— Мои розы плохо держатся, приколи их покрепче.
Роза стала прикалывать цветы на платье, а Кларинда, улучив момент, когда Николас слегка отвернулся от нее, шепнула:
— Скажи его светлости о Пещерах.
После этого, завернувшись в накидку и высоко подняв голову, она прошла через холл к центральной двери и вышла к ожидающему снаружи экипажу. Она будто оцепенела — все происходящее казалось нереальным и было похоже на кошмарный сон.
Экипаж был большой и роскошный — краем сознания отметила про себя Кларинда. Заднее сиденье было широким, и двое мужчин уселись по обе стороны от. нее. Николас — по правую, сэр Джеральд — по левую.
Она чувствовала себя заключенной, а они были ее стражниками. Кларинда также понимала, что сэр Джеральд специально сел как можно ближе к ней и прижался к ее ноге своим коленом. Она испытывала к нему отвращение и вновь почувствовала страшную опасность, исходящую от этих двоих мужчин.
— Должен поздравить тебя, дорогая Кларинда, — сказал Николас, когда лошади тронулись с места, — с тем, что ты проявила замечательное самообладание.
Я был поражен твоей выдержкой.
— И я тоже, — согласился сэр Джеральд.
С этими словами он протянул руку, взял Кларинду за подбородок и повернул ее лицо к себе.
— Она хорошенькая, очень хорошенькая, — сказал он. — Очень жаль, Николас, что я не смогу быть первым. Ведь, полагаю, ты не захочешь уступить мне своих прав хозяина и не отдашь мне привилегию посвятить это привлекательное создание во все прелести любовной науки.
Кларинда, тряхнув головой, попыталась освободиться от его рук, но он был слишком силен.
— Кларинда будет моей женой, — ответил Николас.
Сэр Джеральд взглянул на него.
— У тебя может измениться настроение к концу ночи, — сказал он. — Вспомни, что произошло с той, последней, когда другие покончили с ней.
— Кларинда будет моей женой, — повторил Николас.
— Но она сейчас так чиста, так восхитительна, так желанна, — пробормотал сэр Джеральд.
Он склонился к Кларинде, цепко держа ее за подбородок своими пальцами. Она поняла, что он собирается поцеловать ее, и в ужасе отпрянула от его толстых губ, грубого лица и похотливых масленых глаз.
— Оставь ее! — резко сказал Николас. — Она — посвященная. Она — единственная чистая и нетронутая, и в этом мы можем не сомневаться. Сегодня вечером Он придет к нам, я в этом убежден.
Сэр Джеральд с неохотой отпустил Кларинду. Она не поняла, о чем они говорили, но почувствовала, что каждое их слово источает зло. Ей захотелось кричать и кричать не переставая.
Оцепенение, охватившее ее, как плотное облако, когда она садилась в карету, постепенно сменялось ужасом, который наполнял все ее существо и мог дойти до крайнего предела — и тогда, она знала, ее самообладание может рухнуть в один момент. И только осознание того, что Николас не колеблясь мог влить ей в горло отвратительное зелье, заставляло ее хранить неподвижность и молчание.
Одна лишь надежда на побег, о котором в отчаянии думала Кларинда, помогала ей сохранять рассудок.
Может быть, лорд Мельбурн спасет ее. Каким образом он сможет это сделать, она не могла себе представить, но чувствовала странное успокоение, вспоминая его силу, квадратный подбородок и мужественный рот.
Она видела, как решительно он обошелся со скандальным арендатором, которого прислал в Прайори Николас, и чувствовала, что точно так же он может разделаться и с самим Николасом. И кроме того, она не раз слышала о том, что никто не мог сравниться с лордом Мельбурном в каком-либо мастерстве. И не его ли доблестные успехи в стрельбе, боксе и верховой езде постоянно возбуждали в ней еще большую ненависть?
Они неумолимо двигались вдоль большой дороги, и она старалась припомнить все, что слышала о Клубе Адских Огней, но в эти мгновения память отказывала ей. Потом пришло в голову, что вход в Клуб разрешен только его членам. А как же лорд Мельбурн ее спасет, если ему не разрешат войти?
С замирающим сердцем она подумала о том, что, даже если он призовет на помощь местных жителей, для нее это будет слишком поздно. Она была наивна и несведуща, но все-таки смутно понимала, почему об оргиях, которые происходили в подобных клубах, люди говорили полушепотом.
Роза рассказывала ей, что Простушка Сара родила ребенка, отцом которого считали Николаев. Ребенок через некоторое время был украден и, как поговаривали, погиб в Пещерах. Услышав об этом, Кларинда испытала такой шок, что больше не хотела об этом ничего знать.
Но теперь она жалела о том, что не выслушала этой истории до конца. Возможно, было бы лучше, если бы она была заранее подготовлена к тому, что ее ожидало. Теперь ей приходилось только догадываться о тех ужасах, которые ей предстояло испытать в мрачных подземельях.
Они свернули с главной дороги и теперь ехали по известняковому тракту, который вел прямо к Пещерам. Кларинде когда-то давно приходилось здесь бывать. Сквозь окно блеснул свет на ферме у Медвежьей Берлоги, и при виде его она поняла, почему Николас пригласил туда нового арендатора.
Тот мужчина был священником, и Кларинда теперь не сомневалась в правильности своих предположений. Именно он собирался их обвенчать, если Николас действительно намеревался осуществить свою угрозу и устроить свадьбу после окончания некой тайной церемонии.
Почему, почему этот человек, имя которого стало ей невыносимо, пригрозил подвергнуть ее унижению и поруганию, причем совсем не словесному? Потом она поняла, что Николас никогда не простит ей того, что она украла, как он считал, его наследство.
Он никогда не заботился о своем доме, не проявлял ни малейшего интереса к поместью. Но оно означало деньги — деньги для извращенной жизни в Лондоне, деньги, которые он тратил на порочные развлечения и азартные игры, деньги, которых ему всегда не хватало, потому что он моментально проматывал их.
Неожиданно Кларинда повернулась к нему.
— Николас, — сказала она, — поверь: все, что твой отец завещал мне, будет твоим. Я даю тебе слово, что подпишу любую бумагу, какую ты захочешь. Я не возьму ни одного пенни из твоих денег. Пожалуйста, не делай этого. Отпусти меня, я тебя умоляю.
— С какой стати? — возразил Николас. — Даже если и вниму твоим мольбам, чего, впрочем, не собираюсь делать, я не желаю разочаровывать своих друзей. Как расстроятся все, если узнают, что ты не будешь участвовать в церемонии — в том общем экстазе, который Сатана дарует всем, кто поклоняется Ему!
Неужели он действительно верил в этот вздор?
Кларинда изумилась, а затем вспомнила, что однажды слышала о том, будто сатанисты — такие же пылкие фанаты, как и пуритане.
