Эйдена.
С этим труднее всего бороться. Как я могу бороться с собой и не проиграть?
Как, черт возьми, я позволила Эйдену запечатлеться во мне так глубоко?
– Если ты закричишь, – он слизывает воду с моего уха, бормоча леденящим душу низким голосом, – тебе не понравится то, что они увидят, когда придут сюда.
Я сглатываю, уткнувшись в его руку, мое сердцебиение учащается.
– Будь умницей, сладкая. Ты и так была достаточно глупа на прошлой неделе.
Он медленно убирает руку, но не отступает назад. Во всяком случае, он еще сильнее вдавливает меня в стену, так что моя спина и зад приклеиваются к плитке.
Я хватаю ртом воздух, дыша сначала носом, а затем ртом.
Я смотрю в его суровые темные глаза.
На жестокость.
На решимость.
На воду, стекающую ручейками по жестким чертам его лица.
Волна печали и несправедливости захлестывает меня. Вскоре все эти эмоции превращаются в кипящую ярость.
Как он посмел?
Как, черт возьми, он посмел?
– Какую часть фразы «между нами все кончено» ты не понимаешь? – спрашиваю я самым спокойным тоном, на какой только способна.
Если я закричу, то начну плакать, а я обещала никогда больше не показывать этому придурку свои слезы.
Он прищуривает глаза.
– Что я только что сказал о том, чтобы быть умницей?
– Между нами все кончено. – Я дышу так тяжело, что мне кажется, будто я задыхаюсь. – Между нами, блять, все кончено, Эйден.
– Я никогда не соглашался на это.
– Ты никогда не соглашался на это? – повторяю я недоверчиво. – Значит, по-твоему, мы все еще вместе?
– Так и есть, – отвечает он моментально.
– Если мы все еще вместе, а ты взял Сильвер в свой бассейн, то знаешь, что это значит? – Я ударила его сжатым кулаком в грудь, чувствуя, как трескаются мои стены. – Это значит, что ты изменил мне. Я сказала тебе, что все будет кончено, когда ты изменишь мне.
– Но ты сказала, что мы не вместе. – На его лице бесстрастное, приводящее в бешенство выражение. – Это не измена, если ты бросила меня на глазах у всей школы.
– Пошел ты, Эйден! – Я хлопаю обеими ладонями по его груди. – Пошел. Ты!
Он хватает оба моих запястья своей сильной рукой и ударяет ими по плитке у меня над головой.
Его плечи напрягаются, хотя лицо остается невозмутимым.
– С Куинс ничего не было.
– Не лги мне! Я видела…
Его рот прижимается к моему, пресекая вспышку гнева.
Он втягивает мою нижнюю губу в свой рот, а затем погружает внутрь язык, предъявляя права на мой. Его твердые мышцы подстраиваются под мои более мягкие изгибы, когда он опустошает мой рот.
Это один из его звериных, неконтролируемых поцелуев. И я могу только стоять в полном оцепенении, пока он высасывает из меня жизнь.
Часть меня хочет все отпустить.
Часть меня хочет того удовольствия, которое он всегда вырывает из моего тела.
Часть меня жаждет интенсивности. Хочет отпустить все на самотек.
Но эта часть – гребаная идиотка.
Эта часть забыла, что у Эйдена есть план мести против меня. Что он взял Сильвер в свой бассейн, когда это должно было быть только наше место.
Эта часть должна быть искоренена.
Я прикусываю его нижнюю губу с такой силой, что на моем языке появляется металлический привкус.
Я думала, это остановит его. Прямо как на вечеринке.
Я ошибалась.
В конце концов, один и тот же трюк дважды не срабатывает. По крайней мере, не на ком-то вроде Эйдена.
Если я однажды застала его врасплох, он позаботится о том, чтобы это больше никогда не повторилось.
Он прижимается своими бедрами к моим и продолжает неистово целовать меня. Его рука обхватывает мое лицо, чтобы пригвоздить к месту, пока он размазывает свою кровь по моим губам и языку.
Он заставляет меня попробовать его на вкус. Попробовать то, что я с ним сделала. На этот раз он не отпускает меня. Он заставляет чувствовать это снова и снова, когда проводит своим языком по моему.
Вода смывает кровь, но не тот стойкий привкус, который он оставляет после себя.
Когда он отстраняется, я забываю дышать, уставившись на его рассеченную нижнюю губу. На его экзотические черты лица.
– Я никогда не лгу тебе.
Я смотрю на него, не совсем понимая, что он имеет в виду.
– Я не лгу тебе, поэтому, когда я говорю, что с Куинс ничего не было, это значит, что с Куинс, блять, ничего не было. – Он проводит большим пальцем по моей нижней губе, как будто все еще целует меня. – Но если ты продолжишь так себя вести, я не знаю, что буду делать.
Мои губы дрожат.
– Я же говорила тебе. Если ты дотронешься до Сильвер, клянусь Богом, между нами все кончено, что бы ты ни делал.
– Что бы я ни делал, а? – Его пальцы обхватывают мое горло, когда он прижимает свой твердый член к низу моего живота. – Ты думаешь, что когда-нибудь избавишься от меня?
– Если ты прикасаешься к Сильвер или к кому-то еще, тогда будь готов изнасиловать меня. – Я сохраняю невозмутимый вид.
Уголок его губ приподнимается в жестокой ухмылке.
– Ты уверена, что хочешь разбрасываться этим словом, когда знаешь, что у меня нет границ, когда дело касается тебя, сладкая?
Я встречаюсь с ним затуманенным взглядом.
– Мне любопытно, захочешь ли ты ту оболочку, в которую я превращусь.
Его левый глаз дергается.
– Ты знаешь, что означает оболочка, Эйден? – Мой голос становится увереннее. – Это значит, что я буду твоей игрушкой для секса. Я сделаю все, что ты захочешь, не задумываясь об этом. У меня не будет собственных мыслей, и я исчезну в никуда.
– Заткнись.
– Я буду вести себя хорошо. Я буду так добра к тебе, Эйден. Ты не встретишь сопротивления, – насмехаюсь я. – Я буду твоей, и тебе даже не придется больше напоминать мне об этом.
– Заткнись на хрен, Эльза. – Он отрывает мои руки от стены и снова ударяет ими по ней.
– Почему? – Я тяжело дышу. – Разве это не то, чего ты хочешь? Разве это не то, что ты пытался сделать с самого начала? Уничтожить меня? Так сделай это. Изнасилование тебя не пугает, верно? Так сделай это сейчас и погуби меня раз и навсегда.
Он пристально наблюдает за мной, его левый глаз дергается как сумасшедший.
Я просто нажала на кнопку.
Эйдену нравится вызов, который я привношу в его жизнь. Он сам сказал, что я разрываю бесконечный порочный круг. Я полагала, что он разозлится, если я пригрожу лишить его
