в мастерской можно было заняться конструированием. Тогда я ещё в школе учился, затем уже в своём институте попал в клуб к Евгению Степановичу Косматову. Замечательный человек, между прочим, 11-ти кратный чемпион СССР, а нам мальчишкам разрешал делать с мотоциклами всё, что угодно. Ну, кого-то с трассы было не выгнать, а меня по-прежнему гораздо больше маятниковая подвеска интересовала…
– Так выходит, ты в клубе в поворот не вписался, – поинтересовалась Катя, и зачем-то доспросила:
– На соревнованиях или на тренировке?
– Нет, – ответил я, удивляясь, почему она прицепилась к моей единственной неудаче? Падение случилось на первом самодельном аппарате, и той «прививки» для осторожности хватило на всю жизнь. В клубах, где почти с каждого серьёзного соревнования кого-то увозила скорая, у меня не было ни одной аварии. Тем более позже. Поэтому сказал:
– Могу похвастаться!
– Знаешь, я брал напрокат «Харлей» и просто путешествовал. Без гонок.
– Водители дальнобойщики смотрели и многие рукой показывали, как восхищены моей «лошадкой»!
– Смысл в свободе, а не в скорости…
– Ты меня понимаешь?
– Нет, смысл именно в большой скорости, – возразила неблагодарная слушательница. Ей, можно сказать, искренне доверили самое сокровенное, а компьютер бездушно растоптал лучшие чувства…
– Идиот, нашёл кому исповедоваться, – подумал я, ещё раз обиделся и вновь отвернулся к окну.
Где-то слышал или читал, что наши мышцы обеспечивают движение со скоростью до девяти метров в секунду, а мысли от них отстают, и за перемещением быстрее двух метров в секунду не поспевают. Для компенсации у нас развит дар предвидения. Без него ни мячик не отобьёшь, ни нужного слова вовремя в разговор не вставишь. Только мне, как динозавру, за шахматным рассудком андроида, хоть с предвидением, хоть без него, всё одно, невозможно было угнаться. Поэтому чрез пару минут молчания пришлось чистосердечно признаться в своей натуральной человеческой тупости и спросить:
– Ты о чём, о чём вообще говоришь? Не пойму…
– Я про катер, – ответила Катька и немного меня пристыдила:
– Мы тут расследованием занимаемся, а не твоей ностальгией.
– Катер не мог сам перевернуться…
Столь примитивный ход мыслей немного взбодрил, стало понятно, что мои мозги в порядке и не отстают, а даже опережают события, соответственно можно было отбиться с укором:
– Господи, мне это и так ясно, как дважды два… – гневно прошептал я и аккуратно разобрал эту мысль на детали:
– Стоило ли так далеко забираться, чтобы вырулить на накатанную колею…
– Я тоже Сергею говорил, что дело в конструкции.
– Улики в железе, а он зациклился в своём информационном шуме.
– Меня вообще не слышит!
– Зачем-то потащил нас на кладбище…
– Скажи ему хоть ты:
– Катер действительно не мог сам перевернуться, и машины не могли загореться…
– К ним кто-то ручки приложил.
– Не факт, – возразила Катя, и высказала иные варианты:
– Их могли перепрограммировать, вирус заслать, помехи поставить. Руками трогать не обязательно.
С этим можно было согласиться только частично.
– Сомневаюсь, – сказал я:
– Допустим, машины, да, у них мозги дырявые, а у катера-то вовсе их нет.
– Пустое корыто нельзя перепрограммировать…
– Чтобы это выяснить, мы сейчас и едем, посмотреть… – успела сказать моя собеседница, переключив внимание на человека в железнодорожной форме. Он приближался к нам по вагону, и с ним Катюха заговорила на английском. Мне же стало понятно лишь то, что мы выясняем, где лучше выйти? Однако финский человек не знал язык нашей девушки и, как она ни старалась подбирать слова, в итоге положительный отклик получили лишь жесты. Также жестами финн с чем-то согласился и дал отмашку, а мы по столь сомнительной подсказке вскоре двинулись к выходу. Моя же интуиция сопротивлялась, удобные кресла покидать не хотела, но воля искусственного интеллекта была, несомненно, сильнее! Пришлось подчиниться… Поезд плавно притормозил, двери красиво раскатились в стороны, пол вагона миллиметр в миллиметр совпал с уровнем платформы, и мы вышли… Людей вокруг и тут почти не было, лишь современный крытый перрон приветливо встречал гостей лаконичными указателями и табло, жаль, что с непонятными надписями.
– И чего, куда идти, ты знаешь? – спросил я спутницу, а она читала, читала и наконец выдала:
– Мы вышли раньше, надо было ещё остановку проехать. Минут через двадцать будет следующий поезд, подождём…
– Ну, хорошо, подождём – не под дождём, – так легко согласиться ждать здесь даже стоя казалось не проблема. Мне очень понравился наш состав и попасть в такой же следующий современный, просторный, чистый даже хотелось. Увы, платформа вскоре стала заполняться людьми. Их становилось всё больше и больше, и, хотя, на глазах таяла надежда на простор, ещё сохранялось ожидание современного вагончика. Только и такую малую радость местная железная дорога нам не доставила. Через минуту прибыл поезд из «девятнадцатого» века, один в один такой, как в древнем фильме братьев Люмьер. Народ стал набиваться в его уже полное «чрево», забираясь туда по железным ступенькам, и пришлось сопротивляться, дабы толпа попутно не утащила с собой меня и Катьку.
– Какой ужас! Вот, те и современная Европа, – возмутился я и подумал:
– Надо было слушать интуицию живого человека, а не робота…
Мне, привычному к столичной толчее и дискомфорту, не сложно было прокатиться в ретро-вагоне и с хельсинскими работягами, но не гоже превращать турпоездку в натурное испытание. Не зря же изнеженные артисты непременно требуют составлять райдер. Такой же порядок обязана соблюдать Катька, тем более во сне! Взялась развлекать, изволь… На этом месте мои мысли были прерваны фразой:
– Ладно, возьмём такси за счёт управления.
Из чего я понял самое, самое главное, а именно то, что сны у нас тоже исключительно платные!..
Примерно через час мы оказались около здания, на фасаде которого были фотографии акул, осьминогов и крупная надпись: морская жизнь. Так её удалось перевести даже с моим незнанием языка. Но зачем мы приехали в хельсинский океанариум, стало ясно несколько позже. Пока же в фойе нас встретили те детишки, которые резвились в детском уголке нашего вагона. Финский железнодорожник их не путал, поэтому попутчики добрались раньше нас и уже вполне освоились. Наше же появление вызвало у малышей восторг. По всему стало видно, что знакомые тётя и дядя есть то немногое, необходимое для полной уверенности в новом пространстве! Дальше на экскурсию мы отправились вместе. Впрочем, наши интересы разделились, дети определённо зависали в лабиринтах с рыбищами, глазастыми и пёстрыми. Взрослых же посетителей тянуло к более умным представителям морской фауны. И это неслучайно, поскольку, как мне показалось, дельфины определённо готовились к нашему визиту. Экзамен будто сдавали по работе с приспособлениями. Мячики и обручи разного размера меж собой перебрасывали,
