препятствий, но я не думала, что это так сильно заденет его за живое.
Ему требуется больше времени, чем обычно, чтобы скрыть свою реакцию за приводящим в бешенство бесстрастным выражением лица.
Его губы зависают в нескольких дюймах от моих. Его опьяняющий аромат – это все, что я могу ощущать. Его хриплое дыхание смешивается с моим, почти заглушая шум воды, льющейся на нас.
– Хорошая попытка, сладкая. – Он наклоняет голову, на его губах появляется ухмылка. – У тебя почти получилось.
Дерьмо. Черт.
И все же я вздергиваю подбородок.
– Ты думаешь, я блефую?
– Нет. Но я понял твою точку зрения.
– Мою точку зрения?
– Ты хочешь, чтобы я изнасиловал тебя, чтобы ты могла возненавидеть меня.
Мое дыхание прерывается. Это то, чего я действительно хотела?
Нет. Он не втянет меня в очередную из своих игр.
– Но знаешь что, сладкая? – Он лижет раковину моего уха, вызывая дрожь, пробегающую по моему позвоночнику. – Когда я трахну тебя, ты будешь кричать только от удовольствия. С каждым толчком в твою киску ты будешь повторять мое имя и умолять о большем.
Моя грудь вздымается, заставляя мои пульсирующие чувствительные соски тереться о его твердые мышцы.
Это вынуждает меня лучше осознавать его тело и его присутствие. Это заставляет меня чувствовать его прямо до мозга костей.
Он не прав.
Он не может быть прав.
Я сказала это не потому, что хотела его возненавидеть. Я сказала это только для того, чтобы позлить.
Как, черт возьми, все обернулось против меня?
– Знаешь. Тебе не следовало становиться пешкой. – Его пальцы оставляют мое горло и спускаются к животу.
Я делаю глубокий вдох и безуспешно пытаюсь оторвать его тело от себя. Он прижимается своими бедрами к моим, подавляя сопротивление.
Он скользит эрекцией вверх и вниз по моей киске. Я сжимаю бедра, но он раздвигает их и мучительно медленно проводит большим пальцем по моему клитору.
Мой желудок сжимается сам по себе.
Удовольствие, такое острое и извращенное, разливается по моим венам, независимо от того, как сильно я пытаюсь его отогнать.
Мои ногти впиваются в ладони, но я ничего не могу поделать, когда он прижимает меня к стене.
– Эйден… прекрати, – выдавливаю я.
– Почему? – Он скользит своим членом вверх и вниз по моим сверхчувствительным складкам.
Вверх.
Вниз.
Я дышу в унисон с его движениями. Я пытаюсь отключиться, но не могу. Я просто не могу оставаться спокойной, когда он прикасается ко мне.
Я всегда жажду большего.
Нуждаюсь в большем.
– Я ненавижу тебя, вот почему, – выдыхаю я.
– Я думаю, ты лжешь, сладкая. Я думаю, ты не ненавидишь меня, но ты ненавидишь то, как сильно ты не можешь ненавидеть меня. – Он прижимает кончик своей эрекции к моему входу.
Я напрягаюсь, ожидая, что он вонзится внутрь, но он снова начинает водить членом вверх-вниз.
Мой желудок сжимается.
И нет, это не из-за разочарования.
– Ты чувствуешь, как твои стенки приглашают меня? Ты чувствуешь, как чертовски сильно ты намокла из-за меня?
Я отчаянно мотаю головой.
– Перестань бороться с тем, что у нас есть, – рычит он мне на ухо. – Прекрати бороться с нами.
Эйден увеличивает темп. Моя кожа покрывается мурашками, и это не из-за воды. Это из-за мучительного скольжения его члена. Того, как он держит меня в своей власти.
В тот момент, когда он шлепает меня по клитору, я кричу.
Я даже не знаю, что на меня нашло. Я не знаю, как, черт возьми, он заставил меня кончить так быстро.
Волны накатывают на меня, и я кричу громче. Потом я вспоминаю, что мы в школе и любой может меня услышать. Предполагается, что страх убьет оргазм, но все с точностью до наоборот.
На меня накатывает волна другого типа. Я прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать крик.
Точно так же, как в тот раз в моей комнате, я вот-вот умру от самоуничижения. Я хочу вырыть могилу и просто похоронить себя заживо.
Эйден продолжает двигать своим членом вверх и вниз. Его мышцы напрягаются. Я не могу не наблюдать, как искажаются его красивые черты лица, и он рычит. Я чувствую, как его сперма покрывает внутреннюю поверхность моих бедер, и закрываю глаза.
Не из-за унижения. Нет.
А потому, что ощущения вот-вот снова бросят меня за грань.
Он отпускает мои руки, позволяя им упасть. Мне требуется все мое мужество, чтобы не обернуть их вокруг живота.
– Вот так, – шепчет он, прежде чем прикусить мое ухо. – Хорошая девочка.
– Я ненавижу тебя, – бормочу я. – Я ненавижу тебя.
– Если ты скажешь это еще раз, я трахну тебя в более людном месте. Я заставлю весь мир увидеть, как сильно ты меня ненавидишь, пока будешь подпрыгивать на моем члене и выкрикивать мое гребаное имя.
Мои глаза распахиваются, и я задыхаюсь сквозь рыдания. Я знаю, я просто знаю, что угрозы Эйдена не пустые.
Сумасшедший псих в нем сделает это.
– А теперь… – Он быстро целует меня в губы, прежде чем прикусить зубами мою нижнюю губу.
Я перестаю дышать, ожидая, что он пустит кровь.
Он не настолько мстителен, верно?
Вычеркните это. Настолько.
Дерьмо. Мне действительно следовало подумать об этом, прежде чем пускать ему кровь. Не один раз, а дважды.
– Ты собираешься стать моей?
Мне хочется плакать.
Боже. Мне хочется плакать и в то же время разбить его голову о землю.
Несколько секунд я молчу, свирепо глядя на него снизу вверх.
Он наклоняет голову набок, легкая ухмылка изгибает его губы.
– Единственный способ помешать мне приблизиться к Куинс – это стать моей.
Да пошел он.
К черту этого гребаного ублюдка и его игры.
И к черту эту сучью королеву.
– Я ненави… – Я обрываю себя, когда замечаю блеск в его глазах.
– Продолжай, – бросает он вызов. – Скажи это.
Я плотно сжимаю губы.
Он отпускает мои руки и гладит меня по щеке.
– Видишь. Ты можешь быть очаровательной.
Я отмахиваюсь от его руки.
– Хм. И я подумываю рассказать тебе то, что ты хочешь знать.
Я моргаю сквозь толщу воды.
– Что я хочу знать?
– Историю, стоящую за тем, что ты услышала из разговора Джонатана и Куинс.
Мое сердцебиение учащается. Он готов рассказать мне это?
Помимо тети и дяди, Эйден – единственный, кто может пролить свет на мое прошлое.
Он уже говорил это раньше, не так ли? Что он знает гораздо больше, чем я думаю.
Это прекрасная возможность.
Погодите.
Эйден – гребаный псих, и он, вероятно, играет в очередную игру.
– Что я должна сделать взамен? – спрашиваю я.
– Ты
