Шофер первого грузовика не видел этого подстроенного крушения и, только услышав тревожные крики людей в кузове за собой, понял – что-то случилось. Он внимательно оглядел проселок впереди и не увидел ничего необычного. Крутизна склона холма не позволяла ему увидеть лавину, готовую вот-вот снести машину с дороги.
– Эктор! – заорал его пассажир, глядя круглыми глазами вверх по холму. – Стой! Во имя пресвятой девы, стой!
Водитель, Эктор, вдавил тормоз, крепко держа руль и не давая грузовику вилять. Последовал сотрясший машину удар: это второй пикап, который вел Рауль Хименес, врезался в их задний бампер. Эктор был пристегнут; эту привычку в него вколотили с детства, и никакие насмешки мачо не могли заставить его измениться.
Пассажир, отрядный сержант, не пристегивался никогда в жизни. Его выбросило сквозь ветровое стекло, в котором осталось отверстие размером с человека, обведенное кровавой каймой там, где стекло изрезало ему лицо и руки. Он приземлился в добрых пятнадцати футах перед грузовиком. Эктор не знал, жив ли он, и тут через сержанта перекатилось бревно толщиной с человеческий торс, вдавив мужчину в твердую землю.
Тогда Эктор понял, что смерть коснулась его плеча. Другое бревно, переворачиваясь с торца на торец, пробило крышу кабины пикапа и ударило его по ноге. Продолжив движение, огромный кусок дерева легко, словно открывалкой, вскрыл кабину, сорвав крышу.
Те, кто не пострадал в крушении, выпрыгивали из грузовика и бежали вверх по холму, в панике позабыв о товарищах. Грузовик получил от пары самых больших бревен два удара в борт, и его одним махом сбросило с дороги. Раненых и тех, кто был слишком потрясен, чтобы бежать, выкинуло из машины и раздавило, когда грузовик, переворачиваясь через борт, покатился с холма.
Большинство солдат, выпрыгнувших из кузова, допустили ошибку и бросились бежать прямо от грузовика, вскоре он их догнал. Счастливчиков отшвырнуло, переломав руки и ноги. Остальные погибли на месте. Одному солдату хватило сообразительности побежать вниз по склону наискось, и переворачивающаяся машина не убила его. Он даже сумел вовремя перепрыгнуть одно катящееся бревно. Второе ударило его под колени, сломав обе ноги. Бревно подскочило и расплющило его раньше, чем нервы успели передать в мозг болевые импульсы.
Второму грузовику повезло чуть больше. Титанический удар развернул его поперек дороги, и почти сразу три бревна ударили его в задний борт. Когда грузовик ударился о первый пикап, двигатель заглох, и теперь Рауль Хименес не мог контролировать все ускоряющееся движение вниз по склону. Он вдавил ногой тормоз и рванул ручник, но преодолеть тяготение и инерцию оказалось не под силу усталой машине, у которой на одометре было больше двухсот тысяч миль. Она врезалась в пень не в центре, а с краю и развернулась. Колеса пробуксовали, и грузовик перевернулся. Людей разбросало, как тряпичных кукол. Рауль умудрился остаться на сиденье, мир за ветровым стеклом вращался. Боковое окно с его стороны разбилось, но то, что ударило в стекло, не задело Рауля. Удар за ударом сотрясали грузовик, угрожая свести Рауля с ума, но после особенно сильного удара все стихло. Остатки пикапа прижало к пню, и лавина из бревен остановилась.
– Отличная работа, техасец, – услышал Хуан по радио.
Он оглянулся и увидел, что к нему несется машина с его командой. Если он и испытывал что-то к людям, которых только что убил и искалечил, достаточно было вспомнить сожженную деревню, чтобы понять – он оказал человечеству услугу.
За рулем был Майк Троно, рядом сидел Марк Мерфи. Джерри стоял в кузове; когда грузовик подошел близко, Джерри протянул руку, подцепил Хуана под мышку и поставил в кузов. Хуан постучал по крыше кабины, и Майк нажал на газ.
Потребовалось две минуты, чтобы преодолеть поворот и оказаться там, где солдат Девятой бригады смело с дороги. Раненые страдальчески стонали. Мертвые лежали в столь неестественных позах, что с трудом верилось, что у них есть скелет.
Ни у кого из настоящих представителей аргентинских сил особого назначения не вызвало вопросов неожиданное появление людей в таких же, как у них, мундирах. Они просто радовались, что помощь пришла так быстро.
Хуан присел на корточки возле одного из них и положил руку на здоровое плечо. Вторая рука была вывернута из сустава.
– В каком грузовике обломок спутника? – спросил он по-испански.
– Был в нашем кузове, – процедил солдат сквозь стиснутые зубы; губы его побелели.
– В первом?
– Нет, во втором.
Хуан подозвал своих людей.
– Numero dos, – и поднял два пальца, на случай если Троно действительно плохо знает испанский.
Потребовалось десять минут, чтобы отыскать плутониевый источник питания. Это был серебристый прямоугольный объект, полутора футов в длину и ширину и толстый как словарь. Поверхность его была сделана из какого-то загадочного сплава; Марк мог знать, какого именно, но Хуана это сейчас не интересовало. Сейчас его волновало то, что в данную минуту источник питания у них, а не у аргентинцев. Однако он дивился тому, что несмотря на все испытания, повреждения источника ограничились всего одной крохотной вмятиной на боку. Мерф проверил гамма-детектором каждый квадратный дюйм поверхности объекта.
– Чисто, Хуан, – объявил он. – Никакой радиации сверх нормального фона.
– Пустячок, а приятно, – сказал Пуласки. – Возможно, когда-нибудь мне захочется родить еще детей. И не хотелось бы, чтобы у маленьких мерзавцев были щупальца или ласты. – Он повернулся к Кабрильо: – Что дальше?
Хуан поскреб щетину, покрывавшую подбородок. Он видел, что внизу, в базовом лагере, поднялся переполох. Там отчетливо видели «аварию», и теперь резерв Девятой бригады торопливо карабкался в гору, на помощь раненым. Лесорубы тоже бежали к машинам на подмогу.
На красивом лице Кабрильо появилась хитрая улыбка. Три главных преимущества в бою – неважно, дерутся два человека или две армии, – численность, внезапность и смятение. Первого у него не было, а второе он уже использовал, но теперь неприятель предоставил ему третье. Джерри уже поместил «батарейку» в переноску и привязал к спине. У остальных было одинаковое вопросительное выражение лица.
– Майк, сколько часов ты налетал с Гомесом? – спросил Хуан. Джордж «Гомес» Адамс был пилотом вертолета МД-250-Н, стоявшего в кормовом трюме «Орегона».
– Минутку, – сразу запротестовал Майк Троно. – Мы проработали вместе всего пару месяцев. У меня всего два одиночных вылета. И оба не очень удачные. В первый раз я погнул посадочную стойку, а во второй едва не зацепил планширь.
Хуан посмотрел на Джерри.
– Ты правда хочешь тащить эту штуку до самой лодки?
