это, на самом деле. Сейчас главное кому-нибудь в квартиру к ней вклиниться. Костьку бы надо прописать.
— А толку? Впишем Костика и что? Пацан мелкий с тёткой будет квартиру делить? Не смеши меня! Если бы Генку прописать, другое дело. Он инвалид, так ему при делёжке большая часть положена.
— Ну и давай Гендоса раскручивай! Пусть на работу к сестре сходит, погундит, что, мол, соскучился и вообще…
— Да чего к ней таскаться-то?! Она сама ещё в наследство не вступила. И прописать пока что никого не сможет.
— А потом поздно будет!
— Не ори!
— Сама рот закрой! Когда потом?! Надо сейчас прописаться, а потом уже оформлять хату сразу на двоих.
— Да говорю же тебе, что никто к ней сейчас не пропишется. Она и сама-то там на птичьих правах. Алёнка же до сих пор у нас прописана.
— Ты точняк знаешь?!
— Генка в ЖЭКе узнавал.
— Подстава! И чего делать?!
— Не суетиться, — понизила голос Наталья. — Ждать, пока Алёнка на себя хату оформит.
— Фюить, — цинично присвистнул Толян. — Ну, ты голова! Тогда и вовсе никому хаты не видать!
— Да подключи мозги! Алёнка хату оформляет…
— Ну…
— Баранки гну! А потом всякое может случиться…
— Натаха, ты чего? Я на это не пойду!
— Кто тебя просит?! Ты, Толян, как маленький, честное слово! С людьми же всякое случается. Под машину, бывает, попадают. С пешеходного моста в овраг падают.
— Это с какого моста? Как на пятнадцатый идти?
— Вот видишь, — усмехнулась Наталья, — сообразительный. Сечёшь! Да можно элементарно из окна квартиры выпасть. Покумекай, пока время есть. А там уже Генка в наследство после сестры вступит и дело в шляпе. Ему, как инвалиду, доля всё равно положена. Даже если бы он, допустим, в завещание не был вписан. А тут вовсе не подкопаешься. Родной брат.
— А мне ради чего стараться? Ради тебя с Гендосом?
— Толик, я же тебе сколько раз говорила. Как только это дело с хатой обстряпаем, так я сразу с Генкой развожусь.
— Нет, Натаха, не усёк я твоих телодвижений. Ну, разводишься и чего? Тогда и вовсе всё теряешь.
— А вот не угадал, — раздался хриплый смех. — Я-то тоже инвалид. И к тому же ребёнок у меня. Нам с Костькой большая доля будет положена. Да ещё ты Генку припугнёшь малость. Он и отступится. И останется Гена в этой хате, где мы сейчас живём. А мы с тобой и с Костькой в двушку в центре переедем. Теперь усёк?
— Ох, и хитрая ты баба, Натаха!
— А то! Ладно, пойдём, Толян. Что-то продрогла я здесь. Да и Генка сейчас с пивом вернётся. Так что расходимся. Девочки — налево, мальчики — направо.
Сообразив, что Наталья, спустившись с пятого этажа, может обнаружить их с Галкой на балконе, Валерка поспешил увести подругу обратно в квартиру. Времени оказалось достаточно. Чтобы попасть на четвёртый этаж, Наталье предстояло пройти по коридору до лестничной площадки в середине этажа. К тому времени, как она подошла к двери в свою квартиру, Валерка с Галиной уже оказались у себя.
— Что это было? — с любопытством спросила Галка.
— Да я и сам толком не понял, — ушёл от прямого ответа Лавров, крайне встревоженный услышанным.
— Ну и ладно, — догадалась с обидой Галина, что тот не желает посвящать её в подробности, — не хочешь — не говори!
— Не обижайся, Галюсик, — обхватил её кольцом крепких рук Валера. — Я и правда пока не разобрался. Давай лучше чаю попьём. У меня пироженки есть, — лукаво улыбнулся он.
— Чего ты дразнишься? — уткнулась носом в его шею Галка, которая всегда говорила «пироженки» вместо «пирожные».
— Нисколечко не дразнюсь, — прижал её Лавров. — Корзиночки, между прочим, твои любимые.
— Валерончик, ты искуситель, — промурлыкала Галина.
* * *
Вечером Галина засобиралась домой.
— Ты чего, Гал, — удивился Валерка, — не останешься до завтра?
— А ты этого хочешь?
— Конечно, — обнял её Лавров. — Мне не на работу, и у тебя, как я понял, выходной. Грех не воспользоваться.
— Эх, Валерка, — вздохнула в его руках Галина, — не стоит мне привыкать к хорошему.
— Не понял, — удивился Валера.
— А чего тут непонятного? — пожала плечами Галка. — Я бы жила с тобой и была бы самой счастливой женщиной на свете.
Лавров молчал. Галина продолжала грустно.
— Вот только тебе я не нужна. Ты давным-давно научился обходиться один. Придёшь с работы, силы есть, сготовишь чего-нибудь. Если устал, всухомятку что-нибудь перекусишь и спать. Уборку, когда захочешь, сделаешь. Никто над ухом не бубнит, что в квартире грязно. Стирает машинка. Даже гладишь сам. В общем, вполне самостоятельный, и хозяйка тебе не нужна. Да и какая из меня хозяйка? Тоже привыкла жить одна. Готовить не для кого и не умею.
Повернувшись в его объятиях спиной к Валерке, Галка затихла. Валерка задумчиво провёл губами по её шее сзади.
— Ты хорошая…
— Вот-вот, — горько рассмеялась Галина, — когда сплю зубами к стенке. Так и получается, что всё, что нас связывает, — это секс. Валер, — воодушевлённо повернулась она лицом к нему, выскальзывая из его рук, — а вообще-то, разве этого мало? У многих, наверное, и того нет. Заботы повседневные, стирка, уборка, готовка, дети, болячки их, учёба, капризы… Всё есть, а главного нет. Давай попробуем, Валер? Не получится, всегда можно разбежаться. Нас ведь дети не связывают.
— Что попробуем? — нахмурился Лавров.
— Вместе пожить, — терпеливо пояснила подруга.
— Нет, пробовать не будем.
«Вот так, — изумилась Галина, — словно кусок льда в прорубь бросил. Не виляет, не говорит, что не сейчас, не готов, не время… Тупо: нет и всё тут!»
— Прости, — провела она ладонью по своей щеке, будто паутинку смахнула, — глупость сморозила. Не буду больше. Ты только не гони меня сейчас, Валер, ладно? И зови, хотя бы время от времени…
— Договорились, — сцепив сзади на шее подруги ладони, Валера притянул её голову к себе и упёрся лбом в лоб Галки. — Это ты прости меня, ладно?
— За что, Валер? — удивлённо вскинула голову Галка.
— За слово «нет».
— Да ладно, я сама виновата.
— Просто пойми, — сказал Лавров, словно откликаясь на мысли Галины, — что это не означает «может быть, когда-нибудь», «не готов», «не сейчас». Это всего лишь «нет», без вариантов. И если тебе не подходит такой вариант отношений, как сейчас, то давай больше не будем видеться.
— Валера, ну что ты?! Я всё поняла! Мне с тобой супер! Давай позабудем всё, что я тут тебе наболтала, и продолжим, как раньше. И встречаться мы с тобой будем до тех пор, пока ты не женишься. Хотя, — криво улыбнулась Галина, — у меня такое ощущение, что
