но то были обычные цирковые трюки. А из оригинального меня впечатлила транспортировка надувной сбруи с каким-то оборудованием. Я, конечно, что-то знал о боевых дельфинах, только не ожидал столь осознанных действий, и удивлённо спросил:
– Разве подготовку для военных не закрыли?
– Чего-то читал, что даже запретили.
– По «идейным» в кавычках соображениям или применение посчитали не эффективным?
– В принципе, теперь роботы есть. С ними же проще договориться…
– Как знать, – ответила Катя и, показав на притаившегося в углу дельфина, уточнила:
– Я бы так скрытно плыть не смогла!
– Может закрыли, а могли просто засекретить…
В этот момент открылся прикреплённый на сбруе контейнер, и из него выплыл небольшой подводный бот с четырьмя щупальцами. В них бот держал чего-то вкусненькое, правда, не для нас, посему еда отправилась в улыбающийся ротик дельфина.
– Здесь демонстрируется комбинированная технология, – пояснила Катя. С этими словами она повернулась ко мне и будто случайно прижалась сумочкой к стеклу аквариума. После чего бот задрожал всеми своими щупальцами и пошёл ко дну, изрядно напугав дельфина. Тогда моя просветительница невинно отошла в сторону и тихонько продолжила:
– В океанариуме – лишь шоу, но учитывать стоит…
– Управление ультразвуковое, на помехи реагирует.
– Ты только пока никому не говори про меня и про то, что видел…
Более рассказанного из сего путешествия мне ничего запомнить не удалось. И я даже не успел расспросить, зачем такая работа под прикрытием? Не узнал ни про медсестру, ни про причину исчезновения. Только утром, когда открыл глаза, обнаружил на столике две сувенирные авторучки, а в них плавали игрушечные дельфинчики. Можно было размышлять и сравнивать, какая улика ценнее? Старый кейс из Северодонецка или ручки с дельфинчиками из Финляндии? За что мне «орден» дадут, а за что «медаль» или подзатыльник?
10. Протокол
«Преданья старины глубокой…» Говорят, что имя Пушкина «имеет в себе что-то электрическое». Так про Александра Сергеевича думал Николай Васильевич Гоголь. К сожалению, дома у первого и второго даже лампочки не светили. Впрочем, предчувствия будущего находили основания весь 19-й век. И, между прочим, «Сказка о золотом петушке» появилась в один год с электродвигателем Бориса Семёновича Якоби. Не слишком много лет пролетело с тех пор, но и в 20-м веке кое-чего ещё не было. У Андрея Дмитриевича Сахарова, например, не было ни смартфона, ни интернета. Он и другие достойные учёные могли лишь у Пушкина прочитать про то, что «свойство зеркальце имело: говорить оно умело». Такая жёсткая несправедливость!..
Людишки, однако, с прежними недостатками быстро расправились, и в казённом заведении в центре Сочи смонтировали всё, в том числе три огромных монитора, точь-в-точь таких, как у Сергея на квартире. Здесь эти мониторы на стойках украшали немаленький кабинет служащей в звании майора по фамилии Жукова. Повестку от неё я получил, едва шагнул за порог больницы. И на следующий день точно к 10:00 утра, как было указано, явился, предварительно улучшив внешний вид своего гипса. Обмотал, значит, его новеньким бинтиком. Поступил так, поскольку визит намечался к даме…
По указанному адресу учреждения меня встретила женщина неопределённого возраста, которая, о ужас, знала мою настоящую фамилию. Из чего непосредственно следовало, что теперь надлежит лишь каяться и молиться… Ну, воевать я и так ни с кем не собирался, а тем более с женщиной майором… Соответственно поначалу вёл себя тихо, не подчинившись лишь предложению присесть.
– Извините, – сказал я:
– Доктор сидеть не велел, и, если нельзя прилечь, то постою…
– Мне не трудно…
Слова про прилечь, очевидно, прозвучали, как лишние. Дама учуяла в них надменную агрессию и к допросу приступила с пристрастием. Интересовалась она почему-то не обстоятельствами пожара электромобиля, а буквально бытовыми мелочами. И в начале с моих слов узнала, какая у нас в Москве квартира? Причём простого упоминания трёшки в типовом панельном доме ей показалось недостаточно. Пришлось рассказать, когда последний раз делал ремонт и подробности о мебели. Хорошо, что не понадобилось вспоминать, какая у жены шуба? Не дай бог, спутал бы песца с норкой, и кранты моему «алиби» …
От квартиры расспросы плавно перешли на машину, вновь не на ту, что сгорела, а на нашу семейную. Марка-модель-год выпуска?.. Тут до меня стало доходить, что майор прощупывает наличие новых дорогих вещей, а они к её неудовольствию в моём арсенале не числились. Сам старый и вещи – утиль. Нечем значит поживиться… Промелькнула даже такая мысль, уж не наводчица ли со мной говорит? Но это так, между прочим, поскольку направление расследования моей или нашей «преступно-диверсионной» деятельности лучше прояснилось из следующего блока вопросов. Ответы на них автоматически набирал планшет, дама лишь изредка поглядывала на экран и поправляла текст, а основное её внимание было сосредоточено на «государственном преступнике», поэтому никакой возможности врать и изворачиваться у меня не было. Пришлось сдать все секретики о том, как происходит приёмка машин в сервисе, кто, в каком порядке к ним подходит, как забирают, куда отгоняют, какие бумажки оформляют, чего в них указывают… Эту чушь мы перетирали не меньше часа. Затем стало хуже, и не только содержание беседы, ещё заныла спина. Потребовалось терпеть и бред, и боль одновременно.
Неумолимая дама тем временем добралась до бухгалтерии и ещё час расспрашивала о составлении смет. Долго выясняла, почему не было получено оборудование для ремонта и, как так вышло, что оплата многократно превысила первоначальную цену. Трижды она возвращалась к вопросу, о том, почему отсутствует расчёт на сгоревшую электричку. И трижды в деталях мне выпало объяснять про аресты, из-за которых элементарно не успел провести диагностику. Так «следствие» мучительно приблизилось к решению вернуть машину. Тут в очередной раз неведомая сила меня подтолкнула к «подвигу разведчика». И я умолчал, как полковник велел сказать, что машину мы отремонтировали, неисправность была незначительной и оплата не требуется. Вместо этого назвал своей личной инициативой отправку электрички на автопилоте хозяину для обращения к официальному дилеру… Дополнительно некоторое время заняло упоминание всех глазевших на пожар и того, кто где стоял, должностей, фамилий, имён…
Иногда, если долго терпеть боль, ты становишься мумией. Если не замечали, какой у них в саркофагах печальный вид, обратите внимание. Когда у меня застыла спина, выглядел точно так же. Второе дыхание не открылось и пришлось продолжить на первом…
– С кем вы должны были лететь в самолёте? – спросила Жукова.
Часть этой фразы болезный «преступник» не понял и чистосердечно признался, что мы отправились из столицы вчетвером.
