раскрасневшееся лицо, слишком блестящие глаза — говорило обратное.
Желая скинуть нервное напряжение, Алиса медленно разделась, позволив одежде соскользнуть с плеч, словно сбросить с себя тяжесть мыслей. Она вошла в ванную комнату, где уже начинала подниматься душистая пена, наполненная ароматом жасмина и мяты. Вода журчала мягко, успокаивающе, словно пела колыбельную, но одного купания ей было недостаточно.
Хранительница закрыла глаза, собрала силы и активировала Лабиринт Желаний. Магия сработала мгновенно — воздух сгустился, потемнел, затем снова просветлел, и рядом с ней, прямо среди пузырей и пара, возник он.
Его образ выглядел так, как будто он всегда был здесь. Как будто никогда и не уходил от нее.
Хранитель протянул руку. Она не в силах была отказать себе в этом пагубном пристрастии. Ни секунды не колеблясь, Алиса шагнула к нему, в его объятия, которые были теплее летнего солнца, мягче шелкового прикосновения и крепче любой клятвы.
— Я не должна этого делать, — прошептала она, прижимаясь щекой к его груди, слушая успокаивающее биение сердца. — Это не настоящий ты. Всего лишь иллюзия…
Но даже если это только ее фантазия — она была ближе к правде, чем всё в этом мире.
В этот момент Алиса не знала, что это — её желание или предчувствие. Не знала, что это — воспоминание или предзнаменование. Но одно она понимала точно: она любит его. Любила всегда. Даже тогда, когда ещё не понимала, что это значит.
И пусть он не рядом. Пусть он где-то далеко, за границей времени и пространства. Но именно в этом мгновение, в этих объятиях, она чувствовала, как её сердце наконец произносит его имя. Не как имя. А как судьбу.
— Хранитель… — прошептала она, и в этом слове было всё — любовь, страх, надежда и боль.
— Тебя долго не было, — ласково шепнул мужчина, стоящий перед ней, его голос был как прикосновение тени — мягкий, но ощутимый до глубины души. Он был обнажён, но не просто физически. Его присутствие само по себе казалось разоблачением чего-то большего, будто он сбросил все маски, кроме самой важной — оставил только суть.
— Меньше недели, — ответила Алиса, пытаясь звучать спокойно, но голос предательски дрогнул.
— Неужели месячные? — усмехнулся он, и в этой усмешке не было издёвки, только лёгкая насмешливость, такая знакомая и болезненно желанная.
— Твоя проницательность, как всегда, на высоте, — пробормотала она, опуская взгляд, чтобы скрыть смущение. Почему он так действует на неё? Почему даже одна интонация способна расплавить её защиту, как воск под пламенем свечи?
— Начнём, пожалуй, — продолжил он, делая шаг ближе, и воздух между ними стал гуще, плотнее, наполненным невидимыми волнами магии и желания. — Я соскучился.
— Нет, — резко выдохнула она, отводя руку, когда он попытался коснуться её. — Сегодня у меня новое желание. Я сейчас позову Кристиана.
На лице Хранителя не дрогнул ни один мускул, но Алиса почувствовала, как пространство вокруг них изменилось. Как будто время замедлило ход, а воздух застыл в ожидании.
— Оставь невинного мальчика в покое, маленькая ведьма, — произнёс он, почти ласково, но в этих словах пряталась угроза. Лёгкая, едва уловимая, но настоящая.
— Моя фантазия, — твёрдо ответила она. — Делаю что хочу.
Она улеглась в теплой ванне и закрыла глаза, сделала глубокий вдох и, опустив руку под густой слой душистой пены, начала ласкать себя. Пальцы двигались медленно, осторожно, будто пробуя границы дозволенного. Внутри ее существа уверенно нарастало ощущение блаженной муки ожидания наслаждения — того самого момента, когда плотность чувств становится слишком велика, чтобы удерживать их внутри.
— Уже мокрая, всего лишь штаны потрогала, — игриво дразнила её иллюзия, подходя ещё ближе, пока тепло его кожи не начало влиять на ощущения девушки, хотя он её даже не касался. — Согласись, тебе нравится это больше, чем ты позволяешь себе признать.
— Понимаешь теперь, как сильно он мне нужен? — прошептала Алиса, не открывая глаз, позволяя себе утонуть в образе другого — того, кто рядом, и в то же время не рядом совсем.
— Парнишка просто напоминает тебе меня, — ответил Хранитель, его голос прозвучал ближе, почти у самого уха. — Ты ведь узнала мой уникальный магический шёлк?
Она вздрогнула. Это было правдой. Она узнала. И не хотела знать.
— Зачем ты это делаешь? — прошептала она, голос дрожал. — Зачем терзаешь мои мысли? Показываешь ему мои желания?
— Маленький подарочек для тебя, — невозмутимо ответил маг, и в его голосе проскользнуло что-то похожее на нежность, но сразу же сменившееся холодом. — Чтобы не забывала.
— Ты бессовестный, подлый мерзавец! — вырвалось у неё, и в этот момент она действительно ненавидела его. За то, что он может быть таким. За то, что он знает её лучше, чем она сама.
— Обожаю, когда ты ругаешься, — признался он, и в его голосе снова зазвучали те самые, давно знакомые ей нотки — игривость, дерзость и чуть заметное торжество. — Да, я негодяй. Хочешь ударить меня?
— Нет, — ответила она, и это была правда. — Хочу Кристиана. Я еле удержалась, чтобы не наброситься на него прямо там.
Слова повисли в воздухе, как последний аккорд в мелодии, которая ещё не закончена. Они были брошены не как вызов, а как исповедь. Как признание в том, что она не контролирует свои чувства. Что они рвутся наружу, несмотря на ее стальную волю.
Хранитель молчал. Но Алиса знала: он слышит всё. Её сердце, её страх, её боль. И, возможно, даже её любовь.
И именно в эту секунду она впервые осознала — эти чувства не новые. Они старше времени, древнее любого заклинания. Просто она не могла их назвать раньше.
Потому что любовь к нему была частью её самой.
Ее имени.
Его власти.
Его света.
Ее тьмы.
Поймав несколько сочных искр наслаждения, что прокатились по её телу волной, Алиса наконец смогла сконцентрироваться. Магия, жившая внутри неё, откликнулась на призыв с лёгкой дрожью воздуха, будто кто-то невидимый вздохнул перед началом чего-то важного. Пространство над поверхностью воды слегка замерцало, как отражение в рябящей глади озера, и в следующее мгновение — он был здесь.
Кристиан стоял, полностью обнажённый, но взгляд его затуманился, полный недоумения и беспокойства. Он не понимал, где находится. Не знал, почему очутился именно здесь, в этом странном, наполненном ароматами жасмина и магии месте, окружённый стенами пара и пены.
Его обеспокоенный взгляд остановился на Алисе, которая всё ещё сидела в воде, укрытая воздушной пеной, но уже развернувшаяся к нему. В её глазах не было обычной мягкости подруги, нет — они горели чем-то другим, что заставило его внутренне напрячься.
— Алиса, где я? Что здесь
