабая.
— Слушай, может быть, сила у неё меньше твоей, но она заберёт твою и обратит против тебя.
— Как сделал тот мальчик? — спросила Ирма, видимо, имея в виду маленького иллигена, который взял на себя её с Мильхэ ледяную волну и метнул обратно.
— Угу, — буркнул Геррет и добавил: — Тебя она точно уделает. По сравнению с ней ты бледная тень генаса. Я бы поставил на Мильхэ, даже если бы ты уже прошла Северную академию. У неё опыт, знания и мозги. Только последнего порой достаточно, чтобы победить врага.
— Она отпустила врага, — сказала Ирма.
Все переглянулись.
— И что бы мы делали с тем парнем? — тихо спросил Рейт. — Он, может, и не совсем ребёнок, но…
— По закону его надо было бы скинуть на руки властям, — задумчиво протянул Геррет. — Но, сраный пепел, его бы пришлось кормить, тащить за собой, следить, чтобы не убежал. Может, даже хорошо, что Мильхэ его отпустила?
Фаргрен молчал. Хорошо? Да с чего бы! Выходка ледяной ведьмы светила не просто неудобствами, а неприятностями в виде смерти. Нет, из того юнца надо было выбить больше сведений, чем достала Мильхэ своим разговором. Да, детей и Фар не смог бы убить. Но четырнадцатилетний парень — это, считай, взрослый. Сколько вон малолетних ублюдков творит разные зверства. Большая часть ворья в городах из таких. Они могут насиловать и убивать. Причём осознавая, что именно делают.
— Не стой столбом, Ирма, — прервал тишину Геррет. — Продолжай давай.
Часть VIII.
